— Нет?

— Это как-то надуманно.

— Да, наверно.

— Хотя… Пожалуй, можно и по телефону. Или нет? Нет, лучше не надо. Это не к месту.

— Ну не надо, так не надо. Тогда как? Я тут сижу и… что я делаю?

— Ничего, Арт. В этом вся соль. Самый сильный образ. Ты сидишь под своими бедными, бессильными творениями. Под этими бесплодными, бесполезными чудищами, на которые ты убил годы жизни.

— Ладно, мысль понял.

— И… и… Что же дальше? Не знаю. Что-то должно случиться, чтоб они задвигались.

— Я забрасываю веревку и вешаюсь на одной из них?

— Очень смешно. Нет, я думаю, это должно быть что-то… Гм. Посильнее ветерка…

— Ураган?

— Да нет. Сильнее как образ.

— Гигантская птица? Как тебе? По-моему, сильно. Или пусть стая птиц хлопает крыльями.

— Может, куры?

Куры? Ей-то они как пришли в голову?

— Собственно, куры уже были. В последней главе.

— Правда? Какое совпадение!

— Да, целая стая кур. Жирных, с раздутым брюхом.

— Знаешь, я сейчас подумала, что куры, наверно, не годятся.

— И правильно. Куры нам не нужны. У них ведь даже крыльев нет. Им же подрезают, когда они еще совсем маленькие, да?

— Стоп! У меня мелькнула мысль…

— Хорошая?

— А как насчет… Нет, забудь.

— Что такое?

— Мысль ушла. Ну ничего. У тебя ведь теперь есть начало. Что-нибудь придумаешь.

— А может, нужен поцелуй? Просто, зато мощно. Могло бы сработать.

— Арт, она ведь внизу, под окнами. Это ж как надо вытянуть губы?

— Да нет, я про воздушный поцелуй. Она сдувает его с пальцев. Стоя внизу. В розовом платье.

— Каком розовом платье?

— У тебя есть. Потрясающее. С застежкой спереди. Хотя это неважно. Главное, она стоит под окном и шлет воздушные поцелуи. Они влетают в окно… И фигуры качаются.

— Да?

— И тени скользят по его лицу. По глазам — туда-сюда, туда-сюда. Тьма, свет, тьма, свет. Понимаешь, Тьма и Свет с большой буквы.

— Неплохо.

— Боже! Господи! Не может быть!

— Что там такое?

— Они качаются! Вот сейчас. Качаются!

И тут я понял. Я выскочил из кресла и выглянул в окно. На улице стояла Джули Тринкер, настоящий друг, моя сирена, и яростно сдувала с пальцев быстрые поцелуи. Дула изо всех сил и не сдавалась.

Она перестала дуть, когда увидела меня, и замахала рукой, засияла.

— Ну как? — крикнула Джули. — Сработало?

— Для меня сработало, солнышко. Еще как! По крайней мере, это начало!