Павлик.



Нужда, голод настает;

Стрекоза уж не поет:

И кому же в ум пойдет

На желудок петь голодный!

Злой тоской удручена,

К Муравью ползет она:

"Не оставь меня, кум милой!..."


Крылов.



Большинство мужчин никогда не вырастают, даже на закате жизни оставаясь в душе маленькими мальчиками. Им не нужна жена. Им нужна мама, которая будет любить, ласкать их, ухаживать и лелеять. Потакать всем капризам, поддерживать увлечения и лишь слегка бранить за шалости, придерживаясь стереотипа любой матери: "Чтобы он не натворил, он - мой ребенок, и я люблю его таким, какой он есть".

У нас было все: квартира - пусть недостаточно просторная, но своя; машина - пусть недорогая, но наши родители в свое время могли лишь мечтать о собственном средстве передвижения, и наш маленький сынуля, похожий на ангелочка.

Но даже это не смогло заставить Павла почувствовать себя мужем, отцом, главой семейства, ответственным за судьбу жены и ребенка. Он продолжал гулять, как холостой парень: компании, бесконечные друзья, выпивка. Зачастую возвращался в середине ночи в животном состоянии, а потом полдня мучился от похмелья. А я работала, работала, работала...

Однажды, возвращаясь поздно вечером из командировки, я увидела Никитку на краю глубокого котлована. Ремонт труб проводился в обычном порядке: разрыть, оставить на недельку, потом кое-как починить и закидать землицей. С верха насыпи, на которой стоял ребенок, до этих самых пресловутых труб лететь было метра три. Со слезами я схватила сынишку и прижала к груди, благословляя небо, что все обошлось. Мужа я нашла неподалеку в гаражах, открывающего бутылку портвейна в обществе праздных и пьяных мужиков.

Никитка болел. А меня вызвали на работу. Пришлось оставить его с отцом, который работал по сменам. Наварив с вечера борща, я отправилась в офис и погрузилась в обычную рутину из бумаг, факсов, телефонных звонков и споров с начальством. По возвращению домой меня поразил устойчивый запах гари, который я ясно ощутила еще при входе. Позже, я узнала, в чем дело.

К мужу пришли друзья. Они распили бутылку, и Павел, поставив на плиту разогревать суп для сына, сладко заснул на диване. Бог, видимо, хранил моего ребенка. Ни плачь, ни крики Никитки не разбудили его папу. Даже вопли соседей и их настойчивые звонки в дверь не пробудили пьяного отца. Одна из соседок вспомнила номер бабушки. Она и догадалась вызвать пожарников. Те приехали оперативно. Им, не удалось спасти борщ, но ребенка и мужа от удушения гарью и смерти в огне уже занимавшихся занавесок они избавили.

Скажете, сколько можно терпеть такое? Женщины вообще очень терпеливые существа. Сколько всего они терпят. Высокие каблуки и узкая неудобная одежда - это мелочи жизни. Нападки и хамство агрессивного и жадного начальника-самодура, злобной стервы - начальницы, страдающей от хронического недо .. (ну, вы поняли), свекровь и золовку, засранца-кота, любителя нагадить у двери, но такого любимого ребенком или какую-нибудь зверушку, которую все домашние обожают, но ухаживать за ней никто не хочет. А дома - дрыхнущего на диване мужа, "уставшего" после работы и издающего амбре из смеси запахов пота, алкоголя и прочих, застоявшихся с рабочего дня (или бензина, или краски, или ка... - ну у кого как, в зависимости от рода деятельности). А боли в пояснице и опухшие лицо и конечности во время беременности, а боли при родах... Ну, да ладно. Тут можно перечислять до второго пришествия.

Это я в лирику опять ударилась. Вернемся к нашим баранам. Точнее к барану. Итак, любому терпению приходит конец. Отчетный период. Пришлось задержаться на работе допоздна. Телефонный звонок. Моя мама ревет в трубку. Она зашла к нам вечером, но дверь никто не открывал. В квартире были слышны крики и плачь ребенка. Ни трель звонка, ни стук не вызывали никакой ответной реакции. Мама уже по привычке вызвала пожарных. К слову - квартира находилась на пятом этаже. Бравые ребята, разбив окно, обнаружили в квартире заплаканного мокрого ребенка. Никитке было четыре года. Он опрокинул на себя чайник с плиты в попытке напиться. Благодарение Господу, вода в чайнике оказалась холодной. Павлик валялся на полу посреди комнаты сладко дыхнувший в пьяном угаре, не обращая внимания на шум.

Вот тут-то мое терпение лопнуло окончательно, и я на следующий день покидала вещи мужа в сумку и помахала ему ручкой. Сил ругаться и что-то объяснять, уже не было. Да и зачем?

