Все отболело. Все отлюбилось.



Первое сентября. Начало пятого курса. Вроде бы осталось совсем немного до того счастливого дня, когда я получу вожделенный диплом и стану совершенно взрослой женщиной с высшим образованием и... Вот тут то мои мыли заходили в тупик. А что потом? Вернусь в свой захолустный городок? Возвращаться мне было в целом как-то и некуда.


Два слова о своей семье. Мама у меня женщина интеллигентная, образованная. Но вот житейской мудрости у нее нет. Видимо, поэтому и свалил от нее наш дорогой папочка, едва дотянув меня, младшую, до совершеннолетия. Считается, что младших детей в семье любят обычно, больше. Ну, это, наверно, не про нашу семью. Я для мамы всегда была последышем, "ну, так получилось", который ей всю жизнь испортил. Она часто повторяла: "Ты со своей некрасивостью и дурным характером старой девой останешься. Никому будешь не нужна. Всю жизнь мне с тобой мучиться". Тогда еще совсем маленькая, я совсем не по-детски думала: "Ну, как же мать может так говорить своему ребенку?" Сестра, которая на три года старше меня, всегда ставилась мне в пример. И прилежная, и добрая, и красивая. Больше всего меня добивала фраза моей матери: "Вы же, как два пальца у меня. Что один укуси, что другой - все равно больно будет". Можно ли это назвать лицемерием? Не знаю. Наверное, ей хотелось так думать. Ну да ладно. Бог ей судья.


Теперь моя сестра Ангелина, или просто Лина, замужем. И живот у нее уже большой, что называется "к носу". Замуж она выходила будучи беременной. Лина с мужем жила в нашей трех комнатной квартире. Даже мама съехала к бабушке, чтобы не беспокоить молодую семью.

И вот, в течение нескольких месяцев я размышляла: "Куда пойти, куда податься. Кого найти - кому отдаться". Впрочем, отдаваться было кому. С Павликом я помирилась. После сумасшедшей эпопеи с Арсеном, я вспомнила поговорку: "Новая любовь убивает старую". Впрочем, что касается моих отношений с Павлом, тут ни о какой любви речи не шло.

А сейчас вкратце о Паше. Высокий, ростом около двух метров, светловолосый. Нос несколько крупноват, но его компенсируют большие голубые глаза. "Истинный ариец", как в шутку называл он себя. Конечно, не такой красивый, как Арсен. Ну вот, опять я про него вспомнила. Мужской красотой я уже наелась. Предатель! Я давно, еще тогда для себя решила, что больше никогда не поведусь на смазливую мордашку. За внешней красотой, как оказалось, ничего нет. А второй раз на одни и те же грабли...

Павла я знаю его очень давно, еще с ранней юности. Мы вместе гуляли в одной компании. Были близкими друзьями, и только. Потом его забрали в армию, а я поступила в институт. Когда Паша вернулся на гражданку, я еще училась. Мы снова встречались в кругу все тех же друзей. И как-то постепенно сблизились. Наши отношения перешли на новую стадию. Павлик вздумал за мной поухаживать, и мы в скором времени общались уже не как друзья, а как парень с девушкой.

А потом, опять эта сакраментальная фраза "так получилось".

Был какой-то праздник, уже не помню какой. Мы гуляли с нашими друзьями, пили много. Зашли к нему домой. Опять не помню зачем. Вот там-то все "так и получилось". Его-то понять можно. Ну, изголодался парень по девочкам в казенном доме. А я - то чего? Ирония судьбы. И как в этом фильме, надо было попрыгать на одной ножке и пробубнить: "Пить надо меньше, меньше надо пить".

Помню все смутно. Шепот в темноте. Его горячие ладони и губы. Он увлекает меня своей страстью. Кружится голова. А потом все как-то... Как-то не так. Но уже поздно. И я плакала. От разочарования. А он тогда меня не понял. И не понимал потом никогда. И эти его слова: "Ну, извини, забыл. Если ты забеременеешь, то я на тебе женюсь". Все глупо и цинично. Спрашивается, зачем мне это было надо? Сейчас я и сама не понимаю...

Зато Паша с тех пор стал таскаться за мной хвостом, выводя наши взаимоотношения на еще более близкий уровень. О таком преданном поклоннике можно было только мечтать.

В то лето, когда я познакомилась с Арсеном, мы сильно разругались. И произошло то, что произошло. А потом я была убита горем и безумно зла. Как часто поддаваясь чувствам, мы становимся слепы и не замечаем очевидных вещей. И совершаем ошибки...

В середине пятого курса на предложение Павла "давай поженимся" я ответила согласием. Откуда мне тогда было знать, что само плывёт в руки только то, что не тонет. Ну и решила не ловить журавля в небе, а довольствоваться синицей. Принца можно всю жизнь ждать, а мужик каждый день нужен. И еще, надеясь стереть воспоминания о прекрасном романтическом летнем приключении. С таким жестоким и нелепым концом. Еще одна поговорка: "Клин клином вышибают". Ох, и люблю же я их. Мудрость веков. Ну, это я к тому, что опять же, плохо подумав, я создала семью. Да, семьи создают именно женщины. Своим упрямством, мудростью или глупостью. Нам дано решать этот вопрос: быть или не быть.

