Глава 6
Лежа в постели, она ждала Эльзу, но та все не приходила. Пустой желудок урчал и разрывался от пронзительной пульсирующей боли, которая нарастала с первых лучей рассвета. Прижав руки к животу, она встала с кровати и спустилась по окутанной тишиной лестнице. Внизу на вешалке висело платье, маленькое белое хлопчатобумажное платье, красивое и совсем новое – на рукаве до сих пор болтался ценник. Она почувствовала во рту какой-то кислый привкус.
В коридоре послышались знакомые звуки, и она направилась к кухне, где Мирабель мыла посуду. Стоя в дверях, девочка тихонько наблюдала за ней. Женщина драила и полоскала кастрюлю снова и снова, хотя никаких пятен на ней уже не осталось. Локти ее энергично двигались, и от резких движений рассыпались волосы, собранные на затылке в пучок. Вдруг Мирабель остановилась, с чувством швырнула щетку в окно, опустила голову, и плечи ее, уже не казавшиеся сильными, поникли. Глаза у нее были усталыми и красными.
В желудке пекло, и девочка прислонилась к стене. Мирабель обернулась и, заметив ее, вздрогнула. Потом выпрямилась, вытерла руки о влажный передник, нарезала толстыми ломтями хлеб и поставила на стол миску с персиками.
– Съешь обязательно, – сказала Мирабель, стараясь не смотреть ей в лицо.
Сухой хлеб царапал горло. Есть не хотелось, но она проглотила все до последней крошки, хотя еда только разжигала пылавший внутри огонь, а не гасила его. Мирабель нежно положила руку ей на плечо.
– Пойдем подготовим тебя, хорошо? – сказала она слишком уж мягким тоном.
Все казалось холодным: протянутая рука, пустой взгляд, молчание…
Мирабель привела ее в гостиную, раздела и натянула на худенькие плечики новое платье. Из шкафа она достала блестящие черные туфли с серебряными пряжками на ремешках. Мирабель наряжала ее с отсутствующим видом, поджав губы и избегая встречаться глазами.
– Там будет не так уж плохо. Вот увидишь. – Голос женщины дрогнул. – Все это только к лучшему.
От этих слов в висках девочки шумно застучала кровь.
Неловкие пальцы Мирабель дрожали, когда она натягивала неудобные туфли ей на ноги и разглаживала складки на рукавах нового платья. Потом она заглянула ей в глаза и решительно сказала:
– Пойдем. Давай покажем Эльзе, как замечательно ты выглядишь.
Они вошли в спальню. Новые туфли громко стучали по полу. Эльза сидела на кровати и плакала, уткнувшись в носовой платок. Плечи ее дрожали. Увидев девочку, она сунула платок под подушку. На губах ее появилась улыбка, и на своем отрывистом английском она сказала:
– Ох, какая же ты красивая! Очень, очень красивая!
Эльза протянула к ней руки и подала знак подойти поближе.
Хлопнула передняя дверь. Шаги по половицам, скрип ступеней. Глухие мужские голоса внизу.
Эльза порывисто прижала ее к себе, намочив волосы слезами.
Комната наполнилась шумом.
Девочку охватила паника – она сковывала тело и проникала в каждый уголок. Эльза отчаянно обняла ее, и она едва смогла дышать. Внутри разливался жар, а сознание отказывалось понимать происходящее. Ее тело – каждая его частичка! – упиралось, пятилось и сжималось. Сквозь заслоняющую взор защитную оболочку пробивались приглушенные звуки – плач, вопли, мольбы.
Ее тянули за руки в разные стороны, и внезапно ее ноги оторвались от земли. Она резко открыла глаза.
Ее несли по дому, вниз по лестнице и на улицу через переднюю дверь, которая, захлопнувшись, одним глухим ударом отсекла крики Эльзы. Ее несли чьи-то крепкие руки. Она прижималась лицом к жесткому сукну униформы и слышала прерывистое дыхание мужчины. Все мысли заслоняли болезненные удары в висках. Она чувствовала привкус крови на прикушенной губе, топот сапог по земле, запах лошадей… Происходящее ее убивало.
Мужчина бросил ее на гладкое кожаное сиденье, и она, ничего не видя, забилась в угол. Карета сдвинулась с места, и голова ее ударилась о дверцу. Все в ней горело и пульсировало болью. Из-под прикрытых век она, словно издалека, видела свои новые туфли, запыленные и испачканные красной грязью.
Позади, окутанный облаками пыли, остался маленький городок в пустыне. Городок, который даст ей имя – Леонора.
Часть 2
Глава 7
Прошлые месяцы прошли словно в тумане: чьи-то руки, какие-то дома, люди в униформе…
Очередное путешествие – и полицейский, отпирающий дверцу.
– Выходи, – проворчал он и сдвинул шляпу на затылок: на покрасневшей коже лба осталась светлая полоска от жесткого ободка. – Давай, детка. Мы не можем торчать тут целый день. – Он рывком поставил ее на землю.
Поваленные деревья с ободранной корой тянулись в небо вывернутыми из земли корнями, напоминающими худые скрюченные пальцы. На камнях среди редкой травы блестело битое стекло. Рядом с церковью была куча мусора: сломанные стулья, осколки кирпича в строительном растворе, раскрытые книжки с заплесневелыми переплетами. Полисмен отпустил ее руку. Во рту пересохло. Вдалеке, заглушая гулкий стук ее сердца, ревел морской прибой.
Из дверей церкви вышел священник. Одетый с головы до пят во все черное, он, казалось, плыл по дорожке, словно тень.
