— Вы будете жить вдвоем в одном из номеров самой дешевой гостиницы. Посетить тебя сможет только подруга. Гулять будешь строго под присмотром. Через месяц сходишь к врачу. Я должен убедиться, что ты не беременна. Не думай, что если я тебя отпустил, то оставлю тебе ребенка. Через пять минут жду тебя наверху, — заявил он и пошел на выход.

Лия понадеялась, что не сегодня так завтра придут месячные и все образуется. Не придется сидеть в гостинице под конвоем. Хотя душа разрывалась на части, когда она смотрела в напряженную спину удаляющегося мужа. Поведение Элана казалось странным. Еще недавно он просил ее забыть о мечтах, смириться и жить с ним. Сегодня он готов ее отпустить. В его словах — холод. В его осанке — гордость. Но Лия видела, что в его глазах — боль, и собственное сердце будто остановилось на миг. Потом пришло понимание, что он мог пообещать отпустить ее в пылу ссоры, а теперь жалеет и не может взять слова обратно. Сейчас все зависело от нее, но, как назло, решение не находилось. Жизнь словно разделилась на до и после встречи с Эланом, и она не знала, чего больше всего хочет: стать свободной или остаться с ним.

Собрались быстро. Элан кинул на кровать пару платьев, две своих рубашки и джинсы с брюками. Лия добавила несколько комплектов нижнего белья. Она аккуратно уложила все в чемодан, а муж отнес его в машину.

К вечеру они уже были в приграничном городе. Элан зашел в какой-то магазин и купил шляпку с небольшими полями. Спереди была тонкая белая вуаль, закрывающая лицо до самых губ. Лия видела такие шляпки, их носили и в других странах, в том числе в Англии.

— На день. Таким образом ты соблюдешь наши приличия. Все жены Альхайхора так путешествуют. Наша задача — не привлекать внимание мировой общественности и не шокировать их своим видом.

Сняв накидку, Лия примерила шляпку. Та оказалась впору. Посмотрев на себя в зеркальце, она поняла, что выглядит скорее как светская львица, а не женщина, живущая в тотальном патриархате.

— Прекрасно, — довольно произнес Элан. — Поехали дальше.

На посту муж предъявил их паспорта солдатам, сверкая белозубой улыбкой. Те беспрепятственно пропустили их. Потом был знакомый Аэропорт Каразана, и вот уже объявляют посадку в аэропорту Киева.

Полет дался трудно. Все семнадцать часов Лия маялась, время от времени ускользая в сон. Она была на пределе. Душа металась из стороны в сторону. Девушка чувствовала, что стоит, как в сказке, у большого камня, от которого ведет три дороги. Только в ее случае не было третьего пути, что вел прямо. «Налево пойдешь — любовь и сердце потеряешь. Направо пойдешь — свободу и мечты. Непонятно, по какой тропинке лучше идти, чтобы потом себе локти не отгрызть от сожаления», — думала она, глядя на Элана, который слушал музыку в наушниках и вообще не смотрел на нее.

В аэропорту их встретил адвокат на арендованном автомобиле. После повез в самую лучшую гостиницу города. Оказалось, что девочка и ее родня уже там. Райдо позаботился, чтобы передача ребенка с рук на руки прошла как можно быстрее.

— Пообедаем в гостинице, а потом можно отдохнуть с дороги. А еще нужно решить, как будем передавать деньги, — произнес адвокат.

— Разумеется, после того, как они подпишут разрешение на выезд девочки. Я переведу им деньги на валютный счет, который они откроют. Тетка одна?

— Нет, с мужем. Они оставили детей у его родителей, а сами уехали якобы в небольшой отпуск. Никто в семье мужа не знает о Наташе. Поэтому, приехав из России, мы сразу поселились в гостинице и забронировали номер для вас.

— Спасибо, Райдо. Ты, как всегда, выручаешь нас. Я выспался в самолете, поэтому после обеда думаю прогуляться по городу. У Лии здесь еще и подруга есть. Она хотела бы с ней встретиться.

— Хорошо. Не буду мешать вашим планам, — весело ответил Райдо.

Лия сидела на заднем сидении и сверлила взглядом спину мужа. Он спокойно разговаривал с Райдо, оказавшимся симпатичным голубоглазым шатеном около сорока лет. Ее слегка покоробило, что ее мнения не спросили, но в следующую секунду она услышала ласковый голос мужа:

— Ты не против прогуляться по городу, Лия? Если ты устала, то мы останемся в гостинице. Кстати, ты не позвонила подруге, надеюсь, помнишь ее номер, — он обернулся и протянул ей свой разблокированный телефон.

К счастью, Галинка ответила сразу. Сначала было раздраженное «Алло» в ответ на незнакомый номер, а потом визг восторга.

— Ты приехала! Где ты сейчас? Я приеду за тобой!

— Не надо, мы встретимся позже, — Лия закрыла рукой микрофон, спросила Элана о встрече, потом снова обратилась к подруге. — Давай поужинаем вместе? Мы с мужем можем забронировать столик в ресторане. Скажи только где, ты же лучше знаешь город. Нам нужно место с вип-зоной и приват-комнатами в зале.

