— Здесь где-то должно быть вентиляционное отверстие, а то бы они не горели, — глубокомысленно заметил Джаред.

С пистолетами наготове, пригнувшись, готовые ко всему, они огляделись: туннель был не меньше двенадцати футов в высоту и разветвлялся в четырех направлениях.

— Бросим монетку? — улыбнулся Кевин.

Бо и слуги ждали на поверхности, вооруженные до зубов садовым инструментом. Двое мужчин предприняли систематическое исследование трех первых туннелей.

Один привел их в большую квадратную залу, которую разбойники использовали как склад.

Второй долго извивался мимо расположенных по обе стороны помещений и закончился у стены; по мнению Кевина, в этих помещениях держали лошадей.

— Как это? — спросил Джаред.

Кевин поднес к носу друга шелковый носовой платок и попросил сделать вдох.

— Да, — согласился Джаред, сморщив свой аристократический нос.

Дальнейшие исследования привели их к каменному кругу у левой стены туннеля; сдвинутый с места, он заставил стену, казавшуюся монолитной, отъехать на несколько футов назад; после этого старый механизм, за которым давно перестали ухаживать, застопорился. Заглянув в щель, Кевин увидел отделение конюшни, в котором хранилась упряжь. В данный момент там происходило следующее: один из недавно нанятых младших лакеев пытался при помощи разного рода щипков и шлепков ухаживать за горничной.

— Извините! Ошибся дверью! — пробормотал Ролингс, убирая голову из щели.

Третий туннель поднимался наверх и заканчивался тяжелой железной дверью; дернув за кольцо в ее центре, Кевин легко открыл ее — петли явно недавно смазывали — и оказался в винном погребе.

— Видимо, отсюда проникал в дом наш ночной гость, — сказал Кевин Джареду. — Первое, что я сделаю, вернувшись в дом, — прикажу запереть эту дверь изнутри.

Неисследованным остался только один туннель. Зная, что шпион скрывается за одной из шести дверей, расположенных по обе стороны этого последнего коридора, друзья шли по нему осторожно, держа пистолеты наготове.

Они открывали двери одну за другой, и наконец осталась только одна. Друзья, стараясь двигаться неслышно, заняли позиции по обе стороны от двери. По сигналу Джареда Кевин пинком распахнул дверь.

Она со стуком ударилась о земляную стену, и Кевин с пистолетом в руке выскочил на середину комнаты.

— Sacrebleau! Mon Dieu! — взвизгнул худощавый блондин, лежавший на маленькой койке, которого так невежливо разбудили.

Заметив три пустые винные бутылки, явно из погребов Холла, и оценив измученный, помятый вид пленника, Кевин и Джаред неискренне извинились за вторжение и потащили орущего француза по коридору и вверх по приставной лестнице.

— Заприте этот кусок падали в сарае для сушки хмеля и возвращайтесь сюда — придется поработать плотниками. Надо закрыть выходы до наступления ночи, — приказал Кевин, и Вилли повел «лягушатника» в пустую хмелесушилку.

После этого Бо, оставшийся в стороне от основных событий, обиженно сказал:

— Можно было и женщин взять. Нечего делать.

— Правда? — живо откликнулся Кевин, подмигнув Джареду. — А я надеялся, что могу рассчитывать на тебя: может быть, ты случайно знаешь, как нам теперь, после того как Лайл столь удачно поднял для нас этот храм, опустить его обратно?


— Смеркается, но для разбойников еще рановато. Что, если леди вернутся до того, как мы успеем осуществить наш план? — спросил Джаред обеспокоенно, когда все трое направлялись к лабиринту.

Кевин улыбнулся и успокоил друзей:

— Хэрроу позаботится о том, чтобы решить эту маленькую проблему. Насколько мне известно, одна из лошадей сломала ногу… — он сверился с карманными часами, — десять минут назад. Хэрроу заверил меня, что не вернется в Холл до девяти, а в доме их встретит Райс и сообщит о том, что мы отправились к одному из арендаторов принимать роды у коровы.

— Молодец Хэрроу. И идея хорошая, — кивнул Бо, пыхтя, чтобы поспеть за своими длинноногими друзьями. — Не люблю роды. Грязное дело.

Друзья встретились с Гарри и его командой у выхода из лабиринта, Кевин дал Джентльменам необходимые инструкции и расставил всех по местам внутри лабиринта.

Окончательно стемнело, остался лишь серебристый свет луны и звезд.

Словно по волшебству, внезапно в центре лабиринта появились разбойники. Один из них направился к храму и стал искать среди колонн подъемный механизм.

Он обошел уже три колонны, безуспешно разыскивая нужную, когда раздался голос:

— Черт тебя побери, О’Кифи! У нас не так много времени!

— Да это же Гленис! — прошептал пораженный Бо.

Это на самом деле была Гленис; когда она оттолкнула О’Кифи, стало ясно, что лидером здесь является она — все беспрекословно подчинялись ей.

Теперь Гленис ходила между колоннами, пытаясь обнаружить скрытый механизм.

— Эта проклятая штука сломалась, — сказала она наконец после того, как по меньшей мере дважды успела пнуть каждую колонну. — О’Кифи, ты безмозглый идиот. Что ты с ним сделал прошлой ночью?

