– Спасибо, – отвечаю я, и он жестом зовёт меня за собой.

Мы обходим здание, я вижу серебристый Бентли. Он радостно мигает мне фарами, когда босс жмёт на брелок сигнализации. Александр открывает мне пассажирскую дверь и я, фыркнув, забираюсь в машину.

Сама галантность.

В салоне стоит такой же запах, как и от ткани. Что–то похожее на бергамот, иланг–иланг и табак. Аромат приятно щекочет мне ноздри, и я поглубже зарываюсь в него всем телом.

Александр открывает водительскую дверь, и садится рядом. Заводит машину, нажимает какие–то кнопки на панели, и в салон проникает тепло. Он пристёгивается и вопросительно смотрит на меня. Я неловко тяну ремень безопасности и вставляю его, куда надо. Машина плавно трогается с места, и салон наполняют мягкие мелодичные звуки классической музыки.

– Где вы живёте?

– На Викерласе.

Александр не отвечает, просто молча, выезжает с парковки, и сворачивает на Гонсиори.

– А вы? – вырывается у меня, и я моргаю от неожиданности.

Нафига я спрашиваю?

– В Хилтоне.

– Вы живёте в гостинице? – мои глаза округляются и челюсть отвисает от удивления.

– Да.

– Это, конечно, не моё дело, но почему вы не купите или снимете себе жильё?

– Не хочу. Мне удобно в гостинице, – он поворачивается ко мне, встав на светофоре, – Вы живёте одна?

– Хотите напроситься на чай?

Твою мать, что я несу?

Босс коротко смеётся, загорается зелёный, и он выезжает на Лаагна тээ.

– А вы пригласите? – невозмутимо спрашивает он.

– Я живу с мамой, – поспешно отвечаю я на его предыдущий вопрос, – Мне всего восемнадцать, если вы забыли.

– В вашем возрасте, я уже снимал квартиру, – босс пожимает плечами, и его лицо принимает суровое покровительственное выражение.

– Ну, а я не хочу. Мне удобно с мамой, – отвечаю я так же как он, и довольно ухмыляюсь.

Один–один.

– Резонно. Наверное, мама не обрадуется гостям в такое время.

Не то слово, как не обрадуется. Особенно, если гость – её ровесник.

– Алиса, я хочу извиниться за сегодняшний эпизод в кабинете, – неожиданно говорит Александр, и я вздрагиваю, – Я не хотел вас смутить.

Я сглатываю и приподнимаю брови:

– Вы меня не смутили, скорее… – делаю паузу, подбираю подходящее слово, – Озадачили. Поднимитесь здесь на мосту, – киваю рукой на мост Смуули, и он послушно заезжает на плавный подъём, – На перекрёстке налево.

– Я вас не смутил? – продолжает он дурацкий разговор о моих чувствах.

– Нет.

– То есть, для вас привычно, когда вас трогают мужчины? – он спрашивает это с ноткой раздражения в голосе, и я прыснула

– Я не девственница, если вас именно это интересует.

Босс шумно выдыхает и сворачивает на перекрёстке налево. Проезжаем по улице Пунане, мимо заправки. Скоро я буду дома. От этой мысли мне становится хорошо.

– На светофоре налево, – снова командую я, и он кивает, не отрываясь от дороги.

Быстро добравшись до моего дома, девятиэтажки Горбачёвских времён, я с надеждой смотрю на родные синие лоджии. Александр останавливает машину во дворе, аккурат между подъездами.

– Алиса, мне, правда, очень жаль, что я позволил себе лишнее. Этого больше не повторится, – снова начал босс, разворачиваясь ко мне лицом.

– Александр Сергеевич, если вам станет легче, я принимаю ваши извинения. И я надеюсь, что такого больше не повторится, – выпаливаю я, отстёгивая ремень безопасности и стаскивая его пиджак с плеч.

– Надеетесь? – он ухмыляется, – Но не исключаете такой возможности?

Блин. С ним определённо нужно фильтровать свою речь. В каждом слове может подвох найти.

Мерзкий тонкий голосок внутри меня ехидно шепчет: «Тебе бы хотелось повторения. И продолжения». Я встряхиваю головой, отгоняю эти мысли прочь. Ерунда.

– Александр Сергеевич, вы – мой начальник. К тому же вы намного старше меня…

Босс звонко смеётся, а я хмурюсь. Чего смешного я сказала?

– Алиса, сколько мне лет, по–вашему? – спрашивает он.

Я прикидываю в уме, внимательно смотрю на него и шёпотом отвечаю:

– Лет сорок, наверное.

Он снова ржёт, а я чувствую, как волна раздражения снова начинает захлёстывать меня. Я отчаянно хочу стукнуть ему по голове. Почему он постоянно надо мной смеётся?

– Мне тридцать три, но спасибо за комплимент.

Браво, Алиса! Учудила, так учудила.

– Вы всё равно старше, – упираюсь я, – Вы мой босс. Точка. Если ещё раз прикоснётесь ко мне, я расценю это, как угрозу.

– Угрозу чему? – Александр расплывается в довольной улыбке.

– Моему душевному равновесию! – завизжала я, открывая дверь.

– Да постой ты!

Он резко схватил мою руку и стряхнул её с двери машины. Дёрнул ручку, и я услышала щелчок автоматического замка, вжимаясь в сидение. Сегодня, похоже, не мой день. Во всех смыслах. Сейчас он меня изнасилует прямо в машине. Я бросаю взгляд во двор – на улице ни души. Зашибись, блин. Кричи, не кричи, никто не услышит.