– Доброе утро, констебль, – с равнодушным видом сказал он.
– Доброе утро, отец Макинтайр. – Полицейский обвел взглядом брезентовые крыши и разбитые окна сиротского приюта и погладил свой круглый живот. – Да-а, циклон причинил немало бед, отче. Как вы собираетесь все это восстанавливать?
Священник вздохнул и раздраженно притопнул ногой.
– Я написал епископу. Деньги будут.
– Надеюсь, что вы не ошибаетесь. В Джералдтоне тоже досталось, но тут… – Полисмен вытер лоб и перевел взгляд на груду покореженных деревьев. – Все это пустяки по сравнению с тем, что случилось здесь. Боюсь, на вас пришелся главный удар. – Он почесал нос и на этом покончил с разговорами ни о чем. – Как бы там ни было, – сказал он, кивнув в сторону девочки, – я привез вам еще одну.
– Я вижу. – Лицо священника было бесстрастным, а тон – строгим. – Я был бы признателен, если бы впредь вы предупреждали о таких вещах. Вы говорили, что она появится здесь не раньше чем через месяц.
Полицейский пожал плечами:
– Я тут ни при чем. Ее выставили уже из двух приемных семей. Всех бесило, что она не разговаривает. Я целую неделю ношусь с ней.
Она с трудом сглотнула и опустила взгляд на щебень под ногами. Жар поднимался изнутри, грозя добраться до лица.
Отец Макинтайр откашлялся и опустился на одно колено. Он осторожно приподнял пальцем ее подбородок, и их взгляды встретились. Внутренний жар стал слабеть. Лицо у него было мягкое и спокойное, брови чуть нахмурены. Он взял ее руку в свою теплую ладонь:
– Мы рады видеть тебя здесь. Ты ведь Леонора, верно?
– Это не настоящее ее имя, – вмешался полицейский и снова почесал нос. – Она получила его по названию какого-то городка в буше. Так что зовите ее, как вам нравится.
Священник не дрогнул, но губы его сжались. Он легонько сжал ее руку и улыбнулся:
– Я думаю, Леонора – очень красивое имя. Оставим его?
При попытке ответить рот девочки словно ватой наполнился. Она замерла, точно каменное изваяние. Но, в отличие от других людей, бросавших на нее холодные взгляды и недовольно вздыхавших в ответ на молчание, улыбка отца Макинтайра стала только шире. Он наклонился и так, чтобы слышала только она, сказал:
– Это хорошее место.
Она оглядела разрушенную церковь и пострадавшую от стихии территорию вокруг. Священник проследил за ее взглядом:
– Мы все поправим, Леонора. Время лечит любые раны.
Его старошотландский акцент слегка изменял слова, но он говорил так искренне, что ее горло перестало сжиматься, а плечи расслабились.
– Мы будем заботиться о тебе.
Священник выпрямился и протянул девочке руку. Ей показалось, что фигура в черном взметнулась до небес.
– Я тебе это обещаю.
Глава 8
Отец Макинтайр пил утренний чай на свежем воздухе. С моря дул легкий бриз, доносивший знакомый размеренный шум соленых волн, ритмично разбивавшихся о прибрежные скалы. На небе густого сине-фиолетового цвета были видны последние звезды, которые постепенно исчезали в растущей полосе утреннего света. В этот час ощущались божественные вибрации – богоугодное время в богоугодном месте.
В общей спальне мальчиков было тихо. Натянутая брезентовая крыша едва выдерживала выпавшую росу. Бурей вынесло все стекла, и просветы окон были закрыты досками. Маленьким ножкам приходилось ступать по осколкам битого стекла, скрытым в траве. Помещение для девочек было немногим лучше. Детские спальни помещались в правом и левом крыле церкви, и шторм потрепал обе.
Отец Макинтайр свернул за угол к угадывавшемуся контуру из битых кирпичей – здесь прежде была его личная библиотека, – и у него тоскливо засосало под ложечкой. Книги из коллекции – Шекспир, Дикинсон, По, – которую он собирал всю жизнь, ветер сдул в море или развесил по деревьям. «Это всего лишь бумага и чернила», – напомнил он себе. Дети не пострадали, ни один из них. Плоть и кровь преодолели это испытание. Плоть и кровь – бумага и чернила жизни.
Он допил чай, как раз когда рассветные лучи поглотили последнюю звезду на небе и залили светом прибрежные скалы. Он подумал о маленькой девочке, прибывшей на этой неделе, и у него сжалось сердце. Еще одна сирота. Ребенок без голоса, но со светлым, чистым взглядом. На церкви ударил медный колокол. Отец Макинтайр закрыл глаза и с благоговением слушал этот звон.
Семь ударов. Время покоя закончилось. Детей нужно накормить завтраком. И начнется повседневная рутинная жизнь. Вскоре юные голоса и топот маленьких ножек заполнят каждый уголок сиротского приюта и наступит время его работы.
К полудню запах моря достиг равнины и, догнав отца Макинтайра, идущего по каменистой тропе, смешался с густым ароматом перезревших фруктов, которым тянуло из сада. Яблони росли так близко друг к другу, что кроны их переплелись, превращая деревья в сплошную стену. Сбор урожая закончился, и последние бушели фруктов были отправлены повозками в город. Птицы, уже не боясь конкуренции со стороны людей, клевали раскисшую мякоть. Тут же вились осы и мухи: крылышки их были влажными, а брюшки раздулись от сладкого сока.
"Леонора. Девушка без прошлого" отзывы
Отзывы читателей о книге "Леонора. Девушка без прошлого". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Леонора. Девушка без прошлого" друзьям в соцсетях.