И тут появился Рэй Джордан. Николь узнала, как его зовут полчаса спустя после того, как принял душ и почистил свою одежду. Ему было 25 лет, то есть на 20 меньше, чем ей. У него были необыкновенные голубые глаза, каких Николь никогда не видела. Он был очень хорош собой и недурно сложен, такие фигурки попадались Николь в журналах мод.

— Не хотите перекусить? Я, правда, сама готовить не умею, но на кухне наверняка есть что-нибудь. Могу предложить выпить.

— Спасибо, я не голодный и выпить тоже не хочу, — Рэя продолжало мутить. — Но от стакана молока я бы не отказался. Они прошли на кухню, где Николь налила ему стакан молока.

— Очень мило с вашей стороны, что вы пригласили меня в дом, мисс Крайслер. Вы ведь Николь Крайслер? — спросил Рэй. Николь кивнула.

— Только не говорите мне, что ваша мама увлекалась мной и знала все мои фильмы. — Николь улыбнулась.

— Моя мамаша вообще не увлекалась актрисами. И актерами тоже. Это была одна из причин, почему я убежал из дому. Я и сам, собственно говоря, актер. Рэй поймал на себе снисходительный взгляд и поспешил добавить:

— Знаю, знаю, здесь в Голливуде в основном одни актеры. Заправщики, кассиры, курьеры, продавцы цветов, мусорщики — все приезжают сюда, чтобы сделать карьеру и стать актерами. Но я действительно учился в актерской школе в Бостоне и даже закончил ее. Потом играл в Нью-Йорке, в открытом Бродвейском театре, у меня там было несколько ролей, потом получил предложение приехать в Голливуд. Это была хорошая роль, второстепенная правда, но важная. Однако студия обанкротилась, фильм до конца так и не сняли, и вот я здесь. В Нью-Йорк я вернуться уже не могу, так как все мосты я предусмотрительно сжег, — Рэй со скорбным, но независимым видом откинулся на спинке стула.

— А как долго вы уже здесь? — спросила Николь. Она взглянула на Рэя и выражение его лица показалось ей до боли знакомым. Оно выражало злость, безнадежность и непонимание одновременно. Она испытывала то же самое, когда 20 лет назад приехала покорять Голливуд. У нее были те же мечты, что и у этого парня, и рушились они, по-видимому, также, как и у него.

Когда она встретила Ли Харпера, она уже потеряла всякую надежду. Она была красивой блондинкой, каких в Голливуде сотни, ее иллюзии сделать карьеру актрисы быстро таяли и скоро их не стало совсем.

— Полтора года и 12 дней, — сказал Рэй, и это звучало как будто он говорил о половине тысячелетия. Я сыграл здесь роль в мыльной опере, но дальше этого дело не пошло. Я остался без работы и без денег. Чем я только не занимался: мыл машины, был грузчиком в мебельном магазине, охранником в гостинице. Я каждый день ждал, что мне позвонят и предложат суперроль. Ну да что я вам это рассказываю? Вам, наверное, скучно или смешно узнать Голливуд с другой стороны?

— Я знаю эту сторону Голливуда, — ответила Николь.

— Да что вы, — иронично усмехнулся Рэй. — Насколько мне известно, у вас было столько предложений, что вы сами могли выбирать себе роль по душе.

— Это только официальная версия, — Николь рассмеялась. — Я прекрасно понимаю, — в каком вы положении. Мне тоже приходилось самой пробивать себе дорогу в жизнь, так что не стесняйтесь, рассказывайте. Рэй поведал ей о Нэнси Роннинг, и почему она его вытолкнула из машины. Через час они уже болтали как старые знакомые, потом Рэй собрался уходить. Когда он встал из-за стола, Николь обратила внимание, какой он высокий и стройный. Она любила высоких мужчин. А эти голубые глаза…

— Вы неплохо выглядите, Рэй, — сказала она. — И я не понимаю, почему вы до сих пор не получили нормальной роли.

— Это ничего, когда-нибудь я получу ее, талантливый человек всегда добивается успеха. Главное, не терять надежду.

— Кто ваш агент?

— Энди Донован, не слышали о таком? Это неудивительно, о нем никто не слышал. Я попытался найти себе хорошего агента во многих агентствах, но все безрезультатно. Энди был единственным, кто взял меня в свою картотеку, где одни такие же неизвестные суперзвезды, как я.

— Да, без хорошего агента сейчас трудно, — согласилась Николь.

— Так где же мне его взять, не подскажете? Куда ни придешь, тебе говорят: «А в каких фильмах вы снимались? Ах, вы новичок? Ну, извините. Очень жаль, но мы принимаем тех, у кого хотя бы два известных фильма. У нас нет времени заниматься такими, как вы. Да и снимки у вас не очень. Сфотографируйтесь у Брюса Данкина». Знаете, сколько он берет? Мы не сможем за вас заплатить. Боже, каким я был идиотом! — голос Рэя уже сорвался на крик.

— Зачем же так кричать? — ласково спросила Николь.

— Прошу прощения. Я всегда выхожу из себя, когда об этом думаю.

— Все в порядке, — сказала Николь успокаивающе. — Вам даже идет, когда вы сердитесь. А вы не хотели бы вернуться в Нью-Йорк?

— Вот еще. Вы что, думаете, что для меня там зарежут упитанного тельца и встретят с распростертыми объятиями? Мои родители всегда были против, чтобы я стал актером. Если я вернусь как неудачник, они только злорадно улыбнутся, но этого удовольствия я им не доставлю.

