И ты же видишь, что парни вовсе не хлюпают носами по поводу работы. Дело есть дело, черт тебя побери!

Младший брат давно усвоил: если Девейн начинает вещать и учить жизни, лучше немедленно заткнуться. Целее будешь. Давить на старшенького можно лишь до определенной степени, когда хочешь получить объяснение, где и какая предстоит работенка. Грабить дилижансы было весьма неплохо, как и угонять скот. А уж ставить на уши какой-нибудь занюханный городок, устраивая там парочку хороших потасовок, — и совсем здорово. Правда, Клайделл немного возражал против того ограбления банка, но в конечном счете согласился. Им тогда на хвост села погоня, от которой они едва ушли…

Их гнали до границы, и братья смылись в Мексику, где почувствовали себя в безопасности. Так оно и было, пока шайка вшивых бандитов с гор не обчистила их до нитки. Спасибо, хоть живы остались! Англичанин был для них Божьим посланцем, потому что братья прочно сидели на мели и вкалывали за хлеб и кров в какой-то задрипанной забегаловке, где даже языка-то не понимали. Они торчали там несколько месяцев, и Клайделлу временами казалось, что здесь он и подохнет.

В принципе ему грех жаловаться и не с руки задумываться над предложенным делом. Девейн прав, как всегда. Четверо парней, которых они подобрали в Бисби — с двумя из них братья знакомы еще с Нью-Мексико, вместе скот воровали, — и глазом не моргнули, услышав, что им предстоит сделать. Клайделл — единственный, кто считает, что убивать женщину не правильно. А уж то, каким образом решено ее убить, и вовсе вызывало у него тошноту. Конечно, все может произойти совсем не так, и слава Богу, он не в числе тех двоих, кому предстоит захватить ее, если, конечно, она уцелеет под обвалом. Клайделл считал: раз уж кого-то необходимо убить, лучше всадить в него пулю. Но он входил в четверку, которая должна была спровоцировать обвал. Именно поэтому он мысленно застонал, когда появился мексиканец, оставленный на вершине наблюдать за дорогой, и сообщил, что ждать осталось недолго.

Эллиот Стили откинул крышку карманных часов. Почти полдень. Опаздывает герцогиня. Как всегда. До сих пор она умудрялась расстраивать его тщательно разработанные планы. И почему он сейчас так уверен, что все получится? Непонятно. К счастью, точное время значения не имеет. Сюда ведет только одна дорога, и герцогиня неотвратимо движется по ней. Ей некуда ехать, кроме как вперед, прямо в уготовленную им западню.

Впрочем, он уже столько раз говорил себе это! А девица по-прежнему спокойненько продолжает свою увеселительную поездку. Девчонку просто Господь хранит! Как еще можно объяснить, что она все время ухитряется ускользнуть от него?

Эллиот был специалистом своего дела, по крайней мере считал себя таковым, пока его не нанял герцог Итонский. За долгие годы Стили сколотил небольшое состояние, выполняя различные более или менее грязные поручения английской знати. И до сих пор он справлялся со своей работой хорошо. А задание Мориса Флеминга было таким простым! Найти девицу и притащить в Англию, где герцог наложил бы лапу и на нее, и на се состояние, только и всего.

У Эллиота были связи в других странах среди людей, работавших на том же поприще. Он прекрасно знал, где и как нанять нужных исполнителей, которые бы не запрашивали много и не задавали лишних вопросов. На все про все должно было уйти не больше пары-тройки месяцев, поскольку требовалось лишь выяснить, в каком следующем порту причалит «Джосел». И тем не менее за два года, в течение которых герцог покрывал расходы, людям Стили удалось захватить девчонку лишь однажды.

Это приводило Эллиота в бешенство! Ее было так просто отыскать, куда бы она ни ехала! Если не корабль, то великолепный караван карет и фургонов в сопровождении верхового эскорта безошибочно выводил Стили на след. Такая компания нигде не могла остаться незамеченной. А девушка ни разу не попыталась что-то изменить, например, распустить караван или продолжать путешествие без него. Да одна ее карета чего стоила! Дорогая, большая и удобная, ярко-голубого цвета, запряженная шестеркой великолепных одномастных серых кобыл. С таким же успехом барышня могла прилепить на дверцу герб с герцогской короной, рассчитывая при этом остаться незамеченной.

И все же, каждый раз с легкостью отыскивая ее, выполнить свою задачу Стили так и не смог. По правде говоря, ее маленькая армия слуг и охранников сильно осложняла дело. А герцогиня никогда далеко не отрывалась от охраны. В тот единственный раз, когда наемники Стили сумели выкрасть ее, люди герцогини отыскали ее в тот же день. Он потерял тогда четверых, а из слуг девчонки никто даже не был ранен.

Но тем дням пришел конец. Девица стала совершеннолетней, и Флеминг утратил надежду на то, что манипулируя судом, сумеет подчинить ее себе. Она перестала его интересовать, и он отказался от услуг Эллиота, который за все свои труды, волнения и разочарования не получил фактически ни гроша. Два года пошли псу под хвост. Но Стили не был человеком, легко смиряющимся с поражением. Ни в коей мере!

