— Нет, научной работой я тоже не занимаюсь.

— Тогда о чем речь, милорд? Неужели теперь, когда вы решились наконец нарушить свое уединение, вы собираетесь снова закрыться в кабинете?

Именно это Кейд и собирался сделать. Следовало догадаться, что если он даст этой девушке один палец, она откусит всю руку.

— Нет, я просто не могу позволить вам этого, — продолжала упорствовать Мег. — И потом, кому навредит одна партия в шахматы? Даже если у вас много дел, вы наверняка сможете уделить игре пару лишних минут.

— За игрой в шахматы минуты зачастую превращаются в часы.

— Я уверена, сегодня вечером подобного не произойдет. Если только вы не боитесь проиграть.

На этот раз губы лорда Кейда все же растянулись в самоуверенной улыбке.

— Не обижайтесь, мисс Эмберли, но вы имеете дело с весьма искушенным игроком.

— Так к чему колебания? Уделите мне час времени, и если я проиграю, обещаю, что не нарушу более вашего уединения до самого своего отъезда.

Предложение Мег внезапно показалось Кейду невероятно соблазнительным. Однако прежде чем он успел дать ответ, девушка подняла вверх палец:

— Но если я выиграю, вы дадите обещание, что станете чуть более гостеприимным хозяином.

— Что означает?..

— Ну, для начала, ваше присутствие в столовой за обедом и ужином. Завтрак, так и быть, можете пропустить, чтобы поспать чуть дольше.

— Какое великодушие! — произнес лорд Кейд, кладя ладонь на столешницу. — Я полагаю, это не все.

— Конечно. В качестве гостеприимного хозяина вы будете меня развлекать. Много я не прошу. Партии в карты или шарады достаточно.

— Против карт я не возражаю, но вот до игры в шарады не слишком охоч. То же касается игры в рифмы.

На красивом лице девушки заиграла улыбка.

— Согласна. Никаких шарад и рифм. Так что, милорд, пари?

Лорд Кейд замялся, не в силах противостоять напору девушки.

— Пожалуй. Но, должен сказать, Я и понятия не имел, что вы так жаждете моего общества.

Улыбка на лице плутовки стала еще шире.

— Раз уж выбирать не из кого, научишься ценить общество любого человека. Даже такого, как вы, милорд.

С губ Кейда сорвался смех. Дерзкое замечание Мег нисколько не задело его, а, наоборот, развеселило. Ему показалось, будто в ее взгляде мелькнуло облегчение, как если бы она сказала лишнее и теперь опасалась реакции своего собеседника.

Мег протянула Кейду руку:

— Итак, милорд?

Кейд развеселился еще больше, памятуя о том, что леди не пожимают рук. Тем более джентльменам. Мгновение поколебавшись, он пожал протянутую ему руку.

Рука девушки оказалась столь нежной, хрупкой и беззащитной, что его кожу тотчас же закололо мириадами иголочек, а по телу разлилось приятное тепло. Ладошка Мег была настолько меньше его собственной, что Кейд с легкостью мог бы переломать ей кости, сожми он пальцы чуть крепче. Но, зная о собственной силе, Кейд действовал нежно и осторожно.

Посмотрев на девушку, он вдруг заметил горящее в ее глазах восхищение. Сам того не осознавая, он подошел чуть ближе и погладил кончиками пальцев нежную шелковистую кожу ее ладони. Мег вздрогнула, но не отстранилась. Более того — она даже подалась вперед, едва не коснувшись подолом платья ног Кейда. Ее губы слегка приоткрылись — розовые, пухлые, созданные специально для поцелуев. Кейд чуть наклонился и теперь пожирал глазами эти похожие на спелую клубнику губы, раздумывая над тем, так же ли они хороши на вкус.

Мег вновь еле заметно вздрогнула, и ее глаза подернулись поволокой.

Однако в тот же самый момент Кейд тряхнул головой, словно пытаясь прогнать наваждение. Да что с ним такое, черт возьми? Неужели он собирался поцеловать эту девушку? И не только поцеловать!

Кровь возбужденно пульсировала в его жилах; заставив плоть восстать и дрогнуть под тканью панталон. Господи, да как он может? Маргарет Эмберли — гостья в его доме и, стало быть, находится под его защитой и покровительством. Поцеловав ее, он переступит черту, подорвет ее доверие и станет не лучше тех самых негодяев, от которых он ее только что предостерегал. Кроме того, в памяти еще свежа клятва, данная другой женщине. Той, что безвременно угасла, но не была предана забвению.

Кейд резко отдернул руку от Мег, словно та вдруг превратилась в прокаженную. Развернувшись на каблуках, он решительно двинулся к двери.

— Милорд, — позвала Мег. — Вы… вы так и не дали мне ответа.

Ответа? Какого ответа? Но потом Кейд вспомнил: она просила поиграть с ней в шахматы. Он мысленно выругался. Неужели она до сих пор не оставила намерения сыграть в эту проклятую игру? Конечно, не оставила. Мег ведь не могла прочитать его похотливых мыслей.

