— Я еду в «Ройял-Хаус», — заявил Жак.

— Но, ваше высочество, это зрелище… не из приятных.

— Сию же минуту, — принц не желал слушать никаких возражений.

Он созвонился с частным детективом Ламарше, чтобы тот поехал вместе с ним в резиденцию принца Георга.

Тело принца Георга успели убрать, но Жака охватило смешанное чувство подавленности и брезгливости. Он ясно сознавал, что Никос Скурос не отступил бы ни перед чем, лишь бы посадить Георга на костанский престол и сделать из него послушную марионетку.

Если так, то судьба самого Жака тоже была предрешена. От этой мысли он похолодел. Его бы убрали в первую очередь, причем это можно было бы устроить без лишнего шума. Участвуя в гонках — выступая за команду «Скурос шиппинг лайнз»! — он не раз попадал в аварии. Что стоило инсценировать заурядный несчастный случай?

Жак даже вздрогнул, когда понял, что все эти годы был самой удобной мишенью.

Вместе с Ламарше они обыскали кабинет принца Георга, разобрали письма и бумаги, но так и не обнаружили ни одной зацепки, которая могла бы привести их к Никосу Скуросу. При отсутствии веских улик Скуросу нельзя было предъявить никаких обвинений.

— Merde, — выругался детектив, задвигая нижний ящик секретера, где хранилась корреспонденция двадцатилетней давности. — Хоть бы что-нибудь существенное.

— Возможно, мы недооцениваем изобретательность Георга, — вслух размышлял Жак, которому вспомнилась потайная дверь в отцовском кабинете.

Он подошел к стеллажам и начал снимать с полок книги в надежде отыскать какую-нибудь кнопку или рычаг, но безуспешно. Если за стеллажами и имелось тайное хранилище, Георг позаботился о том, чтобы никто об этом не узнал.

Двигаясь вдоль стены, Жак поочередно сдвигал в сторону картины: за ними мог находиться сейф. Тут его внимание привлекла еле заметная складочка на дорогих зеленых обоях. Он несколько раз провел по ней пальцами вверх-вниз и нащупал незаметный выступ.

Полуметровая дверца в стене плавно отъехала в сторону, открыв их взору небольшой встроенный сейф с кодовым замком.

— Вызовите начальника службы безопасности, — взволнованно распорядился Жак. — Необходимо вскрыть этот сейф.

Не теряя времени, Жак позвонил придворному лейб-медику, который сообщил, что Тедди увезли в клинику.


Она металась и ворочалась, сбрасывая простыни.

— Лежите смирно, мадемуазель Уорнер, а то собьете капельницу, — донесся до нее голос медсестры.

— Я нечаянно, — прошептала Тедди.

— Прибыл его высочество, желает вас проведать.

Жак присел на краешек стула и, держа Тедди за руку, рассказал ей на ухо о потайном сейфе, найденном в резиденции Георга.

— Он делал почти стенографические записи, — торжествующе объявил Жак. — Неукоснительно вел дневник! Фиксировал каждую беседу со Скуросом, описал даже встречу с президентом Франции. Изложил все подробности убийства Д'Фабрэ. Похоже, Скурос долгие годы плел свои сети, чтобы прибрать к рукам Косту. Он опирался главным образом на двоих: на Георга и Бретона. Его план уже близился к завершению. В награду за услуги он собирался посадить Георга на трон.

Тедди сотрясалась от жестокого кашля.

— Моего отца… тоже он? — с трудом выговорила она, сжимая пальцы Жака.

— Тедди, как тебе помочь?

— Н-ничего не нужно. Рассказывай.

— Если верить записям, Георгу стало известно, что твой отец располагает компрометирующей информацией и в любой момент может ею распорядиться по своему усмотрению. Он поделился своими опасениями со Скуросом. Тот решил заставить мистера Уорнера — а заодно и Фаида — замолчать навсегда, поскольку оба слышали, как мой отец назвал фамилию возможного изменника в правительстве Косты. Что же касается тебя — ты задавала слишком много вопросов, да к тому же могла, как дочь мистера Уорнера, знать кое-что лишнее. Тедди? — забеспокоился Жак. — Тедди, ты меня слышишь?

— Пусть он за все ответит, — слабо прошептала она. — Во что бы то ни стало…

— Полиция уже идет по следу.

Тедди без сил откинулась на подушки и закрыла глаза.


— Доктор Бланше, — озабоченно спрашивал Жак, — как вы расцениваете ее состояние? У нее страшный жар! Почему не действуют лекарства?

— Затрудняюсь ответить, ваше высочество, но уверяю вас, мы принимаем все необходимые меры. У нее застарелая инфекция, которую трудно побороть. Начался сепсис. Сейчас многое зависит от сопротивляемости организма.

— Она должна выздороветь! — вскричал Жак. — Мы помолвлены, у нас скоро венчание.

— Ваше высочество, позвольте говорить с вами откровенно. Состояние мадемуазель Уорнер крайне тяжелое.

— Вы хотите сказать?..

Доктор молча кивнул.

— Господи, не допусти этого, — сдавленно простонал Жак.


Получив известие о самоубийстве принца Георга, Никос Скурос принялся лихорадочно хватать со стола бумаги и запихивать их в атташе-кейс, одновременно бросая отрывистые распоряжения Ставросу.