Босс замирает в нескольких сантиметрах от моего лица и вздыхает. Его глаза пристально смотрят на меня, словно ищут какой–то ответ, написанный у меня на лбу. Я замечаю, что у него в уголках глаз лежит сеточка тоненьких морщин, не глубоких, заметных только при близком взгляде – глаза в глаза. У моей мамы такие же, ей слегка за сорок. Он, оказывается, младше – но у него такой же усталый от жизни взгляд.

Александр опускает голову, а потом опирается на подлокотник своего кресла и снова смотрит на меня.

– Алиса, я всего лишь хотел извиниться. Я подумал, что вы ещё неопытны и не хотел, чтобы вы испугались.

Я моргаю как дура, но не отвечаю.

– Но, поскольку, я ошибся на ваш счёт, я хочу извиниться за то, что нарушил ваше душевное равновесие.

Я киваю, обещая себе уволиться. Завтра же. Лучше пойду работать почтальоном.

– Я могу идти? – спрашиваю я, и смотрю на него, как кролик на удава.

– Да.

– Спасибо. За то, что подвезли.

Он отворачивается. Нажимает кнопку на руле и двери щёлкают. Я вылезаю из машины и быстро добегаю до подъезда. Судорожно ищу в рюкзаке ключи и вытаскиваю их, с трудом сдержав радостный вопль. Я оборачиваюсь, Александр не отъезжает, стоит неподалёку и смотрит на меня. Домофон пищит, я открываю дверь и скрываюсь в подъезде. Вижу в окошко, что он трогается с места, и шумно выдыхаю.

Этот день наконец–то закончился. Аллилуйя!

ГЛАВА 8

Следующие две недели прошли, как в тумане. Я не уволилась. Босс держался строго и сдержанно, что не могло не радовать. Хотя, иногда, я всё же ловила его странные взгляды, но дальше них ничего не заходило. Я привыкла к работе в клубе и она, признаться, начинала мне нравиться. К тому же мне идеально подходил график: четверг, пятница и суббота в ночь. Правда, днём я ходила как зомби, но это ничего. Кристина окончательно смягчилась, я справлялась с заказами и даже научилась красиво говорить и фальшиво улыбаться.

В свой очередной выходной я проводила маму на работу, и пошла в парк гулять с Тео. Я посадила его в коляску, и дошла пешком до Паэ парка, построенного совсем недавно. Тео бегал на детской площадке и радостно визжал, перебирая песок, когда мой мобильник пронзительно запел голосом Макса Барских.

Растаяло сердце, исчезли лица

Напротив глаза твои убийцы

Дыхание реже, и в теле усталость

И мне никогда, никогда не уснуть

Смотрю на мобильник и вижу незнакомый номер. Хмурюсь и беру трубку, одним глазом приглядывая за Тео.

– Да?

– Алиса? – на том конце провода голос Александра

Я молчу, думая, что сказать.

– Где вы? – он спрашивает строго и безапелляционно, и у меня пробегает мерзкий холодок ужаса по спине.

– Я в Паэ парке, а что?

– Мне нужно с вами встретиться и отдать вам оклад. Вы долго там будете?

– Час точно.

– Отлично, никуда не уходите.

– Я на детской площадке.

Тишина повисла в трубке, словно я сказала, что я в открытом космосе.

– Понял. Скоро буду.

Пожав плечами, я отключила телефон. Пора сменить мелодию звонка на что–то более свежее.

Я кричу Тео, чтобы он не ел песок. Мальчишка не слушается меня, облизывает руки и начинает плеваться. Я подхватываю его и улыбаюсь, глядя, как он морщится от солнца, открыв рот, полный песка. У него всего четыре зуба, и это выглядит забавно. Целую Тео в макушку, вытираю ему рот и отпускаю. Он бегает за какой–то девчушкой в красненьком платьице и тянется к ней с объятиями. Ловелас.

Потом я усаживаю его на качели, корчу ему рожицы, пока он звонко хохочет, раскачиваясь туда–сюда. Затем выпускаю, и он снова уносится ковыряться в песочнице с другими детьми. Я не замечаю, как пролетает время и опоминаюсь только тогда, когда вижу силуэт своего начальника, идущего по гравийной дорожке в мою сторону. Сегодня он одет просто, но, как всегда, изысканно. Тёмно–синие брюки, чёрные кожаные кроссовки, и трикотажная графитовая футболка с длинным рукавом на трёх маленьких пуговицах, расстёгнутых на груди. Я – в потёртых джинсах, майке, кожанке «вторые руки» и в любимых кедах. Я выгляжу, как оборванка; он, как кусок шоколадного торта, покрытый глазурью. Так и хочется откусить.

Стоп, о чём я думаю?

Александр Сергеевич ищет меня глазами, и я машу рукой. Он останавливает взгляд на мне и его губы трогает лёгкая улыбка. Быстрым и уверенным шагом он идёт в мою сторону.

– Добрый день, – здоровается босс, и я киваю, ища глазами Тео.

Тот замечает меня, смотрит на Александра и хмурится. Встаёт с корточек на ножки и неуверенным шагом идёт ко мне. Босс замечает его, когда Тео вцепляется в мои ноги и тянет ко мне ручки. Я подхватываю его, и поднимаю. Александр удивлённо переводит взгляд с меня на ребёнка, и обратно.