Некоторые из разбойников окружили Гленис, они тоже попытались привести пружину в действие.

— Молодец, Бо, — пробормотал Кевин, обращаясь к другу, скорчившемуся рядом с ним за садовой скамейкой. — Это действительно был лучший вариант: запереть вход, вместо того чтобы заделывать выходы. Теперь действуйте по моему сигналу.

Сейчас, когда вся шайка была озабочена тем, как достать спрятанный товар, и при этом некоторые препирались по поводу того, стоит ли хорошенько избить О’Кифи или просто зарезать его, у них оставалось совсем мало шансов заметить Кевина и его друзей, прежде чем они окружат их.

— Заткнитесь, уроды! — шикнула на них Гленис; она стащила с головы шапочку, швырнула на землю, и белокурые локоны рассыпались по ее плечам. — Вы так шумите, что мертвого разбудите!

Ее слова оказались пророческими. Как только она замолчала, из кустов донеслось полузадушенное «Оххх!», а затем еще один, еще более мучительный стон «Аххх!» с другой стороны.

— Оххх, — повторился первый звук, набирая силу. — Кто… здесь… нарушает… мой… покой?

— Аххх! — ответил второй голос. — Кто посмел? Кто посмел?

— Это не я! — ответил один из людей Гарри (бедняга оказался ближе всего ко второму источнику звука) и бросился бежать, ломая кусты так, словно за ним гнались все силы ада.

Два силуэта вышли на открытое пространство по двум тропинкам, они были облачены в белое с головы до ног, казалось, под этими балахонами ничего нет, лишь воздух.

— Я задушу их, — скрежеща зубами, заявил Кевин, ероша свои прекрасно уложенные белокурые локоны. — Я сделаю это, клянусь богом, Джаред!

Однако Джаред, возможно, потому, что был женат в течение более долгого времени и уже привык к тому, что женщины вроде его жены и Джилли способны время от времени выкидывать самые неожиданные фортели, а возможно, благодаря своеобразному чувству юмора, изо всех сил пытался сдерживать смех. Он мог только трясти головой и пытался удержать Кевина, который порывался выпрямиться.

Разбойники сбились в кучу, точно стадо овец. Джилли и Аманда — несомненно, это они, как безошибочно поняли Кевин и Джаред, изображая призраков, двигались по кругу, словно обезумевшие газели, завывая и издавая крики, призывающие к отмщению, — извлекли из сумочек, спрятанных в складках одежд, какой-то порошок и принялись посыпать им испуганных разбойников.

— Хватайте их! Хватайте их, вы, трусливые идиоты! — визжала Гленис. — Это не привидения, это всего лишь… Апчхи!

Гленис чихнула первой, но вскоре ядовитый порошок оказал свое действие на всех, и через минуту уже вся шайка — двадцать четыре обезумевших от страха разбойника — отчаянно чихала и кашляла, сопела и протирала глаза.

— За мной! — выкрикнул Кевин, обращаясь к людям Гарри, и сам бросился вперед, вслед за ним Джаред, Бо… и больше никто.

Остальные контрабандисты, испуганные представлением Джилли и Аманды не меньше разбойников, сбежали вскоре после своего товарища, оставив четверых мужчин одних.

Однако это мало что изменило, как рассказывал позже Бо своей жене, оказалось совсем несложно связать беспомощных разбойников и держать их на мушке до возвращения людей Гарри, справившихся в конце концов с испугом.

Джилли сняла белый плащ, явив удивленным зрителям свое истинное лицо, и гордо подошла к Гленис, она окинула свою разгневанную соперницу взглядом с ног до головы, широко улыбаясь.

— Ну-ну, Гленис, — задумчиво протянула она. — Мы говорили о том, как тебе идет черный цвет, не так ли? Однако странная вещь, — с дьявольской улыбкой добавила она, — мне кажется, эти брюки не совсем в твоем стиле — похоже, они тебе чуточку великоваты.

Аманда откинула капюшон белого шелкового балахона и присоединилась к своей сообщнице.

— Ну-ну, Джилли, милочка, — со смехом вмешалась она, — не стоит смущать мисс О’Кифи — она такая деликатная особа!

— Черт меня побери, ну и парочка! — со смесью страха и восторга в голосе воскликнул Гарри. — Простите, ваши светлости, и все такое. Хорошо, что моя Мария не носит такие вещи.

К этому времени разбойники были уже крепко связаны и готовы отбыть в Гастингс.

— Джентльмены, подъемный механизм замка заблокирован всего лишь тремя гвоздями, — сообщил Кевин контрабандистам, ожидавшим его приказаний. — Если после доставки пленных к месту назначения — помните, вы обнаружили их на берегу случайно, но несколько человек с грузом, к несчастью, успели скрыться, — вы собирались вернуться и вытащить эти гвоздики и если окажется, что товар, который сейчас лежит в туннеле, внезапно исчез к утру, я не увижу в этом повода для беспокойства.

Эта речь была встречена смехом и возгласами:

— Ай да парень этот граф!

Гарри, моргая, пообещал: