Лиска постоянно чувствовала, что делает что-то не так, и, как правило, не обманывалась. Оставалось радоваться тому, что она жила фактически под домашним арестом – если бы ей пришлось выходить на публику, она бы моментально опозорилась. Но Дейке сразу пояснил, что в первое время кругом ее общения останется он и преподаватели. На вопрос Лиски, почему, он лишь сослался на внимание прессы и нежелательную шумиху. А потом хотел сказать что-то еще, но передумал.

Многие вопросы пугали ее преподавателей. Больше всех - Даллеку эс-Трей, ее учительницу горианского. Эта женщина стала первой и пока единственной горианкой, с которой Лиска познакомилась. К ее удивлению, Даллека оказалась всего на несколько сантиметров выше ее. Разница во внешности почти не ощущалась, если не считать синих волос и крыльев ее учительницы. Узнав, что горианка замужем, Лиска осведомилась, какого роста ее муж.

На что Даллека пожала плечам в замешательстве:

- Наверное, где-то два тридцать пять. А что?

- А как вы целуетесь? – вырвалось у Лиски, и она тут же пожалела об этом. Горианка поперхнулась, потом гневно раздула ноздри и, наконец, взяв себя в руки, сказала:

- Я отвечу только потому, что ты землянка. Он поднимает меня на руки, когда хочет поцеловать. И больше никаких интимных вопросов!

Лиска хмыкнула, не понимая, с чем связано такое ханжество.

- А если Вы хотите его поцеловать? – все же не удержалась она.

- Довольно! – бросила Даллека, заливаясь краской.


Лиска уже знала, что если ее учителя и Дейке чего-то не договаривают – скорее всего, это что-то неприятное. И сейчас ей было страшно как никогда – даже когда она соглашалась лететь на Горру, ей не было настолько не по себе. Но она чувствовала, что правду знать важно.

- Дейке, пожалуйста, объясни мне все, - негромко сказала она, поставив локти на поверхность стола, прижав ладони друг к другу, касаясь указательными пальцами своего носа. Ее сердце колотилось от волнения и страха, и ее опекун, вне всяких сомнений, чувствовал эти эмоции и в данный момент анализировал их, решая – стоит ли продолжать разговор.

- Хорошо, - наконец, произнесли его большие, слегка асимметричные губы. Эта асимметрия в лице Дейке, из-за небольшого шрама под левой скулой, завораживала ее. Она давно хотела спросить, откуда шрам, но не решалась. Всегда находились более важные вопросы – как сейчас.

Несмотря на то, что Дейке сказал «хорошо», он еще долго молчал, глядя своими серебристыми глазами куда-то мимо нее, и Лиска снова начала нервничать и ерзать на стуле. Они беседовали на террасе, служившей одновременно столовой. В плохую погоду сверху опускалась раздвижная конструкция из пластика и дерева, делая это помещение продолжением большого дома Дейке, но в хорошую, как сейчас, это было место на открытом воздухе, где приятно было пить горианский холодный чай и смотреть на скалы вдали. Там, как она уже знала, располагался центр самого большого города на Горре, где она еще не была и, по правде говоря, не стремилась – еще не чувствовала себя готовой. Ее не прельщала мысль о том, чтобы оказаться среди скопления незнакомых горианцев и, по правде говоря, Лиска вообще еще не чувствовала себя готовой оказаться вдали от Дейке, от этого дома, где чувствовала себя в безопасности и в тепле.

- Ты, конечно, заметила, - наконец, сказал ее опекун, отрывая от трусливых размышлений, - что не у всех горианцев есть крылья.

- Да. Это связано с какой-то генетической особенностью?

- Нет, это связано с болью и риском.

- Я не поняла, - растерялась Лиска, часто моргая.

- Мы не рождаемся с крыльями, маленькая. Они выращиваются искусственно, и их можно вживить в спину. Эта операция довольно опасная: есть риск инфекции, и не у всех крылья приживаются. Период восстановления растягивается на недели, учиться летать тоже непросто, это часто занимает несколько месяцев.

Лиска молчала, ошеломленно переваривая новую информацию. Такое ей и в голову не приходило: она была уверена, что крылья у Дейке с рождения, как и у его сына.

- Это дает какие-то привилегии?

- В целом да. На космофлот без крыльев почти не берут, но самое главное – можно жить там, - Дейке указал на гряду скал на горизонте. – Можно работать в правительстве, можно служить Сезару и делать карьеру в Сезариате.

- Почему там нельзя жить и работать без крыльев?

- Так там все устроено. Перемещаться между скал пешком не получится – все очень высоко, да и опасно для бескрылого человека. Там кругом открытые взлетные площадки и заграждений нет, падение – верная смерть.

- Но зачем так все устроено? – все еще не понимала она.

- Потому что у Сезара есть крылья, и ему так удобно, - ответил Дейке.

Лиска снова замолчала, пытаясь это все осмыслить. А потом до нее вдруг дошло, что Дейке говорит об этом не просто так. И она подняла глаза на опекуна:

- Я так понимаю, у моего жениха есть крылья?

