– Вот дуреха! Саш, присядем на минуточку. Тут нечего особо разговаривать.

Они сели. Судья поглядела на часы.

– Есть немного времени. Она мне плешь уже проела с тобою! Саша такой, ах, ох! Я не буду спрашивать, чем она тебе не нравится, тем более, что мне известно про твои отношения с Аленой. Но все же…Неужели трудно подыграть девочке? Ты видишь, как она молода, как влюблена? Встреться с ней, поиграть в любовь!

– Валентина Эдуардовна, что Вы говорите?

– Ой, Саша, хватит! Взрослые люди! Что я говорю? Поиграй, говорю, с девочкой в любовь. А там, спустя время, она спадет с небес этой волшебной любви! – иронично говорила женщина. – Придет время, и ты ей наскучишь своей добротой и великодушием, правильностью. Ты не задумывался, почему она с Максом? Потому что он ее мучает. А ей нравится, хоть она об этом не подозревает. Она, глупая, думает, что встречается с ним из-за тебя! Что с нее взять? Такая молоденькая! Её можно понять – ты хорошенький, даже очень. Было б у меня больше времени, я тебя к себе в постель уложила, – она глухо засмеялась.

Александра ошеломила последняя фраза.

– Я надеюсь, мы поняли друг друга, – заключила судья.

– Валентина Эдуардовна, при всем уважении к Вам, к Вашей дочери, я не могу поступить так, как Вы просите.

– Почему же? – спросила она, вставая. – Хотя, дай угадаю. Это низко, подло, вообще ужасно и ты безоговорочно свято любишь свою блондинку?

– Верно.

– Как скучно! Как неинтересно! Перечитал романов, что ли? Ты же обожаешь добрые дела, Саша! Подари девочке свободу. Она страдает только из-за того, что не может никак достать самое красное яблоко с верхней ветки, если говорить аллегориями, как ты любишь. Как только ты поможешь ей достать это яблочко, она порадуется пару секунд его внешнему облику, а потом, откусив, обнаружит, что оно ничем не лучше тех, что лежали на земле. Если не хуже. Помоги Анютке освободиться от иллюзии. Я все сказала. И кратко, как хотела. Не заставляй меня нервничать, Сашечка, сделай, как я прошу. Всем будет только лучше. Даже мне. Я устала слушать целыми днями твое имя и твои сказочные достоинства. Принц тоже мне! Все, за работу! Определения готовы?

Александра поразил такой резкий переход от любовных переживаний родной дочери к рабочему вопросу готовности определений.

– Да, конечно, – ответил он.

16


Александр возвращался домой совершенно не в том настроении, в котором он хотел бы находиться, чтобы сделать предложение. Голова гудела. Казалось, что даже поднялась температура. Хотелось быстрее вернуться домой, принять ванну и прижать к себе Алену, ощущая ее взаимные объятия. Рассказывать ей о произошедшем? О Кате он до сих пор молчал. Он принял решение поставить Алену в известность, хотя подозревал, что теперь Алена изменит отношение к девушкам и вполне обоснованно. О, как все сложно!

Почти подъехав к дому, Саша решил купить гранатового сока, который очень любила Алена. Около входа в магазин юноша увидел маленького котенка, который усердно сворачивался, чтобы согреться. Александр догадывался, что природный цвет шерсти этого мягкого существа – белый, однако это было трудно понять. Саша нагнулся к котенку и сказал:

– Привет, малыш!

Котенок ответил жалобным звуком.

– Подожди меня здесь, хорошо? Я скоро. Обещай, что не уйдешь.

Комочек грязной шерсти промяукал обещание. Саша быстро зашел в магазин, купил все, что хотел и остановился в отделе товаров для животных. Приобретя корм и предметы гигиены для животных, Александр расплатился с помощью подаренной карты. Денег на ней больше не оставалось. Выйдя из магазина, Саша обнаружил, что котенок повеселел, словно знал, что его ждет перемена в жизни и в лучшую сторону. Саша поднял своего нового питомца и понес его в машину.

– Вот, располагайся, – сказал Саша котенку, посадив его на переднее сиденье своего красивого автомобиля.


Открыв Саше дверь, Алена даже чуть ахнула, увидев маленького худого котенка. Она сразу взяла его на руки и все поняла без слов.

– О, малыш, тебя срочно нужно помыть. Походи пока, чувствуй себя как дома, а я пойду наберу воды.

Влюбленные поцеловались.

– Я нашел его около магазина.

– Не успел придумать имя? – улыбнулась Алена.

– Нет. Оно могло не понравиться тебе. Нужно все делать вместе.

Алена снова подошла к Саше и вместо ответа поцеловала его.

– Сейчас я быстро искупаю его, и сядем ужинать.

– Хорошо.

У Александра поднялось настроение. Выпив немного гранатового сока, он почувствовал себя еще лучше. Пока Алена купала их нового друга, Саша приготовил ему места для трапезы и для справления естественных нужд.

– Саш, иди сюда! – крикнула Алена из ванной. – Ты гляди, сколько он собрал пыли! Просто поразительно! Бедный малыш! Я чувствую, он сейчас станет белее чистого листа, – говорила Алена.

Саша умилялся происходящему и соглашался с Аленой. Затем он принес большое банное полотенце, и они укутали белого-белого котенка. Как следует высушив его, они предложили ему еду и сели ужинать сами. Алена то и дело поглядывала на котенка и загадочно улыбалась.

