— Ни за что не угадаешь, — улыбнулась Джейн. — За Саймона Саттона!

Арлетта онемела. Придя в себя, она проговорила:

— Ты имеешь в виду… Не может быть… Это?..

— Да, это он. Помнишь, он был помощником приходского священника? Он еще уехал на Ямайку. Представляешь, за восемь лет он так поднялся по иерархической лестнице, что скоро примет сан епископа!

— И ты станешь его женой! — воскликнула Арлетта. — О, Джейн, как чудесно!

— Никогда не думала, даже не мечтала! — взволнованно сказала Джейн. — Оказывается, он любил меня! Он писал мне каждую неделю и все время напоминал о том, как ему не хватает меня. Я тоже все время его вспоминала.

Джейн слегка покраснела и смущенно опустила голову. Арлетта всплеснула руками и сказала:

— О, Джейн, как в сказке! И он все это время тебя любил!

— Да, с тех самых пор, как увидел меня здесь, в Литл-Мелдон. Я знала, что ему было грустно уезжать, но даже не предполагала, что это все из-за меня!

— Видишь, оказывается, из-за тебя! — воскликнула Арлетта.

— Да. Два дня назад он отплыл в Англию. Он пишет, что теперь ему можно жениться. Саймон хочет, чтобы я сразу же отправилась с ним обратно на Ямайку и присутствовала бы на церемонии посвящения.

— Это самая захватывающая история, которую мне приходилось когда-либо слышать! О, Джейн, как я за тебя рада! Но ведь вы обвенчаетесь здесь?

— Конечно здесь, — подтвердила Джейн. — У Саймона в Лондоне какие-то дела, он должен приехать завтра вечером.

— О, Джейн, как я рада, что буду у тебя на свадьбе!

— Нет времени, чтобы звать много гостей. Но тебя я приглашаю в первую очередь.

Она застенчиво потупилась и спросила:

— Арлетта, будешь подружкой невесты?

— Конечно! Я бы обиделась, если бы ты мне не предложила.

— Мне казалось, что я слишком старая, чтобы иметь на свадьбе подружку невесты. Знаешь, мне через месяц будет двадцать восемь!

— Самый подходящий возраст, чтобы стать женой епископа, — пошутила Арлетта.

Джейн весело засмеялась в ответ.

Арлетта помнила Джейн с самого детства.

Она была дочерью викария. Ее не приглашали в дом играть с девочкой, но граф предложил викарию обучать Арлетту некоторым предметам, которые были вне компетенции гувернантки.

Реверенд Адольфас Тернер был профессиональным преподавателем, он учил Арлетту истории и литературе, в то время как гувернантка — менее возвышенным наукам.

Помимо них, в замок приглашали учителей музыки и рисования.

Джейн стала ее гувернанткой и помогала Арлетте постигать премудрости обучения.

Несмотря на значительную разницу в возрасте, они были близкими подругами, и если Арлетта и любила кого-то вне семьи, то это была Джейн.

Она была несказанно счастлива, что Джейн выходит замуж.

Ей всегда было больно, что такая милая, понимающая и добрая девушка, как Джейн, не могла выйти замуж. Ее нельзя было назвать хорошенькой, и ею почти никто не интересовался.

То, что теперь она станет женой епископа Ямайки, оправдывало все желания Арлетты.

Она буквально засыпала Джейн вопросами.

— Странно, что перемены всегда приходят так внезапно, — задумчиво произнесла Джейн.

— Что ты имеешь в виду?

— Я наконец-то получила одно заманчивое приглашение, которое теперь совсем некстати. А не так давно я бы очень обрадовалась! Так вышло, что я уже дала согласие.

— О чем ты? — спросила Арлетта.

— Помнишь леди Лэнгли? Твоя матушка представила меня ей, когда ее детям понадобилась гувернантка.

— О да, припоминаю.

— Так вот, я только что закончила заниматься с младшим, и леди Лэнгли предложила мне поехать во Францию.

— Во Францию? — переспросила изумленная Арлетта.

— Да. Это очень странная история. Брат леди Лэнгли женился на француженке, сестре герцога Сотерского. Она умерла четыре года назад, и, хотя леди Лэнгли предложила воспитывать племянников, герцог настоял на том, чтобы они остались во Франции. Леди Лэнгли сильно переживала, что ни разу не навестила племянника и племянницу, и несколько недель назад отправилась в замок герцога.

— Что-то случилось? — спросила Арлетта, взволнованная необычным тоном подруги.

— Леди Лэнгли была в ужасе от того, что Дэвид, это ее племянник, не говорит по-английски. А ему надо быть в Итоне уже в этом году.

— Бедняжка, тяжело ему будет первое время, — заметила Арлетта.

— Леди Лэнгли тоже так думает. Младшая сестра в такой же ситуации, но для нее это не так страшно и не настолько срочно.

— Так ты едешь заниматься с ними английским? — спросила Арлетта.

— Да, и леди Лэнгли уже все устроила. Я должна выехать через четыре дня.

— Она расстроилась, что ты не можешь ехать?

— Она еще не знает, — ответила Джейн. — Она обо всем договорилась, а потом вместе с лордом Лэнгли отправилась в путешествие по Средиземному морю. С ней нельзя связаться. Не знаю, что делать, Арлетта! Не могу же я отказать Саймону, ведь правда?