Первой мыслью Кейда было отказать Мег, сказав, что он не станет играть с ней ни в шахматы, ни во что другое. Но потом вспомнил о ее предложении. Что там она пообещала? Если проиграет, то не станет больше нарушать его уединения до самого своего отъезда, Кейду пришлось признать, что ему очень нравится эта идея. К тому же он чувствовал, что Мег — человек слова и данного обещания не нарушит.

Он медленно повернулся.

— Я принимаю условия пари. Прошу вас, проходите. — Махнув рукой, Кейд пропустил Маргарет впереди себя.

Выиграть у нее — все равно что отнять конфету у ребенка. Но через полчаса он вырвет у Маргарет победу и, запершись от нее в своем кабинете, избежит наконец столь нежелательных соблазнов.

— Шах и мат, милорд, — тихо произнесла Маргарет примерно через полтора часа после начала игры.

Лоб Кейда прорезали глубокие складки.

— Что?! Но…

— Виной всему ваша ладья. После того как я ее съела, следующие три хода неумолимо вели вас к поражению.

Нахмурившись еще больше, Кейд упорно смотрел на шахматную доску и ерошил и без того всклокоченные волосы. Узел на его галстуке смялся — результат непрерывного дерганья за него в последние несколько минут игры. До этого он держался со спокойной уверенностью, время от времени доливая в бокал виски и небрежно окидывая взглядом поле шахматного сражения.

— Боюсь, сопротивление бесполезно, — произнесла девушка, — хотя я восхищена вашей смелой попыткой спасти своего короля.

В комнате повисла тишина на те несколько минут, пока лорд Кейд напряженно всматривался в расположение фигур в надежде отыскать хоть какую-нибудь возможность избежать поражения. Наконец он протянул руку и, поднеся бокал с виски к губам, осушил его одним глотком. Со стуком поставив бокал на стол, он посмотрел на Маргарет:

— Вы выиграли, мисс Эмберли. Примите мои поздравления, вы в самом деле искусный игрок.

Тепло разлилось по телу Мег от подобной похвалы.

— Благодарю вас, милорд.

Кейд пожал плечами:

— Я сказал правду. Знай я о ваших способностях, я с самого начала отнесся бы к игре с большим вниманием.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — мягко ответила Мег.

Что-то невнятно пробормотав себе под нос, лорд Кейд расправил плечи.

— Полагаю, у меня нет шансов уговорить вас решить исход пари по результату трех партий?

Поджав губы и отрицательно покачав головой, Мег едва сдержала смех при виде отразившейся на лице лорда Кейда досады.

— Что ж, я человек слова и сдержу данное вам обещание. — Взяв в руки хрустальный графин, лорд Кейд вновь наполнил свой бокал. — Поскольку вы выиграли право на развлечения, предлагаю сыграть еще одну партию завтра вечером.

— С огромным удовольствием, милорд, — расплылась в улыбке Мег.

— Не слишком-то радуйтесь. Теперь уж я не сдамся так легко.

— С нетерпением жду реванша.

Лорд Кейд лишь глухо фыркнул в ответ.

— Где, скажите на милость, вы научились так играть?

Мег принялась расставлять на доске черные и белые фигуры, искусно вырезанные из слоновой кости.

— Меня научил отец. В последние несколько лет мы играли каждый вечер, а до этого — в те редкие дни, что он проводил на берегу.

— На берегу? Он был моряком?

— Кадровым офицером королевского флота.

После ответа девушки в кабинете воцарилось молчание.

— За ужином вы упомянули о том, что ваши родители умерли. Ваш отец утонул?

Мег повертела в руках коня, а потом поставила его на свое место.

— Нет. Хотя я всегда думала, что он окончит свою жизнь именно так — на корабле и в бою. Однако отец ходил под парусами на протяжении многих лет, и ни разу его корабль не терпел бедствия. Даже из переделки у мыса Трафальгар вышел без малейшей царапины. По иронии судьбы он окончил свою жизнь на берегу. И виной всему банальный сердечный приступ.

Лоб лорда Кейда вновь прорезали глубокие морщины.

— Как давно он умер?

Мег судорожно вздохнула, продолжая отрешенно расставлять на доске фигуры.

— Пять месяцев назад. Если вы успели заметить, я все еще ношу траур.

— А ваша мать?

— В июне исполнилось четыре года. — Посмотрев на лорда Кейда, Мег слабо улыбнулась: — Вы не беспокойтесь, я не стану рыдать, потому что почти уже смирилась с потерей. — Расставив фигуры по местам, девушка принялась выравнивать каждую строго по центру соответствующего квадрата.

Однако большая рука лорда Кейда остановила ее. Мег еле заметно задрожала, наслаждаясь исходящей от него силой и уверенностью, хотя и понимала, что не имеет на это никакого права.

— Привыкнуть к такой потере невозможно, — произнес лорд Кейд. — Я знаю. Я тоже терял дорогих мне людей, включая своего любимого отца. Он умер, когда мне было примерно столько же лет, сколько вам сейчас. Так что вам нет необходимости притворяться передо мной.

Мег подняла голову:

— Спасибо, милорд.

В этот момент Кейд снова отдернул руку, внезапно осознав, что держит ладонь девушки в своей.