И так же, было просто интересно, как поведут себя мои любимые родственники, когда я заявлюсь домой с мужем. А ребенка завести - так вообще не проблема.

Ребеночка очень хотелось. Тогда мне казалось, что это единственное существо, которое будет любить тебя всю жизнь. Просто так, безвозмездно. Просто за то, что ты есть. И ему не важно, какая ты: молодая - старая, умная - глупая, стройная или толстая. Наверное, женщины поэтому и рожают детей. От мужчин этого не дождешься. Ну, покажите мне хотя бы одного, который будет любить тебя потолстевшую, постаревшую, подурневшую? Даже тот, который и сам далеко не красавец. Мне думается, люди вместе до глубокой старости живут просто по привычке. Или потому, что все так удобно сложилось: этакий уютный домашний привычный мирок. От большой и чистой любви остаются лишь воспоминания. Быт убивает все: и чувства и мысли. И дальше мы живем по инерции - просто потому, что надо как-то жить. Возможно, и такие пары встречаются, которые несут большую светлую любовь на протяжении всей жизни, но это, скорее, исключение из правил, чем правило. Таким парам можно лишь позавидовать большой чистой завистью, потому что это нельзя осквернять. Это дар. Дар - который дается немногим.

Что ни говори, а Арсен меня тогда сильно поломал. Очень хотелось быть кому-нибудь нужной. И этой самой большой и чистой любви ну очень хотелось. Хоть раз в жизни. Если человек никогда в жизни не испытал сильного настоящего чувства - то, считай, прожил жизнь зря. Человек, не способный чувствовать, любить, страдать - не человек, овощ. И не живет он, а существует. А зачем и почему - и сам не знает. А, может, и не задумывается над этим совсем...

Мне тогда казалось, что Павлик меня любил. И так хотелось сделать хоть кого-то счастливым. Это так приятно: осознавать, что ты любима. И я была уверена, что тоже буду любить его. Ну, может, не так, как Арсена...

И вот, с твердым решением создать свой домашний уютный семейный мир, за что готова была бороться до последнего, я приехала с Павлом в свою квартиру на подселение. Начались постоянные ссоры. Чего и следовало ожидать. Как там говорят? Вас не ждали, а вы приперлись. Мы сильно мешали "молодой семье с ребенком". А когда я тоже забеременела - стало только хуже.

Я рассказываю об этом в прошлом времени, потому, что я закрыла этот эпизод. Этот жуткий эпизод моей жизни. Нет. Не совсем жуткий. Есть в нем один яркий момент. За который я благодарна судьбе и Богу.

У меня родился сын. С белокурыми волосами, кудрявый, голубоглазый, он был так похож на отца. Хорошенький, как херувимчик. Такой маленький и беззащитный. Он так нуждался в моей любви и заботе. Ребенок, в котором я души не чаяла. Это было единственное, настолько близкое мне существо, что я молилась на него. Я целовала его, пухлые щеки, ножки, попку... Я так над ним тряслась, что даже муж ревновать начал. Это было глупо... Хотя, может, и нет...

Мне было двадцать два года. Это много. И так мало. Какой же наивной я была тогда. Не возраст делает людей умнее. Не возраст, а жизненный опыт. А попросту говоря, жизнь. Она нас учит. Учит сурово, жестоко, беспощадно. И чем жестче она бьет нас, тем мы становимся мудрее.

Мать квартиру разменивать нам с сестрой категорически запретила, аргументируя тем, что нас обманут, обворуют, и мы все окажемся на улице. Но, тем не менее, устраивала практически каждый день скандалы, причем один грандиознее другого. После каждого такого сольного выступления меня трясло крупной дрожью, и я молила лишь об одном: чтобы мой ребенок все таки родился живым и здоровым. Хотелось убежать куда-нибудь подальше, но в том-то и дело, что бежать было некуда. Родители мужа меня невзлюбили, и к ним переезжать я даже в мыслях не держала.

Никита родился на две недели раньше положенного срока. Но все обошлось, и я, прижимая к груди драгоценный кулечек, вернулась из больницы домой. Хотя, можно ли называть это домом? Какая, впрочем, разница. Другого все равно у меня не было.

После рождения нашего с Павлом сына двумя семьями стало жить совсем невыносимо. Квартиру все-таки разменяли, наскребли по сусекам еще денег, набрали долгов, и мы с мужем стали обладатели своей собственной жилплощади. Хоть и маленькой, но своей.

Вот тогда я в очередной раз решила, что врут все люди - счастье есть. У меня свой домашний очаг, муж и крохотный сынишка, мой самый любимый Никитка. И опять я ошиблась. В который раз. Может, правы мужики, когда говорят, что все бабы дуры?




Глава 2.