Словно по невидимому приказу, я беру поднос и двигаюсь в зал, между столиков, собирая посуду. Я улыбаюсь посетителям, стараюсь грациозно наклоняться и забирать пустые бокалы, но ноги дрожат, а ладони покрываются холодной испариной.

Через полчаса мои ступни гудят так, как будто я разгружала вагоны всю ночь. Каблуки слишком высокие для такой работы, для моей работы. Мы с девочками по очереди меняем друг друга, ходя по залу и подливая гостям шампанское. Александра я вижу мельком, но почему–то постоянно ощущаю его присутствие, будто он наблюдает за мной.

– Алиса, у нас шампанское закончилось, – сообщила мне Бри, когда я вернулась к стойке с очередной партией пустых бокалов, – Нужно сходить за ящиком с маленькими бутылками.

– Где он? – спрашиваю я, и отчаянно борюсь с желанием скинуть проклятые туфли.

– В кабинете Александра. Сходи, пожалуйста, Майя разливает остатки.

Я хмурюсь и иду в кабинет, стараясь не задевать людей своими костлявыми плечами. Кто–то щиплет меня за задницу, я вздрагиваю, подпрыгиваю и пускаюсь пулей к спасительной двери. Закрыв её за собой, я со свистом выдыхаю и снимаю туфли, вставая ногами в телесных чулках на ковролин. Он мягкий и тёплый.

Ступни ноют, пятки болят. Я оглядываю кабинет, освещаемый тусклым светом настольной лампы, и ищу глазами ящик. Нахожу его в углу у письменного стола и, прихватив туфли на шпильке, иду в ту сторону. Замечаю кожаное кресло, задвинутое за стол, и понимаю, что последний час я просто мечтаю о том, чтобы посидеть. Я бросаю взгляд на отцовские часы, которые я ношу с тех пор, как его не стало, и думаю, что пару минут девочки без меня справятся. Отодвигаю стул, сажусь на него и закидываю ноги на стол. Бумаги зашуршали, но мне было плевать. Приятная истома разлилась по моему телу, и кровь отхлынула от гудящих пяток.

Это самое прекрасное ощущение на свете, клянусь.

Я откинула голову на подголовник и прикрыла глаза. В следующую секунду я их открыла, потому что дверь в кабинет открылась, и в неё вошёл мой босс.

Твою дивизию!

– Алиса? – он удивлённо вскинул бровь, а я залилась краской.

– Чёрт! – я скинула ноги со стола, и они подхватили за собой бумаги, – Да чтоб тебя! Простите, Александр Сергеевич, я сейчас всё уберу.

Как идиотка падаю на колени, и принимаюсь собирать бумаги. Несколько листков залетели под стол, и я залезаю под него, высоко задрав задницу. Ткань юбки обхватила её донельзя и у меня появляется дурацкое ощущение, что несчастная вот–вот разойдётся по швам.

– Не торопитесь, – услышав мягкий голос откуда–то сверху, я подскакиваю и ударяюсь головой об стол.

– Твою мать! – ною я, и выбираюсь из–под стола, держа в руках смятые бумаги.

Александр стоит надо мной, хищно улыбаясь. Похоже, он слегка пьяный.

– Алиса, если бы вы не ругались, как сапожник, вы были бы самой сексуальной женщиной на свете, – он говорит это, потирая подбородок большим пальцем.

При этом он не сводит с меня своих тёмных глаз.

Или не слегка…

Во рту у меня пересыхает, и я сглатываю. Пути к отступлению весьма неудачно перекрыты огромным письменным столом. Босс делает шаг вперёд, а я отступаю и упираюсь пятой точкой в столешницу. Александр ещё раз шагает ко мне и протягивает руку к моему лицу.

Где–то я читала, что маленькие зверьки, встречаясь с хищником, прикидываются мёртвыми. Типа, тогда хищник теряет интерес и уходит. Вот и сейчас, я, как маленький зверёк, притворилась трупом. Наверное, даже температура моего тела упала на несколько градусов, и сердце пропустило пару ударов, когда босс дотронулся до моей губы и провёл по ней большим пальцем.

– У вас помада размазалась, – хрипло сказал он.

Я заморгала, как мультяшка, и кивнула. Александр поправил прядь моих волос за ухо. Я не шевелилась, окутанная страхом и ужасом. Что, мать его, он делает?

– Алиса, девочкам нужна помощь, – сухо произносит босс, убирая руку.

– Ящик, – я киваю в сторону шампанского, и он отходит в сторону.

Я осторожно подхожу к деревянной коробке и хватаюсь за выступы между досками. Поднимаю его, и морщусь. Надо будет сказать ему, чтоб грузчиков нанял.

– Алиса, ваши туфли, – говорит мой босс, и я вздрагиваю.

– Блин, – вырывается у меня.

Я стою с ящиком в руках и думаю, что делать. Поставить ящик и надеть туфли, или попытаться надеть их так.

– Я вам помогу, – решает за меня Александр и подходит ко мне с моими шпильками.

Точнее, это были шпильки моей мамы, но сейчас это неважно.

Он опускается передо мной на колени и берёт меня за щиколотку, приподнимая ногу. Я чувствую холодное прикосновение пальцев сквозь чулки, и по ноге пробегают мурашки. Александр надевает туфлю, и я ставлю ногу на пол. Теперь пришла очередь второй ноги, я поднимаю её, и теряю равновесие. Но рука босса ложится мне на бедро, поддерживая меня, что снова провоцирует рой мурашек на коже. Он надевает вторую туфлю, я встаю на ноги и смотрю на него сверху–вниз. Босс не сводит глаз с моих ног, потом берёт низ моей юбки и приподнимает её, обнажая колени.

