Челюсть Роуз отвисает.

- Два... месяца?

- Два месяца. Вот, сколько ей осталось, - я раскидываю в стороны руки. - А она даже не сочла это столь важным, чтобы рассказать мне.

До сегодня. Она испугалась. Я видел страх в ее глазах, там, в ее кабинете. Именно поэтому она сожалела о прошлом и вспоминала обо всем этом. И тем не менее, я не в силах испытывать к ней жалость. Не могу ее простить.

Я лишь ненавижу, что для того, дабы узреть свои ошибки, ей потребовалось столкнуться со смертью.

А еще ненавижу, что это же заставило меня увидеть собственные ошибки.

Я расплетаю наши с Роуз руки и сжимаю одну ее руку между своими ладонями, просто глядя на них в течение какого-то времени. Я называл Роуз упрямой, но последние полтора года был еще хуже.

Мой взгляд встречается с ее сердитыми желто-зелеными глазами. Даже видя мою боль, она полна этой стойкости, такой красивой, что не описать словами. Это словно огонь в воде. И я хочу, чтобы ее пламя поглотило меня.

- Ты единственный человек, который когда-либо меня любил, - признаюсь я, моя грудь сжимается. - Не мать. Не отец. Не друзья. Только ты, Роуз, - за все эти годы я никогда не думал, что буду так сильно в ком-то нуждаться, чтобы выжить. Моя мать думала так же.

Я ошибался.

- Я не хочу, чтобы мне снова было шесть лет, и я маялся желанием быть открытым с людьми, о которых забочусь. Не хочу оглядываться назад и сожалеть, что не был лучшим другом или лучшим мужчиной для женщины, которую обожаю.

Она уже плачет. А я даже еще не сказал этого.

Слезы катятся по ее щекам, соперничая с моими собственными.

- И я не могу тебе сказать, как долго борюсь с правдой, но это длится уже какое-то время, - говорю я.

Следующие слова вырываются из самой глубины моей груди. Каждое слово подобно выныриванию из воды и глотанию ценного кислорода - парадокс в том, что я столь сильно наслаждаюсь этим.

- Я так неистово люблю тебя, Роуз, - я вытираю ее щеки большим пальцем.

Роуз пытается улыбнуться, но каждый раз как ее губы приподымаются в улыбке, слезы начинают еще быстрее вытекать из ее глаз. Но я могу сказать, что это слезы радости, потому что ее глаза светятся. А затем она говорит:

- Ca vous a pris pas mal de temps, - Тебе потребовалось на раздумья довольно много времени.

Когда-то я говорил ей это же.

- Сколько у нас еще есть времени?

Она наконец-то улыбается, сквозь слезы.

- Вечность.

Я привлекаю ее к своей груди и страстно целую, не отпуская ни на миг.

Как раз в это мгновение я осознаю, что любовь была единственной вещью, которой мне недоставало в жизни.

И это единственная важная для меня вещь.

Я могу с этим смириться.

Даже если это кажется глупым.


ГЛАВА 51

РОУЗ КЭЛЛОУЭЙ

Мы в лимузине, Коннор снова завязывает бретельку на моем платье подружки невесты, пока я читаю ему статью из своего телефона. Заканчивая, я спрашиваю:

- Ну?

- Тебе не следует сосредотачиваться на колонке сплетен.

- Это не светский сайт сплетен. Это новостная статья, Ричард, - возражаю я. - Ты разве не слышал, что они пишут? - я уж было собираюсь перечитать ему ту часть статьи, где автор осуждает Коннора за то, что тот не настоящий доминант в отношениях типа доминант/сабмиссив. Я даже не знаю, существуют ли стандарты, которые должны быть исполнены.

- Нет никаких правил, - говорит он спокойно. - Мы делаем то, что работает на нас, и если никому на просторах интернета это не нравится, тогда они свободно могут просмотреть другое порно, в главных ролях которого сняты не мы, - он усмехается. - Хотя, эти ролики не будут так же хороши...

Я разворачиваюсь и шлепаю его по груди.

- Я серьезно.

- Так и я, - говорит он, опуская на меня напряженный взгляд, словно ему нравится поглощать всю меня.

Любовь.

Я улыбаюсь. Да, он любит меня.

Это никогда не устареет.

- Тебе нужно прекратить читать все эти статьи, разбирающие на запчасти наше секс-видео, - говорит он низким, хриплым голосом. - Это лишь исказит твое собственное виденье.

- Может быть, мне нравится, когда мое виденье немного искажают.

- Я могу найти для этого способ получше, - уголки его губ приподымаются, и Коннор наклоняется ближе, чтобы поцеловать меня, но тут лимузин наезжает на уличный булыжник, привлекая мое внимание к тому, что за окном.

- Мы почти на месте, - говорю я и эмоции шквалом наваливаются на меня.

Наш лимузин окружает толпа, собравшихся у ворот, обезумевших СМИ, и приоткрыв окно, я слышу жужжание вертолетов в воздухе. Я игнорирую их и сосредотачиваюсь на роскошном здании, виднеющемся впереди, оно является образцом потрясающей архитектуры и имеет огромный размер. Это на самом деле свадьба, достойная королевы.