— Нет, что ты! Но так жаль мальчика…

Внезапно она замолчала.

— Джейн! — голос Арлетты дрогнул.

— Что?

— Мне кажется, я придумала, как тут быть.

Джейн непонимающе уставилась на нее.

— Я поеду во Францию вместо тебя! Ты же знаешь, я давно мечтала! Наверное, мама услышала мою молитву и послала тебя ко мне!

Джейн остолбенела.

— Это невозможно! Ты не сделаешь этого!

— Нет, сделаю! Прямо перед твоим приходом мы долго разговаривали с мистером Меткальфом. Скоро сюда приедет кузен Хьюго, и я не смогу здесь дольше оставаться. Мне просто дурно становится от постоянных мыслей о том, куда поехать.

— О, Арлетта, как я тебе сочувствую! — сказала Джейн. — Как нехорошо заставлять тебя уезжать из родного дома. Правда, я знаю, что ты сама не хочешь здесь оставаться.

— Нет, конечно! И жить одна в этом доме, который достался мне по наследству, я тоже не хочу. И я не могу найти родственника, который был бы рад меня приютить.

— Не могу поверить… — начала, было, Джейн, но замолчала. Она довольно хорошо знала ее родных.

Словно читая ее мысли, Арлетта сказала:

— Ты права. Поэтому будет неплохо, если я стану тобой и поеду вместо тебя.

— Это невозможно! — воскликнула Джейн.

— Но почему? — настаивала Арлетта. — Ты же сама сказала, что леди Лэнгли сейчас путешествует. Когда она вернется?

— Думаю, еще месяц или недель шесть.

Арлетта улыбнулась.

— Ей и не надо ничего знать, пока она не вернется. Если все получится, то я останусь там, если нет — вернусь домой и найму компаньонку.

Джейн скорчила гримаску:

— Звучит пугающе.

— Знаю, — согласилась Арлетта, — но все же лучше, чем остаться в Англии с тетями и кузинами. Ты хорошо знаешь, что они собой представляют.

Джейн взволнованно вскочила с дивана, на котором они сидели обнявшись, и зашагала по комнате.

— Уверена, что с моей стороны было бы неправильно позволить тебе поехать во Францию вместо меня, — наконец сказала она.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Арлетта.

Джейн помолчала, тщательно подбирая слова.

— Леди Лэнгли сказала мне, что герцог очень горяч. Я не на его счет беспокоюсь, а на счет других французов, которых ты встретишь, дорогая. Ты очень, очень хорошенькая!

Арлетта рассмеялась.

— Теперь понятно, о чем ты подумала, — сказала она. — Но вряд ли французов интересуют простые гувернантки. Я слышала, что они слишком гордые.

Джейн, зная, как невинна была ее подруга, подбирала слова, чтобы объяснить ей, что нужно французам от хорошеньких гувернанток.

Она ничего не сказала, вспомнив, что леди Лэнгли как бы извинялась перед ней за то, что посылает ее в самую глушь Дордони. Замок герцога располагался в таком уединенном месте, что Дэвиду и Паулине не с кем было играть, а в дальних окрестностях замка жило всего несколько соседей.

— Большую часть времени герцог проводит в Париже, — сказала Джейн, — он терпеть не может старинную французскую архитектуру, в лучших традициях которой построен замок. К тому же там поддерживается пышный, чуть ли не королевский уклад.

Она помолчала и добавила:

— Леди Лэнгли еще сказала: «Дорогая мисс Тернер, мне очень жаль, что вам будет скучно в замке, но я так переживаю, что мой племянник будет страдать в Итоне! Бедный мальчик не знает английского только потому, что герцог ненавидит англичан! Он очень сердит на моего брата Ричарда за то, что тот женился на его сестре. И его бабушка тоже. Но они полюбили друг друга, и поженились, несмотря на все протесты и препятствия. Когда было уже слишком поздно им помешать, они явились с повинной, и были прощены. Но, по слухам, герцог так и не простил сестру. Даже после того, как Ричард умер, и несколькими годами позже она последовала за ним».

— Как в настоящем романе, — задумчиво сказала Арлетта.

— Вот и я сказала то же самое, — ответила Джейн. — В общем, леди Лэнгли боится, что дети будут страдать по приезде в Англию, а этого она допустить не может. Я спросила леди Лэнгли, как ей удалось убедить герцога пригласить английскую гувернантку.

— С большим трудом, мисс Тернер, с большим трудом! Опасаюсь, что вас ожидает далеко не самый теплый прием, — сказала леди Лэнгли. — Умоляю вас на коленях, сделайте это ради нашего благополучия!

— О, миледи, мне невыносимо слышать, как моя благодетельница умоляет меня! Конечно, я не могу вам отказать!

— Конечно, ты не могла, — согласно кивнула Арлетта. — Было бы невозможно ей отказать, ведь она думала о счастье племянника.

Почувствовав колебание Джейн, Арлетта добавила:

— Если бы ты отказалась поехать и не нашла бы себе замену, то герцог стал бы еще больше презирать англичан. А Дэвид приедет в Итон, совсем не зная английского. Это просто ужасно!