Павлик гулял все лето. Ни денег на еду и одежду, ни игрушек, ни внимания сын и я от него так и не дождались. Соседи и знакомые с завидной регулярностью докладывали о его похождениях, но меня это не трогало. Если какие-то чувства и были, то все перегорело. На самом деле мы любим не того человека, который есть, а того, кого придумали мы сами. Да и вообще, возможно ли узнать мужчину, пока не начнутся первые трудности? Семейные будни и бытовые проблемы смывают золотое напыление наших грез, раскладывают все по полочкам, выворачивают наизнанку. Сразу становиться понятно "ху из ху". Особенно с рождением ребенка. Сможет ли человек быстро перестроиться с заботы о себе любимом на заботу об этом беспомощном, требующем любви и ласки маленьком человечке? Некоторым для этого не хватает многих лет, а то и всей жизни.

Самоотверженность и самоотречение свойственны лишь женщинам. Они, в отличие от мужчин, способны понимать, любить, прощать. Способны отдавать всю себя до последней капли крови, до последней частички души любимым и близким людям, и, тем более, своим детям. Мужчины же с рождения и на протяжении всей своей жизни остаются эгоистами, чувствующими себя центром вселенной, которых все должны любить просто за то, что они есть, заботиться и оберегать, добиваться их внимания и сгорать от счастья, получив его.

Об этом и пойдет речь в дальнейшем, а пока вернусь, пожалуй, к моему коз... Хорошо, рога я ему тогда наставить так и не успела. Хотя, надо было бы. У некоторых мужчин голова самопроизвольно начинает чесаться, что обуславливается их поведением. Не стоит осуждать женщин, пока как следует не познакомишься с их второй половинкой.

В начале осени муженек вернулся с повинной и с видом побитой собаки. Не знаю, зачем я его тогда пустила обратно. Может, на меня так подействовали слезы ребенка и крики: "Папа, папа!". Материнское сердце дрогнуло, и я решила дать мужу второй шанс. Ладно, признаюсь, Павлика тоже стало жалко. Голодный, без копейки денег в карманах, в грязной мятой одежде, с жалобными глазами бродячего песика он невольно вызывал сострадание. Неважно. Вскоре я поняла, что зря это сделала. Обзывала себя вафлей, тряпкой, желейной субстанцией и просто дурой. Но было уже поздно. Потому что случилось то, что случилось.




Глава 3.




Попрыгунья стрекоза.



"До того ль, голубчик, было?

В мягких муравах у нас

Песни, резвость всякий час,

Так, что голову вскружило".-

"А, так ты..." - "Я без души

Лето целое всё пела".-

"Ты всё пела? это дело:

Так поди же, попляши!"


Крылов.



Я пришла с работы. Моя мама гуляла с Никиткой, забрав его из садика. Муж сладко спал на своем обычном месте, издавая свой обычный запах. Надрывно звонил его телефон. Я посмотрела на дисплей. Ну, интересно же, кто там такой упорный. Высвечивалось "Лена". А это еще интересней. Решила ответить.

- Привет.

- Кто это? - удивленный голос в трубке.

- У меня тот же вопрос.

- Позовите Пашу.

- Паша спит. Ему что-то передать?

- Да. Что звонила Лена. Пусть мне перезвонит.

Когда муж проснулся, я сообщила о звонке Лены. Глядя на его красную растерянную физиономию, когда спросила, кто она такая, я все поняла.

- Ладно. Не напрягайся. И так все ясно.

Тогда Павлик начал оправдываться, причем весьма странно. Он познакомился с ней практически сразу после того, как я его выгнала. Так что, я сама же и виновата. Теперь же, конечно, у них все кончено. Он рассказывал о том, какая она некрасивая, включая описания определенных интимных частей тела. Я имела в виду грудь и задницу, а вы о чем подумали? Из гадких подробностей следовало, что эта дама отличается полным их отсутствием, как таковых, зато имеет в наличии буйную растительность по всему кожному покрову. Короче, страшная, как жизнь в тундре. Ну, и все в том же духе. И как вывод: мне в подметки не годится. Ну, в этом-то я даже ничуточки не сомневалась. Вернее, была уверена, что фотомодели на него точно не позарятся.

Я ревновала? Нет. Скорее стало как-то мерзко на душе. И еще очень-очень обидно. Всеобщее мнение, что у мужчин бывают угрызения совести, исходит из смелого предположения, что у мужчин вообще есть совесть. Тогда я поняла, что обида терзает сердце гораздо больнее, чем ревность. Ранит, вгрызается в душу жестоко и глубоко. Дрожат губы, слезы непроизвольно катятся из глаз, и от этого становиться только хуже. Потому что отлично сознаешь, что он не стоит этих твоих слез. И вдруг становиться как-то страшно от понимания того, что ты по собственной глупости связала свою жизнь с этим ничтожеством, которое является отцом твоего ребенка. Страшно осмысления того, что ты проведешь с ним всю жизнь и будешь встречать старость.