Словно почувствовав, что она как бы удаляется от него, Трейс сумел обуздать нетерпение, заставляя себя не торопиться. Он целовал ее в губы, потом в щеки, потом губами отыскал путь к затвердевшему соску и начал кружить вокруг него языком, оставляя влажный горячий след. Бетани вцепилась пальцами в его густые темные волосы и выгнулась к нему, призывая лечь ближе, готовая встретить его настойчивый порыв.

Когда она радостно распахнулась ему навстречу, едва не рыдая от любви и желания, Трейс без труда вошел в нее, двигаясь сначала медленно, а потом во все ускоряющемся темпе, вознесшем их обоих на завораживающие высоты. Волны дрожи, судорогами прокатывающиеся по ее телу, все больше приближали Трейса к волшебной развязке, но он сдерживался, пока не почувствовал ее завершающий спазм, и лишь потом рванулся в нее в долгом всепоглощающем объятии.

Крепко прижимая его к себе, наслаждаясь ощущением слившегося с ней твердого мужского тела, Бетани прошептала:

— Мне кажется, с тобой все в порядке. Прекрасно.

Трейс засмеялся и, приподнявшись, заглянул в ее запрокинутое лицо.

— Я люблю тебя, Бетани.

Она лежала под ним без движения, и на глаза вдруг навернулись слезы. Он сказал это. Он любит се! И он останется, теперь она знает. Трейс приехал домой, домой к ней, и, что бы на свете ни случилось, они всегда будут принадлежать друг другу.

— Я тоже люблю тебя, Трейс Тейлор! Безумно люблю!