Договорившись о встрече, Лия почему-то не спешила отдавать телефон. Она видела, что вещь очень дорогая с хорошей камерой. Вдруг захотелось посмотреть снимал ли Элан что-то на телефон. Заглянув в папку фото, она обомлела. На снимках была она, привязанная к ремню, свисающему с потолка. Вот здесь у нее порвано платье до середины талии, полы раздвинуты и выглядывает грудь в бюстгальтере. Тут она почти голая. А на другом снимке стоит с расставленными ногами и пухлыми от поцелуев губами. Покрасневшие соски торчат, недвусмысленно говоря о ласках. На последнем снимке она была такая развратная, будто девица из элитного стриптиз-клуба, и Лия невольно вспомнила тот вечер. Элан шептал, какая она красива, как он ее любит, говорил, что никому не отдаст. Он говорил, что украл бы ее и все равно сделал своей. От этого защемило сердце и хотелось рыдать в голос, но желанная свобода была так близко, что она затолкала противное ноющее чувство потери поглубже.

Отдав ему телефон, она уставилась в окно, стараясь не думать о той ночи и собственном муже.

Они зашли в свой номер и решили перед обедом быстро сходить в душ и переодеться. На улице было настоящее пекло в тридцать пять градусов, и Лия ужасно вспотела. На острове тоже бывало жарко, но там это ощущалось намного мягче. Через двадцать минут Лия с супругом уже спускались в зал ресторана. Народу в это время было мало — видимо, все туристы и гости города бродили по нему, осматривая достопримечательности. У входа их ждал Райдо.

— Я позволил себе заказать блюда на свой вкус, чтобы было быстрее. Занял вон тот столик в углу. Рядом нет посетителей, и мы сможем спокойно поговорить. Семья Николаенко сейчас спустится, — адвокат с трудом выговорил фамилию.

Элан знал, что у Райдо имеется «Пилот» в ухе. Этот прибор в сочетании с мобильным приложением и выходом в интернет помогал переводить языки. У него в кармане тоже лежали пара наушников, но ему почему-то не хотелось, чтобы Лия о них знала.

— Будешь переводить для нас, дорогая. Сегодня ты мой бесценный помощник, — улыбнулся Элан, подходя к столу.

— Хорошо, — вздохнула она.

Лия развернулась, чтобы присесть на стул с высокой спинкой, и увидела, что к ним направляются двое человек и девочка. Мужчине было не больше тридцати пяти лет. Выглядел он вполне симпатично. Приятные черты лица не портили даже усы, закруглявшиеся книзу. Молодая женщина была очень красива. Русые волосы, заплетенные в косу и уложенные короной на голове, красивые глаза, тонкий нос, чуть припухлые губы. Она была достаточно высокой, и Лия подумала, что если бы у той была возможность, то она могла бы блистать на подиуме. Но вот в глазах сверкало что-то такое, что Лия охарактеризовала как злобу и алчность. Погибшая сестра девушки, видимо, была похожа на нее, потому что Наташа выглядела маленьким ангелочком. Белокурые локоны до плеч закручивались на концах, а внешность и телосложение уже сейчас намекали на то, что девочка вырастет в настоящую королеву.

Наташа куксилась, упиралась, а потом и вовсе начала хныкать. Тетка злобно дернула ее за руку, шикнула, видимо, не зная, что кто-то может ее понять.

— Шагай, бестолочь, знакомиться со своими хозяевами. Не зли меня лучше, пока не получила.

Лию покоробила эта речь, и стало жалко ребенка. Она быстро шепнула Элану о том, что сказала тетка девочки, успев до того, как к ним подошли. Муж нахмурился, но тем не менее вежливо поздоровался, знакомясь с родней ребенка. Потом он встал на корточки и протянул руки к девочке.

— Привет. Наташа, я твой дядя. Иди ко мне, давай знакомиться, — сказал он на английском языке.

Девочка испугалась незнакомого мужчину, она заплакала и спряталась за ноги тетки. Та ее выдернула за руку и буквально толкнула вперед.

— Да что же вы делаете?! Со своими детьми так же обращаетесь?! — тихо рыкнула Лия и, подхватив ребенка на руки, стала успокаивать.

Хорошо, что на первом этаже имелся магазинчик сувениров. Там было немного детских игрушек. Лия попросила купить маленького пупса в розовом платьице. Достав куклу из сумочки, она вручила ее девочке, и та сразу притихла.

Появился официант с небольшим столиком на колесах. Дождавшись, пока накроют, все расселись за столом. Лия посадила Наташу на колени. Ей было больно от того, как родственница обращалась с ребенком. Сразу вспомнилось свое безрадостное детство. Да. ее мать была той еще сволочью, но хотя бы не продала собственного ребенка неизвестно кому. А ведь, по сути говоря, для Валентины и ее мужа они являлись незнакомцами, и те даже не задумались, что будут делать с Наташей на острове. Или им было все равно. «Продают как скот на бойню. Ни жалости в голосе, ни сожаления», — думала Лия, переводя тихий разговор за столом. Она накормила ребенка, потом посадила на отдельный стул и принялась ковыряться в своей тарелке. Есть почему-то не хотелось. К сожалению от расставания с Эланом примешивалась жгучая жалость к несчастному ребенку и желание хоть как-то защитить.

— Значит, завтра в девять часов утра встречаемся за завтраком. В одиннадцать нас ждет нотариус, господин Райдо договорился. Но деньги вы переведете мне до того, как мы подпишем бумаги. Как доллары поступят на счет, я отдам вам Наташу. А до этого она будет со мной. Не хватало, чтобы вы меня еще кинули. Знаю я вас, богатеньких, — скривившись, заявила Валентина.