В конце концов он позволил измятой газете соскользнуть на пол и в тот самый миг понял, что с нетерпением ждет завтрашнего рабочего дня — мирной сутолоки переполненных лифтов, шуршания голосов, доносящихся из соседних кабинетов, успокоительной монотонности уличного шума; он понял, что будет рад даже равнодушной деловитости совершенно безликой мисс Паттерсон...
Выйдя из электрички, Джордж направился прямо к дому, но, вспомнив ее инструкции, сделал крюк и заскочил в чистку. «Бежевый костюм»,— произнес он с отсутствующим видом, уйдя мыслями в невозможные «Что было бы, если б...». Что, если бы тогда не женился? Жил бы себе потихонечку один...
Джордж перехватил дипломат левой рукой, положил сдачу в карман и взял из рук приемщицы вешалку. Что придумала Элейн на этот раз? Какой сюрприз его ожидает? Спальня? Может быть, кухня? Ванна вряд ли. За последний год она дважды красила ванную комнату. Сначала сделала ее бледно-голубой. Но этой осенью под влиянием журнала «Интерьер» перекрасила ее в розовый цвет. Надо быть на уровне, это последний крик моды, объяснила она. Что, если сегодня принесли очередной номер «Интерьера»?
Он поднялся по ступенькам, удерживая одной рукой дипломат и вешалку с костюмом, а другой пытаясь нащупать ключ. За дверью послышался стук ее каблучков — с таким звуком маленькие девочки вышагивают в «маминых» туфлях.
— Приветик, милый! — закричала она, распахнув дверь, и бросила быстрый взгляд на поднятую с ключом руку.— Ты забыл мороженое! Это моя вина, я должна была положить тебе в карман записку.
Втянув его в гостиную, она бережно положила дипломат на кофейный столик.
Нет, подумал он, я не могу сразу отдать ей жемчуг. Лучше после обеда.
— Ты заметил? — Она заглядывала ему в глаза, пока он быстрым взглядом окидывал комнату.
Ну вот, опять старые игры в «угадайку». Если повезет, через пять минут он будет в душе.
— Новый абажур? Симпатичный.
— Ну, это слишком просто,— покачала она головой.
Он охватил комнату быстрым взглядом. Переставлено решительно все, попробуй узнай, что именно она имеет в виду.
— Часы с камина! Старые часы твоего отца, которые никогда не шли. А ты даже не заметил! Мистер Мак-Хью забрал их с собой, когда заходил починить вентилятор. Если главная пружина не лопнула, он приведет их в порядок, он обещал, сказал, что постарается принести часы сегодня вечером.
— Элейн! — Ему хотелось, чтобы голос его звучал строго. — Ты опять за свое, зачем отдаешь старику вещи в починку? Он и без того торчит у нас круглые сутки.
Одна надежда, что Мак-Хью сегодня не покажется. Сегодня он не в состоянии выслушивать его россказни о злодействах, которые старый полицейский раскрыл за двадцать лет безупречной службы. Джордж никогда не понимал, что привлекает Элейн в этих жутких историях, тупых и жестоких одновременно. К тому же у Мак-Хью отвратительная привычка проходить двором и скрестись в заднюю дверь: «Есть кто дома? Есть кто дома?» Стоит ему раскрыть рот, как от него уже ни за что не отделаешься.
— Ладно, все равно пружина сломана,— сказал Джордж. — Я пошел в душ, управлюсь минут за десять.
В спальне на втором этаже он разделся, набросил на плечи махровый халат и опустил руку в карман. Он знал, что найдет там записку. Развернул ее и прочитал: «Любовь моя, ты скучал без меня сегодня?»
Она придумала этот номер неделю назад. Он подошел к постели, сунул руку под подушку и вынул полоску бумаги. «Еще один удивительный год! Спасибо! Всегда-всегда-всегда твоя Элейн».
Скомкав обе записки, Джордж поймал себя на мысли, что после трех лет супружества ему доставляет удовольствие находить любовные послания Элейн и — уничтожать их.
Он пустил воду в душе, повернулся к зеркалу и попытался рассмотреть свое лицо в обрамлении белых свадебных колокольчиков, нарисованных мылом на стекле. Колокольчики были изящно перевиты лентой, выведенной губной помадой. Джордж закрыл дверь на задвижку. Намочив уголок полотенца, он стер со стекла колокольчики, взял кусок мыла и остановился в раздумье. Что бы такое написать?
— Миленький, поторапливайся,— позвала с лестницы Элейн.— Начнем с мартини, потом ужин при свечах. Хорошо звучит?
— Постарайся не перелить вермута,— крикнул он из-за двери.
—Коктейли уже готовы,— раздался ее торжественный крик, — я сбила их сразу же после ленча и поставила в холодильник.
«Чтоб тебя черти взяли»,— написал он на зеркале и выронил мыло в раковину.
— Лучше так, чем никак,— сказал он громко и ступил под душ.
Раздался легкий стук в дверь, но он продолжал напевать себе что-то под нос. Стук повторился, громче, отчетливей. Он закрутил воду.
— Что ты там возишься? — услышал он голос Элейн.— Я уже наливаю мартини. Знаешь, я забыла купить вишенки для коктейля, так положу вместо них оливки. Для красоты.
— Я скоро спущусь,— сказал он, дождался, когда затихнет звук ее шагов, вытер зеркало и отворил дверь.