- Да, он врач медицинского центра при Сезариате, - кивнул ее собеседник. – Хочешь чего-нибудь выпить?

- Может, сока, если ты тоже будешь.

- Я принесу, - Дейке встал, и Лиска проводила его взглядом, глубоко задумавшись. Она съежилась на стуле, поджав под себя ноги. Ее совершенно не прельщала вся эта история о помолвке. Какой-то незнакомый мужчина, который даже не хочет знакомиться с ней. Она совершенно не готова, не может толком говорить по-гориански, не знает половину правил и законов, не знает ни своих прав, ни обязанностей, с традициями знакома лишь в общих чертах.

- А крылатые парни на бескрылых обычно не женятся? – спросила она, когда ее собеседник вернулся с двумя стаканами сока из тука – красный, кисловатый, напоминающий грейпфрут, он нравился ей больше всех. Ей стало тепло от того, что Дейке помнил об этом, и она послала ему телепатическую улыбку, и тут же получила от него такой же ответ.

- Обычно нет, - подтвердил он ее предположение, правда, слегка споткнулся на этом вопросе, словно его что-то смутило.

– Это мезальянс и сопряжено с массой сложностей. Но такие браки случаются, - медленно добавил Дейке.

- Странно, что меня подобрали ему в пару тогда, - Лиска отпила сок, почти не чувствуя вкуса.

- Я думаю, из поиска принудительно выключили этот признак, - пояснил Дейке, отводя глаза.

- Прекрасно, - кислым, как сок тука, голосом отозвалась Лиска, качаясь на стуле. – Теперь это все причины, по которым он меня ненавидит, или есть еще что-то?

Она больше шутила, чем серьезно спрашивала, но при одном лишь взгляде на лицо Дейке резко перестала качаться. Передние ножки стула со стуком опустились на каменный пол:

- Ну что еще? – хрипловатым от замешательства голосом спросила она.

- Э-э-э, - выдавил Дейке, старательно пряча глаза. – Я скажу, но только не принимай близко к сердцу, ладно?

- Говори, - процедила Лиска, внимательно глядя в его лицо.

- Проблема еще в том, что ты не девственница.

До того момента, как Дейке произнес это, старательно пряча глаза, Лиска даже не могла представить, что может так краснеть. Ее щеки буквально загорелись, и она физически ощутила, как горячая волна дошла до ушей и распространилась вниз, по шее.

- Почему ты в этом уверен и… какое это имеет значение? – ошеломленно спросила она, прижимая ладони к щекам. Черт, это не должно так ее смущать, размышляла она. Какого черта она должна оправдываться за такое? В конце концов, она совершеннолетняя, и не давала обета хранить целомудрие. Наверное, все дело в том, что она не готова обсуждать с Дейке свою интимную жизнь, подумала Лиска.

- Я сканировал тебя, помнишь?

- Ах, да…

С ее губ сорвалось тихое ругательство. Это произошло еще на корабле, в первый же день, после того, как она согласилась лететь на Горру. Дейке тогда объяснил, что сканирование – не чтение мысли, а вроде просмотра жизни на кинопленке, вроде ускоренной перемотки. Он сказал, что его интересуют лишь моменты, которые могли травмировать ее психику, и Лиска, пожав плечами, согласилась, после того, как горианец пообещал, что больно не будет, и она ничего не почувствует.

В результате вся процедура заняла не более получаса, все это время он держал ее в уводе и, действительно, никаких неприятных ощущений не возникло. Позже она пару раз возвращалась к этому мыслями, стесняясь того, что он мог увидеть какие-то некрасивые сцены или интимные подробности, но решила, что много за полчаса Дейке не смог бы просмотреть. И вот – на тебе.

- Когда я давала согласие на сканирование, я не предполагала, что ты будешь кому-то рассказывать обо мне такие вещи, - тихо сказала она. К ее горлу подступил комок, а к глазам – слезы, с которыми пришлось спешно бороться.

- Я никому не рассказывал, Лис, это базовые пункты твоей анкеты… позволь мне объяснить, - негромко сказал Дейке, поднимаясь из-за стола. Лиска резко вскочила и отвернулась, подходя к перилам. Стоя спиной к нему, она быстро вытерла слезы, хотя и знала, что это бесполезно: он чувствовал все ее эмоции и понимал, не глядя, когда она плакала.

- Послушай, помолвка всегда сопровождается поиском и анкетированием. Если бы я не передал информацию – было бы второе сканирование психологом и долгая нудная беседа, вот и все.

Дейке шагнул вперед, и теперь стоял прямо позади нее, по всей видимости, не решаясь коснуться.

- Ты даже не предупредил меня, - прошептала она, слегка повернув голову.

- Прости. Я думал, поиск будет идти дольше, и мы успеем поговорить. Мне жаль, что все происходит так быстро.

- Мне, черт возьми, тоже, - процедила она, резко повернувшись. – Так в чем проблема, объясни, наконец? Вместо невинного ангела с крыльями ему подсунули развратную инопланетянку с неполной комплектацией?