– Какое дадим ему имя? – спросила она.

– Не знаю. Сейчас словно все имена забыл. Есть предложения?

– Нет. Нужно подумать, чтобы было и красиво, и не банально.

Они пожелали друг другу приятного аппетита и принялись трапезничать. Александр вдруг посмотрел на Алену: она показалась ему так мила, особенно красива и близка. Как будто он вмиг, сейчас вот, разглядел в ней что-то абсолютно необыкновенное, чего не замечал раньше. Его захватил необъяснимый приступ нежности и нерушимой любви.

– Что ты так смотришь на меня, Саша? – улыбаясь, спросила Алена, показав в улыбке милый неровный зубик.

Саша спустился перед ней на колени.

– Что с тобой? – испуганно спросила девушка.

– Прости, прости меня, – он начал целовать ее руки. – Прости, что делаю это здесь и сейчас…и таким образом. Но, на мой взгляд, любовь не терпит вычурности. Любимая, родная, милая, ты станешь моей женой?

Алена тоже спустилась со стула. Они оба стояли на коленях, держась за руки.

– Буду, милый! Любимый, буду, конечно! Я уже твоя жена!

Они, то ли от радости, то ли от нежности, плакали и целовались. Котенок без имени смотрел на них смешным взглядом, будто поражаясь своим хозяевам. Алена прикоснулась теплыми губами к уху Александра, сначала целовала его, отчего у него пошла мелкая дрожь, а затем прошептала:

– Плод нашей любви уже зреет.

Александр остолбенел. Эмоции нахлынул на него с новой силой. Он не мог видеть лицо Алены, так как они застыли в позе, в которой их головы тесно соприкасались, и губы каждого находись на уровне ушка другого. Алена взволнованно дышала, ожидая ответ.

– Любимая, я правильно тебя понял?

– Правильно. Я ношу нашего ребенка.

Александр закрыл глаза от счастья. Он сильнее обнял Алену.

– Любимая, – шептал он ей, – я люблю тебя!

– А я тебя сильнее.

– Какой сегодня необычный день! Боже! Я не могу поверить!

– Необычный и прекрасный.

Они гладили друг друга по волосам, по гладкой коже лица, смотря в любимые глаза, и совершенно забыли об ужине. Это могло бы продолжаться еще долго, если бы влюбленные и счастливые не услышали странного шуршания, доносившегося из комнаты.

Переглянувшись, они пошли в зал и включили свет. Причину шуршания они не нашли, но оно продолжалось. Александр и Алена оглядывали все уголки комнаты. Тщетно. Они никак не могли понять, откуда слышались странные звуки. После не совсем продолжительных поисков, Алена подняла голову и взвизгнула.

– Саша, что это?

Увидев то, на что указывала Алена, Александр враз побледнел. Он почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. С потолка, из маленькой дырочки, свисал голый крысиный хвост и активно двигался.

Пара завороженно смотрела на это происшествие.

– Саша, что это? – шепотом повторила Алена свой вопрос.

– Я не знаю, – солгал Саша.

Предчувствие у него было самое худшее, которое только могло иметь место в его жизни. Постепенно из отверстия на потолке стало появляться серое крысиное тело. Алена снова завизжала, но как-то приглушенно, и отошла в другой угол комнаты. Саша оставался на прежнем месте. Он догадывался, что сейчас многое станет ясно. Ему хотелось плакать. Страха Александр не испытывал. Не предпринимая никаких действий, влюбленные, по разные стороны, смотрели как из потолка, шурша и теснясь, изредка пища, появлялись крысы. Одна за другой, словно в потолке была огромная дыра, они лезли, сплетенные хвостами.

– Боже мой! Боже мой! – шептала Алена, закрыв рот руками.

Наконец-то с потолка показалось последнее животное из связки. Остальные висели гроздью. Как только вылезла та, на которой все держалось – вся связка крупных темно-серых крыс смачно упала на пол. Алена сначала заметалась по комнате, испуганно крича, затем убежала на кухню, но снова вернулась, осторожно выглядывая из-за стены. Александр перевел дыхание. Громадный приступ грусти победил его. Затем грусть сменилась смирением.

– Алена, любимая, сядь пожалуйста. И знай, душа моя, я люблю тебя. И всегда буду любить, – сказал он, глядя ей в глаза.

– Саша, что это значит? – не понимала девушка. Но села. Белая кожа ее стала совсем как мел.

– Сейчас ты все поймешь. Прости меня. Прости за все!

В этот момент крысиный король закружился вихрем, каждая крыса отделилась от другой и превратилась в человека. Их было девять. Пять мужчин и четыре женщины. Они молча заняли удобное для них положение. Кто-то сел на диван, кто-то на пол, кто-то стоял, прислонившись к стене. Все молчали, кроме одного. Этот один был тем человеком, с которым Александр встречался на пляже.

Алена окончательно оцепенела. Ужас застыл на ее лице.

– Здравствуйте, Александр. Здравствуйте, Алена. Извините, что без приглашения, однако так захотел сам Саша. Извините, что напугали вас – иначе никак, – говорил человек довольно спокойно, с невозмутимым видом. – Наконец-то покурю. Саш, я знаю, что у тебя в доме не курят, но мне можно, поверь.