Растянувшись на софе, включил настольную лампу и взял газету. Цоканье каблучков, похожее на треск кастаньет, приближалось к нему — из кухни через столовую — и оборвалось на пороге гостиной.
Элейн задорно кивнула ему. Джорджу пришлось приподняться, чтобы взять мартини.
— Мой мальчик устал в своей гадкой конторе? — спросила она, опускаясь рядом.
— Немножко, — ответил он ровным голосом, не отрывая взгляда от газетного заголовка. Этот тон он усвоил для игры в вопросы-ответы; так удавалось отвечать не задумываясь, но с глубокомысленным выражением лица, как будто всерьез размышляешь над ее вопросом. Он поднял бокал в молчаливом приветствии, пригубил коктейль и, вынув из бокала оливку, протянул ее Элейн.
— Мисс Леди, скверная девчонка, очень плохо вела себя сегодня. Я сказала, что пожалуюсь на нее папочке. Когда она гуляла во дворе, к нам через забор пробрался грязный черный пинчер. Я едва выпроводила его и забрала Мисс Леди на кухню. Пришлось наказать ее. Она не будет сегодня с нами обедать.— Наполнив снова оба бокала, Элейн отнесла на кухню пустой кувшин и пепельницу с двумя оливковыми косточками.
Джордж растянулся на тахте, поискал взглядом пепельницу и подумал, что не отказался бы еще от коктейля. Элейн разговаривала на кухне с собакой.
— Ты нехорошая, нехорошая девочка.— Слова относило в комнату, и они повисали в воздухе, словно загнанное в ловушку эхо.— Я не хочу, чтобы моя Мисс Леди дружила с каким-то...
И через минуту:
— Джорджи, зажги свечи, все уже готово.
Когда он пододвинул стул, она отвесила кокетливый поклон.
Джордж покончил с яблочным пирогом, Элейн поднялась и обошла вокруг стола.
— Нет-нет, ты сразу же пойдешь в гостиную, устроишься поуютнее и примешься за газету. А я быстренько сполосну тарелки, и весь вечер — наш.
Джордж скинул башмаки и перевернул вторую страницу. Он слышал ее голос, но продолжал читать, спеша добраться до конца первого параграфа президентской речи.
— Джорджи,— снова раздался голос Элейн,— ты не мог бы подойти сюда на минутку?
Он сложил газету, поднялся и раздавил окурок о салфетку.
Элейн начищала гриль для мяса. В мойке прополаскивались тарелки.
— В этой кухне можно расплавиться. Открой, пожалуйста, заднюю дверь. Мисс Леди, похоже, не собирается убегать во двор.— Она подняла руку и показала на полку над головой.— Если ты уже просмотрел газету, милый, может, достанешь выварку твоей мамы? Она на верхней полке, как раз над раковиной. Выварка чугунная и весит, должно быть, целую тонну, но это как раз то, что нужно, чтобы приготовить бобы. Пожалуйста, поосторожней, возьми раскладную лестницу.
Он установил лестницу и взобрался на верхнюю ступеньку.
Раскрыв дверцу полки, подтянул чугунный котел к краю, чтобы поудобнее ухватить. Котел оказался очень тяжелым.
— Не знаю, что бы мы без тебя делали. В доме не обойтись без мужчины, правда, Мисс Леди? Даже если он забывает про мороженое. Или про то, какой сегодня день.
Джордж взглянул вниз. Она насыпала порошка, чтобы начистить гриль до блеска. Ее голова находилась на одном уровне с тяжелым котлом... Если он его уронит, ей конец...
У Джорджа закружилась голова, к горлу подступила тошнота, и он прикрыл глаза. Элейн! Как он будет плакать потом! Ведь она будет мертва, совсем мертва!
Он опрокинет лестницу, и каждый решит, что он просто упал с нее. Жемчуг он положит на кофейный столик, кто-нибудь обязательно заметит его подарок Элейн. Потом, рыдая, вызовет доктора Мейерса.
— Несчастный случай... Моя жена... Боюсь, она уже...
И доктор Мейерс сам позвонит в полицию.
Джордж открыл глаза и увидел набрякшие от усилия вены на руках. Она подняла голову. Их глаза встретились. Казалось, мгновение будет длиться вечность. Интересно, догадывается ли она?
Но ее лицо не выразило ни удивления, ни страха. В глазах не было ни тени подозрения. Ненавидя ее самоуверенность, ее безмятежность, потеряв совсем голову, Джордж разжал пальцы и, почувствовав непривычное, саднящее душу облегчение, возвел глаза к небу.
Глухой удар оборвал ее крик. Тяжелый котел отскочил от раковины, застучал по раскладной лестнице и, упав на пол, разбился.
Тело рухнуло наземь.
Воцарилась тишина.
Замерев на лестнице, не в силах отвести глаз от потолка, он думал: «Надо сойти вниз, у меня еще много дел».
Он опустил голову, через всю кухню взглянул на противоположную стену, повел по ней глазами вниз и в проеме задней двери вдруг увидел человека, державшего под мышкой часы. В другой руке качалась, словно детская игрушка, скрученная пружина. Человек стоял и, как ребенок, завороженный удивительным представлением, раскрыв рот, смотрел на Джорджа…
Перевела с английского Ирма АЛЕКСЕЕВА
________________
© «Смена», 1989 г.
"Когда уже слишком поздно" отзывы
Отзывы читателей о книге "Когда уже слишком поздно". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Когда уже слишком поздно" друзьям в соцсетях.