—И не забудь о новых туфельках, милашка. Никакие туфли не бывают лишними.


Обычно в разгар лета суета в садовых центрах утихает. Даже в популярном питомнике «В саду» наплыв покупателей высокого сезона — конца зимы и весны — к июлю превратился в тонкий ручеек. Над западным Теннесси воцарилась влажная жара, и только самые заядлые садоводы готовы были обливаться потом, вдыхая новую жизнь в свои цветники.

Воспользовавшись относительным затишьем и надеясь победить меланхолию, Хейли записалась в салон на стрижку, что было не так просто, поскольку она не озаботилась заранее, и на час отпросилась у Стеллы.

Зато после затянувшегося перерыва на ланч она вернулась на работу с шикарной прической, двумя парами новых туфель и гораздо более счастливая.

Дэвид никогда не ошибается!

Хейли обожала питомник «В саду». Она любила работать здесь, просто не представляла лучшей работы... кроме тех дней, когда ей вообще не хотелось работать.

Ей нравилось даже просто смотреть на красивое белое здание, больше похожее на чей-то ухоженный дом, чем на магазин, на клумбы по обе стороны от входа, на вазоны с цветочными композициями у дверей.

Ей безумно нравилась и широкая, усыпанная гравием площадка с горами торфяных брикетов и мульчи, плитами и камнями для мощения дорожек, самыми разными досками и брусьями для ландшафтных работ.

А сколько деревьев и кустов на открытых участках, сколько растений в теплицах и товаров в хранилищах!

Когда по дорожкам снуют покупатели, заполняя плоские и глубокие тележки растениями и горшками и делясь новостями и планами, питомник становится похож на маленькую деревню.

И она, Хейли, здесь не чужая.

Войдя в здание центра, она сразу свернула к кассе, за которой работала седовласая Руби.

—Ты выглядишь сексапильно, — заметила Руби.

—И чувствую себя так же, — Хейли запустила пальцы в короткие, неровно выстриженные пряди. — Я целый год ничего не делала с волосами! Даже больше. Совсем забыла, как приятно сидеть в парикмахерском кресле, сдавшись на милость мастера.

—Заботы о новорожденном затягивают. Как поживает наша лучшая на свете малышка?

—Ночью капризничала после прививки, к утру успокоилась, а я еле глаза разлепила. Но сейчас разгулялась и полна сил, — в доказательство Хейли согнула руки в локтях, продемонстрировав маленькие бицепсы.

—Ну и отлично! Стелла велела все полить, и она не шутила, когда говорила все. Ожидается большая доставка новых цветочных горшков. Надо будет сразу же налепить штрихкоды и выставить товар на полки.

—Я в полном вашем распоряжении.

Хейли начала с открытых площадок. Влажный зной и монотонная работа нагоняли дремоту, а однолетники и многолетники, еще не нашедшие дом, почему-то напоминали толстых неуклюжих школьников, которых никто никогда не выбирает в спортивную команду. В конце концов Хейли стало безумно жалко их. Если бы у нее был свой клочок земли, она перенесла бы их туда, и они расцвели бы, раскрывая свои возможности.

Когда-нибудь у нее будет свой дом, и она посадит свой сад, воспользовавшись всеми новыми знаниями и умениями, создаст что-то прекрасное, что-то особенное! Разумеется, она посадит лилии. Красные лилии, как те, что принес Харпер, когда она рожала Лили. Множество роскошных красных лилий, дерзких и ароматных, будет распускаться год за годом и напоминать, как же ей повезло.

Тонкие водяные струйки раздразнили пчел, облепивших цветы седума, и рой разлетелся с возмущенным жужжанием.

«Возвращайтесь, когда я закончу, — подумала Хейли. — Мы все здесь охотимся за одним и тем же».

Медленно переступая промокшими полотняными кроссовками, она словно в полусне двигалась вдоль столов, заставленных растениями. Пот струился по ее шее, спине...

«Да, сад... мой сад... и Лили будет играть в траве... со щенком. У нас обязательно будет щенок. Толстый, с густой мягкой шерстью, бойкий, игривый».

А нельзя ли потом прибавить ко всему этому мужчину? Веселого и умного, такого, кто полюбит ее и Лили? И когда он будет смотреть на нее, ее сердце станет биться чуть быстрее.

Пусть он будет красивым. Какой смысл мечтать о некрасивом парне? Высокий... Да, высокий, широкоплечий и длинноногий. С изумительными шоколадными глазами и темными волосами, в которые так приятно погрузить руки. У него будут красивые скулы, которые так и хочется куснуть, и крепкие чувственные губы... И тогда...

—Боже, Хейли! Ты топишь кореопсис!

Она дернулась, конец шланга с распылителем описал широкую дугу и окатил Харпера с головы до ног.

«Отличный выстрел!» — подумала она, разрываясь между смущением и неуместным хихиканьем.

Харпер с мрачным смирением опустил взгляд на свою промокшую рубашку, джинсы.

—У тебя есть лицензия на работу с этой штуковиной?

—Прости! Мне ужасно жаль. Но ты сам виноват! Не надо было ко мне подкрадываться.

—Я не подкрадывался. Я подошел.

Его огорченный голос звучит так по-южному, по-мемфисски... А сама она, когда возбуждена или расстроена, гнусавит.

—Ну, в следующий раз подойдешь погромче. Хотя мне искренне жаль. Я задумалась.

—В такую жару легко задуматься, а потом прилечь и вздремнуть. — Харпер оттянул от живота мокрую рубашку и прищурился. — Что ты сделала с волосами?

—Я? — Хейли машинально вскинула руку, запустила пальцы в волосы. — Я постриглась. Тебе не нравится?

—Нравится. Очень красиво.

Ее палец зазудел на выключателе распылителя.

—Прекрати, пожалуйста. Лесть ударит мне в голову.

Он улыбнулся. У него такая потрясающая улыбка — медленная, зарождающаяся в уголках губ и разгорающаяся в бездонных карих глазах, — что Хейли его почти простила.

—Я домой. Ненадолго. Мама вернулась.

—Уже? Они вернулись? Как они? Довольны? Ой, ты же не знаешь, ты же не был дома... Скажи им, что я жду не дождусь, когда их увижу, и что здесь все в порядке, и пусть Роз не тревожится и не спешит сюда, едва войдя в дом. И...

Харпер выставил бедро, зацепил большим пальцем передний карман древних джинсов.

—Я должен все это запротоколировать?

—Ой, уходи! — Хейли рассмеялась, отмахиваясь от него. — Я сама ей скажу.

—До встречи.

Он удалился, промокший герой ее фантазий, а она перешла к кустам в горшках и вьюнам. И, вздыхая, приказала себе не думать о Харпере Эшби, выбросить его из головы раз и навсегда. Он не для нее, она это прекрасно понимает.

Она даже не уверена, что хочет кого-то для себя... во всяком случае, сейчас. Главное в ее жизни — Лили, а после Лили — работа. Ее ребенок должен быть счастлив, здоров и защищен. А сама она хочет получше изучить садоводство. Чем большему она научится, тем меньше это будет работой и больше карьерой.

А кроме Лили, работы и новой семьи еще есть завораживающая и жутковатая миссия: выяснить, кем же была Амелия, новобрачная Харпер, и успокоить ее мятущуюся душу.

В основном эту задачу придется решать Митчу. Он профессиональный генеалог и, если не считать Стеллу, обладает самым упорядоченным умом в их сообществе. И как же здорово, что он и Розалинд встретились, когда Роз наняла Митчелла, чтобы уточнить детали своего фамильного древа и как-то пристроить на него Амелию, и полюбили друг друга! Правда, любовная часть этой истории совсем не понравилась Амелии, и призрак изо всех сил пытался помешать.

Теперь, когда Роз и Митч поженились и Митчелл будет жить в Харпер-хаусе, Амелия опять может озлобиться. Пусть привидение притихло на какое-то время, но это вовсе не значит, что оно смирилось.

Если — и когда! — призрак снова взбесится, она, Хейли, будет в полной боевой готовности.


2

С Лили на бедре Хейли вошла в благословенную прохладу Харпер-хауса, поставила малышку на ноги, бросила свою сумочку и сумку с памперсами на нижнюю ступеньку лестницы, чтобы захватить их, когда пойдет наверх. Ей безумно хотелось подняться к себе, принять душ — пожалуй, двух-трех дней под душем ей хватит — и залпом выпить банку ледяного пива... Но намного больше ей хотелось увидеть Роз.

Не успела Хейли это подумать, как Розалинд — легка на помине — вышла в холл, и ее восхищенные возгласы слились с восхищенными криками Лили, резко сменившей курс. Роз бросилась навстречу малышке и подхватила ее на руки.

—Моя сладкая девочка! — Розалинд крепко сжала Лили, уткнулась носом в ее шейку, взглянула, усмехнувшись, на Хейли и снова затормошила девочку, с изумлением вслушиваясь в ее неразборчивый лепет. — Поверить не могу, детка, что все это случилось за какую-то неделю! Что бы я делала, если бы ты не посвятила меня во все местные слухи?.. — Она снова улыбнулась Хейли. — А как поживает твоя мамочка?

—Отлично. Просто замечательно! — Хейли подбежала и обняла их обеих. — Добро пожаловать домой! Мы соскучились.

—Хорошо. Люблю, когда по мне скучают. — Роз провела пальцами по волосам Хейли. — Красиво.

—Я только сегодня постриглась. Ой, а вы какая красивая!

—И это приятно слышать.

Хейли ни капельки не преувеличила. Роз всегда выглядела потрясающе, а неделя на Карибах добавила ее природной красоте поразительное сияние. Солнце позолотило бледно-кремовую кожу, а удлиненные темные глаза Роз словно стали еще бездоннее. Короткие прямые волосы обрамляли лицо, классической, неподвластной времени красоте которого Хейли слегка завидовала.

—Мне нравится твоя стрижка. Ты выглядишь такой юной и беззаботной!

—И настроение улучшилось. После вчерашней прививки мы с Лили провели беспокойную ночь.

—Мм-м, моя сладенькая! — Роз еще потискала Лили. — В прививках никакого веселья. Попробуем стереть неприятные воспоминания. Идем-ка со мной, малышка! — Розалинд направилась в гостиную, щекоча носом шейку Лили. — Посмотришь, что мы тебе привезли.