- Погоди, - перебиваю готового ответить Риха. - Не так быстро. Меня не было четыре месяца.

- Да-да, прохлаждалась в своей коме, - насмехается Рих, изобразив кавычки двумя пальцами правой руки, - я помню.

- Ты ничего не знаешь, - вдруг злюсь. Он ведь действительно не знает, что его покровитель барон отнял у меня целую жизнь. И что если бы не случился этот разговор за дверью - я бы оттуда так и не вернулась.

- Как посмотреть.

- Что, барон поделился своими подвигами? - не сдерживаю сарказма, чтобы горечь вновь не растеклась по венам. Больше нельзя.

- Нет.

- Тогда…

Но Рих не позволяет договорить, внезапно сворачивая с трассы на грунтовку.

- Рих? Что происходит?

Он вдавливает в пол педаль газа, за пару минут теряясь за кронами деревьев. Вцепляюсь в сиденье. Мне страшно. Сердце гулко бьется за грудиной, сминая ребра, пульс рвет вены. И хочется заорать от внезапной гонки, но горло перехватывает.

- Все-все… - торопливо успокаивает Рих, сбрасывая скорость, выруливая к небольшому озерцу, на берегу которого стоят два черных внедорожника. - Приехали, Кэр. Все хорошо. Тебе нельзя нервничать.

Киваю, как завороженная глядя в лобовое стекло. Желание поорать и настучать Риху по голове за его лихачество исчезает, стоит увидеть мужчину, выпрыгнувшего из нутра черного монстра.

- Знаешь, Кэр, - краем глаза улавливаю, как Рих откидывается на спинку кресла. Он тоже смотрит на мужчину, что распахивает заднюю дверцу. И из нее весело выкатывается девчушка лет пяти в ярко-желтой курточке и вязаной шапочке с разноцветным помпоном. Мужчина подхватывает ее на руки, подкидывает высоко. Она хохочет. А я не могу оторвать от них взгляд. Я знаю этого сильного, улыбающегося во весь рот мужчину. Родного и близкого. И девочка на его руках совершенно точно не его дочь. - Я очень люблю тебя. Всегда любил, с самого детства. Но этой любви мало, чтобы жениться. Наверное, так любят сестру. И я...я, знаешь, многое понял. И прошу у тебя прощения. За все. И будь счастлива.

- Разве можно быть счастливой, потеряв целую жизнь? - и сейчас я смотрю в его темные глаза, в которых отражается счастье. Так вот значит, чья эта девчушка.

- Значит, это была паршивая жизнь, - подмигивает он и выбирается из машины. Но не бежит за своей красоткой, не отлипающей от строящего рожи мужчины. Похоже, она вьет из него веревки. Рих обходит машину и распахивает мою дверцу. Протягивает мне руку.

- Идем, Кэр, у тебя впереди новая жизнь.

И я вкладываю ладонь в его, позволяя ему вытянуть меня в эту самую новую жизнь. Он подталкивает меня, как ребенка, что едва научился ходить.

- Не знала, что у тебя есть дочь, - говорю тихо.

- Да я сам не знал, - пожимает плечом. - Но иногда, Карина Анна фон Корф, жизнь подкидывает нам невероятные подарки, от которых просто невозможно отказаться. Так что бери и наслаждайся.

И протягивает мне документы о расторжении брака.

- Просто живи, Кэр. Эй, я уже ревную! - наигранно обиженно поддевает он девочку, в один миг переключив все свое внимание на белокурую егозу, совсем на него не похожую. Она замирает в мужских руках. Одна секунда, две, три...и вот она уже на земле и маленьким смерчем влетает в широкие объятия своего отца.


И мне вдруг тоже хочется промчаться навстречу улыбающемуся мужчине напротив, обнять его, вдохнуть родной запах и снова почувствовать, что жива.

Но он сам сокращает расстояние между нами, сгребает меня в охапку, целует в висок.

И я обнимаю его так крепко, что становится трудно дышать, но я ни за что его не отпущу. Как ему удается сдвинуть меня в сторону - ума не приложу, но вот он прижимает меня к своему боку, такую маленькую и беззащитную в его руках, что я просто затихаю, уткнувшись носом в его грудь.

Он достает из заднего кармана ключи, бросает Риху.

- Документы и деньги в бардачке. Еда и все необходимое в багажнике.

- Спасибо.

- Ерунда, - отмахивается этот невозможный мужчина. И мне становится тепло-тепло от осознания, что я рядом с тем, кто меня любит.

- Нет, не ерунда, - упрямится Рих. - Спасибо за дочь.

- Если что-то понадобится - мой номер у тебя есть.

Рих кивает. А через минуту тишину леса взрезает рев мотора черного монстра, уносящего из моей жизни еще одного важного мужчину.

Поднимаю голову и встречаюсь с серо-рыжими глазами родного брата.

- Привет, куколка. Давно не виделись.

Глава 14

Март. Сейчас.

- Привет, куколка. Давно не виделись, - и улыбается довольно, уже отсканировав меня своим проницательным серым взглядом.

А я смотрю на Криса и не знаю, что сказать. Мне и радостно, и тревожно, и стукнуть его хочется чем потяжелее. Почему - сама не знаю. Он нашел способ, чтобы вытащить меня из золотой клетки барона. Пришел весь такой...довольный собой и спас нерадивую сестрицу, вечно попадающую во всякие неприятности. Только...хотелось увидеть совсем другого мужчину, вдыхать его запах, слушать биение его сильного сердца. Ощущать его рядом...живого.