– Надо было сделать их короче, – бормочет он, поглаживая мои коленные чашечки.

– Я могу идти? – говорю я дрожащим голосом.

– Алиса? – говорит он, поднимаясь с колен, и его глаза теперь находятся на уровне моих.

– Д–д–да? – зашибись, я стала заикаться.

– Не искушайте судьбу, – он качает головой, а потом вздыхает и кивает на дверь.

Я не вышла, а вылетела из кабинета, прилетела к стойке и с грохотом поставила на неё ящик с бутылками. Они радостно зазвенели, и Бри удивлённо уставилась на меня.

– Всё в порядке?

– Не знаю. Да. Всё в порядке, – отчеканила я.

– Ты чего так долго?

– Он тяжёлый, – кивнула на ящик, нагло соврав.

Он не был настолько тяжёлым, чтобы задержаться. Но не буду же я ей рассказывать, что начальник меня лапал.

– Да, ты такая хрупкая, – пробормотала Бри, качая головой, – Давай, выставляй бутылки на подносы, а я пойду разносить гостям. Передохни немного.

Я мысленно пообещала себе помолиться за неё пятьдесят раз и первым делом скинула туфли, когда она удалилась. Боковым зрением я увидела, как Александр вышел из кабинета и бросил взгляд на меня. Потом он подошёл к Кристине, что–то сказал ей, чем вызвал довольную улыбку. Они удалились в общий зал, и я спокойно выдохнула.

Не нравится мне всё это. Ох, не нравится.

ГЛАВА 7

Рабочий день закончился в три ночи, когда ушёл последний посетитель. Звучит это странно, я знаю. Майя и Бри свалили практически сразу, а я осталась убирать зал. Они уговаривали меня скинуться на такси, но я не могу прийти завтра днём и заниматься уборкой. Поэтому, я поставила бокалы в посудомойку, и собирала пустые бутылки, когда это снова произошло.

Я как раз поднимала последний ящик, как наткнулась спиной на что–то твёрдое. Развернувшись, я взвизгнула, потому что передо мной стоял Александр Сергеевич.

– Алиса, почему вы ещё здесь?

– Уборкой занимаюсь, – отвечаю я, как нашкодившая школьница, обхожу его и иду к остальным ящикам с пустой тарой.

– Вы можете сделать это завтра.

– Я знаю, но не хочу приходить днём. У меня есть дела.

– Дела? – с интересом произносит он, – Какие дела?

– Александр Сергеевич, объясните мне, каким образом вас касается моя личная жизнь и мои дела? – выпаливаю я, с грохотом ставя ящик на другие такие же.

Потом оборачиваюсь и скрещиваю руки на груди.

– Мне просто любопытно, – он поднимает руки в примирительном жесте, – Что тут такого?

Засунь себе своё любопытство в задницу, вот что!

– А вы, почему здесь? – спрашиваю я, и ругаю себя за это.

– Мне нужно кассы закрыть.

– У вас нет бухгалтера?

– Не успел найти человека, которому можно доверить деньги, – Александр пожимает плечами и подходит к моей кассе.

– Не поспоришь, – мычу я, хватаясь за тряпку.

Надо ещё столы протереть, пока посудомойка домывает посуду.

– Если вы меня подождёте, я могу отвезти вас домой, – говорит босс, под звуки кассового аппарата, выбивающего чек.

Я замираю с тряпкой, и судорожно соображаю, имеется ли в этом предложении какой–то нехороший подтекст. Решив, что имеется, я отрицательно качаю головой и добавляю:

– Не стоит. Я вызову такси. К тому же, вы выпили.

Причём, явно выпил лишнее.

– Глупости. Я уже трезв. Я вас отвезу и точка, – отчеканил он.

– То есть, если я откажусь, вы меня уволите?

– Не уволю, но мне придётся повысить вам оклад, если вы будете кататься на такси по ночам, – Александр вздыхает и устало смотрит на меня, – Бензин туда–обратно выйдет дешевле, чем платить за вас налоги.

Логично.

Он абсолютно спокоен, как удав, и меня это пугает. Пару часов назад он лапал меня в кабинете, жадно сверкал глазами, а сейчас ведёт себя так, будто ничего не произошло. Затишье перед бурей? Я отчаянно хочу домой, и ругаю себя за то, что не ушла вместе со всеми.

Я пожала плечами, и продолжила протирать столы. Закончив, я вытащила бокалы и вытерла их, пока босс досчитывал кассы девочек. Он ушёл в кабинет с пачкой купюр и чеками, а я надела свои кеды, взяла рюкзак и вышла на улицу.

Вдохнув прохладный воздух, я сморщилась. Начало лета выдалось холодным, ночью температура не поднимается выше пятнадцати градусов. Сдуру я не взяла куртку и теперь жалею об этом.

– Алиса? – окликает меня Александр, и я оборачиваюсь, – Какой код сигнализации?

Удивлённо моргнув, я диктую ему нехитрый набор цифр. Он скрывается за дверью и выходит через минуту, держа пиджак в руках. Босс смотрит на меня, раскрывает его и набрасывает мне на плечи.

– Замёрзнете.

Я должна была бы поёжиться или вернуть ему пиджак, но я на самом деле уже начала подрагивать от холода. Я поплотнее укуталась в ткань, пропахнувшую ароматом сладкого парфюма и лёгким запахом табака. Он курит?