Теперь он преследовал две цели. Он убьет эту рыжую суку ради удовольствия! Ей придется заплатить таким образом за все его разочарования последних лет и сомнения в собственной компетенции, за испорченную репутацию. А когда герцог узнает, что дело в шляпе — девчонка не оставила завещания, и Флеминг может легко завладеть ее деньгами как единственный ближайший родственник, — вот тогда-то Эллиот будет наконец полностью удовлетворен и получит свое вознаграждение.

Наплевать, сколько на это уйдет времени и его собственных денег. Дело все равно будет сделано. А убить ее значительно проще, чем украсть. Это можно сделать издалека. И самыми разными способами. То, что он уже дважды пытался и дважды у него ничего не вышло, лишний раз доказывает чертовское везение девчонки.

Даже страны, по которым она колесила, в большинстве своем были для нее неблагоприятны. Мексика, например, идеально подходила для его целей: огромная и малонаселенная, за исключением городов. Мили и мили бездорожья и дикости, где даже о массовой резне не узнали бы долгое время.

А герцогиня беспечно разбивала лагерь посреди пустыни! Прекрасная возможность для нападения. Требовалось лишь нанять необходимое количество людей, чтобы справиться с ее охраной. И ведь дешево нанять сколько угодно народу можно было запросто, но только для какой-нибудь другой цели. Отыскать мексиканца, который согласился бы убить женщину, оказалось практически невозможно. Он неоднократно пытался и каждый раз нарывался на отказ. Она снова выиграла! Причем не ударив палец о палец, лишь благодаря психологии мексиканских мужчин.

Тогда Эллиот нашел Девейна и Кпайделла Оуэнов, опустившихся американцев. Опытным глазом он сразу определил, что братья готовы на все ради денег. Он отправил их на север, через границу, с четырьмя такими же мерзавцами, чтобы они отыскали подходящее для засады место. Встретиться договорились в шахтерском городке Бисби, до которого Стили наконец вчера добрался. Остаток дня он посвятил езде взад-вперед по узкой козьей тропе в поисках места для осуществления своего плана.

Место, которое он выбрал, не полностью соответствовало требованиям: практически на выходе с гор, где тропа пересекала склон, который, достигая долины, сходил на нет. Здесь, чуть ниже тропы, росли деревья. Не очень много, но вполне достаточно, чтобы остановить падение кареты, если каменная глыба не раздавит ее, а лишь сбросит вниз. Хотя вряд ли. Учитывая ширину тропы и крутизну склона, осколок скалы должен упасть на дорогу и там остаться.

Будь у него время, он заставил бы перетащить эту чертову глыбу на более удобное место. Туда, где она застряла бы между склонами и наглухо закупорила дорогу и для фургонов, и для всадников. В этом случае он сперва позволил бы карете герцогини проехать, чтобы доставить себе удовольствие собственноручно перерезать ей глотку. Но в данной ситуации, если глыба поведет себя незапланированно и приземлится на головную повозку, она все равно перекроет путь остальному каравану, а его люди еще и задержат их огнем. Поскольку герцогиня окажется по другую сторону, те двое парней тихо проскользнут и разберутся с девчонкой без проблем.

Послышался топот медленно приближающихся лошадей.

— Сколько всадников скачет впереди? — спросил Эллиот мексиканца.

— Шесть, сеньор.

Эллиот кивнул. Он так и знал, что ее охрана не изменила своим привычкам лишь потому, что дорога узка. Как всегда, шестеро скачут впереди кареты, а шестеро — сзади. На тропе как раз достаточно места, чтобы головные всадники смогли развернуться и обогнуть карету, когда мексиканец откроет пальбу, привлекая их внимание к хвосту каравана. Но если они не захотят проверять, в чем дело, тут уж ничего не поделаешь. Весьма сомнительно, что удастся отстрелить всех шестерых прежде, чем они найдут укрытие. И если карета не угодит под глыбу, охранников все равно останется слишком много.

— Возвращайся на свое место, — приказал Эллиот мексиканцу, — и жди сигнала!

Девейн проводил мексиканца взглядом и буркнул:

— Вы ведь не сказали ему, что она должна умереть, не так ли? Эллиот холодно посмотрел на старшего из братьев Оуэнов. Он никогда не объяснял исполнителям своих действий и отнюдь не собирался делать этого сейчас. У него был печальный опыт общения с мексиканцами по данному вопросу. Он не хотел теперь потерять и этого, специально нанятого, чтобы увести герцогиню от основных путей, вынудив ее таким образом следовать единственно возможным маршрутом.

— Совершенно верно, — только и сказал он. Эти люди относились к нему с подозрением, как и должно было быть. Они держались сообща, тогда как он стоял в стороне. Эллиот вел бы себя так и в том случае, если бы исполнители не столь сильно отличались от него. Когда нанимаешь хладнокровных и беспощадных людей, таких же, как ты сам, необходимо сохранять дистанцию, чтобы не возникло вопроса, кто главный.

Эллиот обернулся и поглядел вслед мексиканцу, быстро карабкавшемуся вверх по откосу к своему посту. Место действительно превосходное. Два уступа, верхний из которых не виден. Идеальное место для засады. По обратной стороне склона вилась тропинка как раз туда, где они спрятали лошадей. Л те, что едут внизу, никак не смогут их преследовать, даже если захотят, потому что тропы не пересекаются. Правда, дорожка, которая спускалась по другой стороне, на западе доходила до подножия горы, но она была слишком крутой для лошадей.