— Вы считаете, что лучше обслуживать женщин типа Нэнси Роннинг?

— Да, — грубо ответил Рэй. — И это никого не должно волновать. И вообще, почему это вас интересует? Мне уже давно пора идти.

— А где вы живете? Может, лучше будет вызвать такси?

— Спасибо, но бюджет мой этого не позволяет. Мне, между прочим, еще платить за квартиру. Хозяйка уже обещала выгнать меня, и скоро она осуществит свое желание. А ведь дыра на Фултон-стрит — это все, что у меня осталось.

— Фултон-стрит на другом конце Голливуда, это же два часа как минимум.

— Может, вы меня хотите подвезти, — злорадно поинтересовался Рэй.

— Нет, но вы могли бы побыть здесь до утра. И если вам нужна работа, то моему садовнику нужен помощник. Прежний напился и сломал себе ногу. Теперь отдыхает в больнице. Ну, что скажете?

— Я тоже напился, — хмыкнул Рэй. — Вы случайно не ангел, который совершает только добрые поступки?

Николь засмеялась, и Рэй подумал, что, может, ему и повезет теперь в жизни больше.

Николь проснулась от того, что солнце уже вовсю светило ей в глаза. Ночью она совсем забыла задернуть шторы. Было около одиннадцати. Николь вспомнила, что она договорилась с Линдой, женой Фрэнка Льюиса, партнера Николь по фильму, позавтракать в кафе Гардена. В то время, пока она размышляла, что ей надеть, вошла Марта Лепски с завтраком. Марте было уже за пятьдесят, она работала у Николь костюмером с того дня, когда Николь получила роль в комедии «Внучка президента», которая сделала ее знаменитой. Марта была в курсе всех сердечных тайн Николь, любила ее и баловала как ребенка, поскольку своих детей у Марты никогда не было. Работала она безупречно, была молчаливой и умела хранить чужие секреты, так что Николь доверяла ей полностью.

— Вам несколько раз звонили, — сказала она, ставя поднос с кофе и апельсиновым соком на мраморный столик, — Фредриксон хочет снять фильм о вашей жизни. Мисс Ролстон дает обед в пятницу в Беверли Хиллз и интересуется, не могли бы вы приехать. А Келлерман опять спрашивает, не прочитали ли вы сценарий.

— Нет, не прочитала, — Николь с довольным видом уселась на кровати. — И сегодня, видимо, я этого тоже не сделаю. Марта, дорогая, принеси мне мое платье, кремовое с аппликацией, и приготовь мне ванну.

— А что с обедом в Беверли Хиллз? Ты поедешь?

— Пусть Джинни посмотрит. Джинни Барс-лей была ее секретаршей. Джон Леклерк был ее пресс-менеджером, а Чак Мартин одновременно шофером и телохранителем. Марта Лепски наблюдала за Николь, как она встала с постели и начала завтракать.

— Что случилось сегодня ночью и что за господин спит в комнате для гостей?

Николь с недовольным видом поставила стакан на стол:

— Его зовут Рэй Джордан.

— Ну и что. Кто он такой?

— Никто. Ему ночью стало плохо, и я предложила ему переночевать в моем доме.

— Откуда ты его знаешь. Он что, ужинал с вчера с тобой и мистером Харпером?

— Нет, — отрезала Николь. — Не забудь приготовить мне ванну.

— Почему ты не разбудила меня сегодня ночью? Ты не должна была впускать чужого человека в дом. Я говорила с нашим охранником, и он сказал, что парень здорово набрался.

— С ним произошел несчастный случай, он попал под машину, и вообще, окажи мне любезность, не задавай ненужных вопросов.

— Ты не должна всех подряд тащить к себе в дом. По-моему, это просто легкомысленно.

— Почему? Он что-нибудь украл?

— Это мы узнаем потом, когда он проснется. В комнате для гостей достаточно ценных вещей, не говоря о других комнатах.

Николь улыбнулась своей знаменитой улыбкой.

— Ну и что? Я думаю, вор не стал бы спать до обеда в доме, где он что-то украл или собирается украсть.

Николь не спеша позавтракала, приняла ванну и оделась, а Рэй и не думал просыпаться. Она раздраженно поднялась в комнату для гостей, а вообще в ее доме было двадцать комнат. Когда она вошла, Рэй лежал на кровати и смотрел в потолок. Он спал без одежды, и Николь увидела его красивые мощные плечи, широкую грудь и сильные мускулистые руки. При виде Николь Рэй натянул на себя одеяло, о чем Николь пожалела: такой фигурой можно было любоваться долго.

— Вы хорошо спали? Вам принести завтрак?

— Нет, спасибо, это излишне. Я сейчас оденусь и поеду домой.

— Ну зачем же? Насколько мне известно, вы никуда не спешите или нет?

Как же! Ему срочно нужно было домой, скоро он должен был получить наркотики, а сегодня они были ему просто необходимы, как воздух.

Первый раз за то время, что он принимал наркотики, он чувствовал себя столь скверно. Раньше он спокойно мог два-три дня обойтись без них и оттого был уверен, что в любой момент может с этим покончить. Но в действительности все было гораздо сложнее, и сегодня он получил возможность убедиться в этом. Его знобило, руки тряслись, так что ему приходилось держать их под одеялом, чтобы не выдать себя. Черт возьми! Ему непременно нужно выбраться отсюда.