Надеюсь, Лили будет скорее взволнована, чем встревожена сегодня днем. Я чувствую себя, словно переживаю за нас обоих. Не уверена, чего нам всем ожидать. Коннор взял на себя все свадебные вопросы, а это значит, что каждая деталь будет для меня сюрпризом. Он уже признался в том, что сменил место проведения мероприятия, теперь это не церковь в Париже.

Сейчас мы находимся за городом, но не очень далеко.

- Я себе даже не представляю, как тебе удалось забронировать Дворец Фонтенбло, - говорю я ошеломлено.

Коннор обнимает меня за плечи и наклоняется к уху.

- У меня есть собственные способы.

Коннор и его способы.

- Ты имеешь в виду собственные связи, - уточняю я.

- И это тоже, - улыбается он.

Я снова проверяю время на своем телефоне, и прямо в этот момент Коннор забирает его у меня из рук. Игнорируя его тактику по успокоению моих нервов, я приподымаю свое ярко-розовое платье подружки невесты, чтоб пересесть на сидение поближе к водителю.

- Извините, - говорю я коротко. - Не могли бы вы ехать немного быстрее? Мы опаздываем.

- Мы выехали на 30 раньше, - напоминает мне Коннор, его улыбка становится еще шире.

- А я хотела быть на месте на час раньше. Но кто-то потратил 15 минут лишь на то, чтобы выбрать запонки. Не думаю, что Лорена реально волнует, во что ты будешь одет... - я смотрю на его запястья. - Они из настоящего золота?

Его улыбка переходит и на глаза, от чего я не выдерживаю и закатываю свои. А потом я бросаю взгляд за окно, и мой желудок скручивает. Что за... чертовщина!

Я снова хватаю свое платье, собирая розовую ткань в руке, чтоб ненароком не порвать. Я пододвигаюсь к окну и практически высовываю голову, словно собака. Это не самая неподобающая леди вещь, совершенная мною за всю жизнь. Но она близка к ней. Коннор опускает руки мне на бедра и тянет на место.

- В небе камеры, - говорит он.

- А на всем пути расставлены розы! - кричу я, подглядывая за окно. - Ты сменил цветы на розы? - Лили убьет меня. Это так, так, так неправильно. Я же выбрала орхидеи. Нейтральная территория цветов.

Коннор сводит брови в замешательстве и следует за моим безумным взглядом.

- Это должно быть ошибка - он поворачивается ко мне и прикладывает руки к щекам. - Дыши. Я сейчас же напишу свадебному координатору, и он их заменит.

- Но свадебный координатор - это ты, - опровергаю я.

Он снова усмехается.

- Хах, я - тот, кто делегировал свадьбу. В моем распоряжении есть свадебный организатор и десять координаторов, которые по сути просто разрекламированные помощники.

Конечно же, он делегировал свои обязанности. Сейчас я реально начинаю нервничать. Он доверил все другим людям, тогда как я бы скорее убила себя, пытаясь организовать все самостоятельно. Проверь уровень своей гордости, Роуз. Верно, моя гордость сегодня не должна ничего испортить. Я собираюсь взглянуть за окно, чтобы понять, что же еще было испорчено, но Коннор кладет руки мне на плечи, вынуждая сидеть на месте.

- Нам предстоит длинный день. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, так что не высовывайся из окна, - говорит он. - Что скажешь? Ты принимаешь этот вызов, Роуз Кэллоуэй?

Я киваю, готова поддаться на волю его планов по успокоению моих нервов.

Всего лишь раз.


        * * *


- Где все?! - мои каблуки стучат по полу пустого коридора так, что звук отдается эхом. Здесь нет никого. Я не понимаю. Нет Лили и Ло. Ни Рика или Дэйзи. Нет гостей или родителей. Я не глупа. Ясно же, что Коннор сменил время проведения свадьбы.

- И на сколько ты перенес все?

- На четыре часа дня, - говорит он. - Ты же хотела быть здесь раньше.

- Не на три часа, - он что с ума сошел?

Я упираю руки в боки, но Коннор кладет ладонь мне на поясницу и ведет в новом направлении.

- Куда мы идем?

- На улицу.

- Мне нужно позвонить Лили. Нужно найти ее и убедиться, что у нее не сдают нервы.

- Лили в порядке.

- Уверена, она на грани психического срыва, - я игнорирую его комментарий. - И мой долг, как фрейлины, успокоить ее.

- Тебе кто-то когда-то говорил остановиться и понюхать розы? - спрашивает Коннор, выразительно улыбаясь.

Я закатываю глаза.

- Ха-ха, - говорю. - Я это уже слышала, поверь мне... - я отвлекаюсь, как только мои туфли ступают на газон, а каблуки погружаются в грунт. А затем я подымаю взгляд и буквально примерзаю к земле. Коннор стоит рядом со мной, ожидая, его рука по-прежнему лежит на моей пояснице.