— Подать машину! Выезд через пять минут. По пути позвонить в аэропорт, чтобы немедленно готовили самолет к вылету… Нет, в аэропорту будет засада. Закажи на чужое имя вертолет. Быстро!

— Слушаюсь, господин Скурос, — испуганно бормотал сбитый с толку секретарь. — Мне… мне лететь с вами?

— Еще спрашиваешь! Да шевелись же ты! Мне вовсе не светит отправиться за решетку.


* * *

Жак, Кристина и Габриелла долго сидели в гостиной для посетителей, ожидая известий о состоянии Тедди.

— Жак, это просто чудесно, что ты на ней женишься, — пыталась приободрить брата Кристина. — Лучшей жены тебе не найти. Она поправится, вот увидишь.

— Конечно, — поддержала ее Габи.

Принцессы вздохнули и замолчали.

— Неужели я ее потеряю? — Жак, казалось, не замечал присутствия сестер.

Прошел час. Другой. Жак нервно расхаживал из угла в угол. Тедди! Она такая молодая, сильная, выносливая — неужели какая-то пневмония… одержит над ней верх?

С минуты на минуту ожидалось прибытие доктора Сэнфорда Склара из «Американского госпиталя» в Париже. Он слыл лучшим специалистом-пульмонологом. Жак сам вызвал его, наведя необходимые справки.


Одетый в белоснежный халат с четкой именной биркой, доктор Альдо Боски, мягко ступая по ковровой дорожке, пересек больничный вестибюль и поднялся на лифте на девятый этаж.

Там он подошел к посту дежурных медсестер, которые сверяли какие-то записи. Когда в клинике находился кто-нибудь из членов княжеского семейства, на этаже всегда устанавливали дополнительный пост.

Одна из девушек подняла глаза и привычным взглядом отметила его благородную седину, орлиный нос и уверенную осанку.

— Приветствую вас, — слегка поклонился вошедший. — Я доктор Боски. В какой палате мисс Уорнер?

— В девятьсот первой, — она вручила ему историю болезни.


Очнувшись от горячечного забытья, Тедди словно издалека услышала голоса. За дверью охранник Мэк Дуглас требовал у кого-то удостоверение личности.

— Вы уж извините за перестраховку, доктор Боски, — служба такая, — сказал бывший полицейский и открыл дверь.

Врач приблизился к кровати, на которой лежала Тедди.

— Разрешите представиться: доктор Альдо Боски из «Американского госпиталя» в Париже. Принц Жак попросил меня взять под контроль ваше лечение, — сказал он с легким акцентом.

Каждое движение давалось Тедди с трудом.

— Жарко, — прошептала она пересохшими губами. — Доктор… я не умру?

— Вы очень скоро поправитесь.

Выслушав ее сердце и легкие, он критически оглядел кровать и счел, что изголовье следует поднять повыше. Тедди слышала, как он водит рукой по металлическому каркасу.

— Ах, как я сразу не заметил, вот же рычажок электропривода.

Тедди невольно оказалась в сидячем положении. Она утомленно прикрыла глаза. Палата куда-то поплыла…


* * *

Молоденькая медсестра зашла в гостиную для посетителей и сообщила Жаку, что доктор, вызванный из Парижа, прибыл и уже успел осмотреть Тедди.

— Наконец-то! — с облегчением вздохнул Жак.

— Он ее в считанные дни поставит на ноги, — уверила Кристина. — Надо послушать, что он скажет.

— Доктор Боски сейчас вышел, — сказала медсестра. — Он хочет просмотреть рентгеновские снимки.

— Почему доктор Боски? — У Жака сердце ушло в пятки. — Я вызывал Сэнфорда Склара!

Медсестра непонимающе уставилась на принца. Ее лицо сделалось мертвенно-бледным.

— Но, ваше высочество, он занимался с мисс Уорнер добрых двадцать минут!

Жак ринулся прочь из гостиной.


Тедди опять бредила. Вдруг она почувствовала, что кто-то трясет ее за плечи.

— Тедди! — кричал Жак. — Тедди! Проснись же! Что с тобой? О, Господи!

Она с трудом подняла веки. Лицо Жака расплывалось у нее перед глазами.

— Ты жива, слава Богу, ты жива! — повторял он, прижимая ее к груди. — Я подумал, что это конец, что больше тебя не увижу.

— Я с тобой, — тихо откликнулась Тедди.

— Любимая, — шепнул ей Жак, а потом обернулся к стоящим в дверях охранникам. — Она не пострадала, но у меня дурное предчувствие. Надо перевести ее в другую палату — срочно.

В палате засуетились люди в белых халатах. Среди них Жак, Кристина и Габриелла чувствовали себя лишними. Тедди переложили на каталку, накрытую белой простыней, приятно холодившей разгоряченное тело. Рядом с каталкой кто-то осторожно нес капельницу.

— … в другую палату… — донесся до нее голос Жака. — Ради ее безопасности.

Почему меня везут в другое место? — метались в ее голове горячечные мысли. — Наверно, из-за этого врача… Тедди вздрогнула. Она силилась вспомнить что-то важное. Что-то подозрительное…