Шмыгаю носом, чувствуя, что еще немного и разревусь...некрасиво так, с красным носом, соплями, подвыванием и икотой.

- Ууу, кажется у нас плотину прорвало, - хохотнул мой невыносимый братец и снова сгреб меня в охапку, а я...а что я? Меня действительно прорвало и я, уткнувшись носом в ворот куртки, пахнущей хвоей, все-таки всхлипываю.

- Так, прекращай реветь, куколка, - отлепляет меня от себя, приподнимает подбородок, заставляя посмотреть в его внимательные серые глаза с рыжим солнцем на самом дне. Красивые, лучистые глаза. Девчонке бы такие, одним взглядом убивала бы.

- У тебя красивые глаза, знаешь? - утираю нос кулаком. - Смертельно опасные, я бы сказала.

- О да, девки до сих пор не отлипают, - раздается за спиной насмешливый женский голос.

- Катька, - выдыхаю с восторгом, развернувшись на пятках. На губах улыбка, слезы долой. Жена моего брата стоит на подножке джипа, сложив на крыше руки. Темные волосы скручены в косу, в прищуренных глазах - веселье. Красивая. И я тут такая...с красными глазами, распухшим носом и...немножко беременная. Закусываю губу, чтобы снова не разреветься. Елки-моталки, взрослая деваха, мамой скоро стану, а веду себя, как школьница - страшно и плакать хочется. - Катька, - пищу и уже через добрый десяток шагов впечатываю подругу в темный бок джипа. Она смеется, обнимает меня.

- Я тоже рада тебя видеть, сестренка.

- А я...а мне так много нужно рассказать и… - осекаюсь на полуслове, закусываю губу, оглядываюсь на замершего напротив нас брата. - Нам же ехать надо, да? Там же… - киваю в сторону трассы, откуда, судя по моим подсчетам, вот-вот должна появиться свита барона.

- Не волнуйся, куколка, там все схвачено, - подмигивает мой братец. Взрослый уже, а такой...просто счастливый. И становится так тошно, что все внутри скручивается тугим узлом.

- А Машка где? - спрашиваю на автомате, обнимая свой живот, где уже живет маленькое чудо. Только говорить о нем не хочется. Никому, кроме того, кто мне подарил это чудо.

- Крестному мозг выносит, - фыркает Крис. - Он у нас упрямый засранец, в монахи решил податься. Вот Машка его...перевоспитывает.

- Его перевоспитаешь, как же, - бурчит Катька, усаживаясь в машину.

- А почему в монастырь? - спрашиваю, когда Крис выруливает на трассу в противоположном от Дюссельдорфа направлении. - Верующий? - других причин я не видела, хотя идея заманчивая. Может, и мне податься? Интересно, а с ребенком возьмут или туда только невинных принимают?

- Карин? - кажется, я сильно задумалась и пропустила,что мой братец ответили ответил ли. Катька смотрит встревоженно. - Ты в порядке?

- Нет, - на выдохе. - Крис, отвези меня к...Егору. Пожалуйста.

Кажется, последнее выходит слишком жалобно, потому что взгляд Катьки неуловимо меняется.

- Хренушки ему, пусть валит в свой монастырь, - злится и совсем не слышит моей просьбы.

- Крис… - зову и ловлю его взгляд в зеркале заднего вида.

- Родной, - Катя кладет ладонь поверх его и что-то есть в этом жесте такое интимное, что я вдруг ощущаю себя лишней. Кутаюсь в куртку, вздыхаю, - Карина...хочет попрощаться с Егором. Верно, сестренка?

Киваю, чувствуя как озноб пересчитывает позвонки, ледяными пальцами сжимает сердце, замораживая. Снова.

- В каком смысле попрощаться? - а следом отборные маты. - Вот же сукин сын. Придушу собственными руками и не посмотрю, что этот ублюдок мой отец.

- Крис, - кажется сегодня я просто “блещу” логикой, но его слова причиняют боль. - Расскажи мне все.

- Что именно, куколка? - спрашивает, снова на короткий удар сердца перехватывая мой взгляд.

- О Рихе, моем клубе и партнере. Это часом не ты?

- Часом не я, - злится.

- Ты злишься. Почему?

- Потому что хочу грохнуть собственного отца, - почти рычит, - и одного безногого кретина. 

- Крис, - это Катя. Тихо, но настойчиво что-то выговаривает брату.

- Понимаю, - хмыкаю. - Сама хочу.

- Брат и сестра - одна сатана, - фыркает Катька.

- Муж и жена, - поправляю, задремывая.

- У тебя и муж не святой, - доносится сквозь сон, но тут же стирается волнами Морфея.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы едем долго. Пару раз меняем машину, ночуем в придорожном мотеле. И всю дорогу говорим обо всем на свете. А на деле - все это пустая болтовня. Ни о чем. Брат так и не ответил ни на один мой вопрос, только обронил, что лично познакомит меня с партнером, тот все и расскажет. Что именно расскажет - непонятно. Машка звонила на вторые сутки пути. Щебетала без умолку. А когда услышала меня, заверещала радостно и быстренько распрощалась.