Сегодня она в последний раз спускалась из своей спальни в башне. Отныне она станет герцогиней де Сотер и будет спать в комнате, где веками спали ее предшественницы.

Она предстала перед женихом такая юная и прекрасная, с букетом розовых орхидей в руке, что казалось, это сказочная принцесса.

Герцог выглядел еще элегантней, чем всегда. Он был в изящном вечернем костюме и тончайшей шелковой рубашке. На его плече была орденская лента, а на груди несколько украшенных драгоценными камнями орденов.

Увидев невесту, он не смог сдержать возгласа изумления, настолько она была прекрасна.

Он склонился к ней и нежно поцеловал ей руку.

— Ты именно такая, какой мне хотелось, чтоб выглядела моя невеста, — с восхищением сказал он. — Или как ангел моей души.

После венчания они отправились к старой герцогине. На этот раз она выглядела еще более удивительно. Казалось, на ней надеты все украшения, которые только были в замке.

Арлетта поцеловала старую леди.

Герцогиня воскликнула:

— Ты видишь? Я была права! Ты приехала, чтобы выйти замуж за моего внука!

— Я счастлив, что это так, — с улыбкой сказал герцог.

Герцогиня засмеялась и обратилась к Арлетте:

— Я еще не успела поблагодарить тебя, моя дорогая, за то, что ты не только спасла жизнь моему внуку, но и избавила меня от неприятности видеть его ужасного кузена на его месте.

— Не надо об этом говорить! — перебил ее герцог.

— Подожди, Этьен, — строго сказала герцогиня, — я еще не закончила. Я хочу сказать Арлетте, что она самое прекрасное создание, которое когда-либо посещало этот замок. Мы все до одного любим ее!

Арлетта была так тронута, что слезы навернулись ей на глаза.

Герцогиня подняла за них бокал шампанского, и после того, как она выпила за их здоровье, жених и невеста попрощались и вышли.

В приемной их ждала старая горничная.

— Вы так осчастливили мадам, — сказала она. — Я еще никогда не видела ее такой радостной и взволнованной, как сегодня!

— Сейчас я и сам таков, — ответил ей герцог.

В замке был устроен праздник, на который были приглашены не только все слуги, но и соседи, и работники из деревни.

Огромный зал был украшен гирляндами из цветов. Вдоль стен длинными рядами стояли накрытые столы, которые буквально ломились от всевозможных яств. Повар и его помощники трудились всю ночь.

Они постарались на славу: там были и домашние сыры, и всевозможные деликатесы, а вина были самыми лучшими и выдержанными.

Дэвид был на седьмом небе от счастья, потому что герцог возложил на него обязанности хозяина приема. Они с Паулиной сидели во главе центрального стола, и выглядели такими взволнованными и счастливыми одновременно, что Арлетта от всей души порадовалась за своих любимых подопечных.

Герцог произнес речь, в которой поблагодарил всех присутствующих за их поздравления и пожелания. Он возвестил, что теперь в замке наступила эра любви и счастья и что темные тучи развеялись, и навсегда остались в прошлом.

Пока он говорил, Арлетта поклялась себе, что отныне будет всегда помогать людям избавляться от страданий.

Вскоре они покинули зал, где царило всеобщее веселье, и отправились в отдельную комнату, где их ждал ужин на двоих.

В этой комнате Арлетта прежде не бывала.

Она не помнила, что ела и пила. Им прислуживал официант, поэтому они беседовали на обычные темы, но их глаза сияли и говорили о другом.

Она ни о чем другом не могла думать, только о том, что герцог любит ее, и постоянно чувствовала трепет, рожденный его близостью.

Наконец они встали из-за стола, и Арлетта решила, что сейчас он поведет ее в свой кабинет. Но герцог повел ее по главной лестнице, и она подумала, что они идут в бальный зал, где он впервые увидел ее и влюбился.

Но Арлетта ошиблась и на этот раз. Они прошли по коридору дальше до самого конца. Там находилась собственная спальня герцога.

Рядом была еще одна дверь. Управляющий уже говорил Арлетте, что эти покои предназначены ей.

Дэвид никогда не показывал ей эту комнату, потому что ключи были спрятаны у герцогини. А спальню герцога и подавно, потому что он боялся своего дядю.

Арлетта была в восхищении. Ей еще никогда не приходилось видеть таких красивых комнат. Ее спальня была выдержана в нежно-голубых тонах и украшена букетами белых лилий, которые прекрасно контрастировали с картинами Фрагонара, на которых были изображены сцены любви античных божеств.

Под куполом потолка была изображена пеннорожденная Венера, а полог кровати поддерживали купидоны.

— В такой восхитительной комнате… я чувствую себя… словно во сне! — воскликнула Арлетта.

— Пойдем, взглянем на мою, — предложил герцог.

Он открыл дверь, соединявшую их комнаты, и Арлетта увидела, что его спальня была еще больше.

Она была отделана в том же стиле, но была более мужской по духу.

Полог у кровати был из красного бархата, а над высокой резной спинкой красовался герб Сотеров.

Арлетта сразу же обратила внимание, что его комната была украшена теми же цветами, что и ее. Это были белые лилии и орхидеи. Пока она разглядывала комнату, герцог закрыл дверь и теперь стоял совсем рядом. Она подумала, что он сейчас ее поцелует.

Но он осторожно снял с ее головы прекрасную корону и прижал к груди. Потом он снял фату, и вместе с короной положил на столик.

Арлетта ждала, что будет дальше. Она решила положиться на его волю, хотя страстно желала, чтобы он ее поцеловал.

Герцог, не торопясь, стал вынимать из ее волос шпильки, пока прекрасные белокурые волосы упали ей на плечи.

— Теперь, дорогая, ты выглядишь так же, как тогда, когда я впервые тебя увидел. Правда, сегодня на тебе намного больше одежды.

— Ты… смущаешь меня, — тихо проговорила Арлетта.

— Я обожаю, когда ты смущаешься, — ответил герцог.

Он взял ее за подбородок и приблизил к ней свои губы.

Арлетта ощутила, как волны блаженства разошлись от ее губ по всему телу. Она не заметила, как герцог расстегнул ее свадебное платье, и оно легко скользнуло на пол.

Он подхватил ее и отнес на кровать.

Арлетта не осознавала, что происходит. Ее поглотило восхитительное чувство, слившееся с биением ее сердца. Ее существо было переполнено любовью.

Она вся, и душой, и телом, принадлежала ему.

Он положил ее на прекрасные шелковые подушки и накрыл легким вышитым покрывалом.

Ее глаза сияли ярче солнца.

Герцог опустился на постель рядом с ней. Он обнял ее, и Арлетта затрепетала от счастья.

Ей казалось, что они как будто бы два ангела. Оторвавшись от земли, они парят в бескрайней лазури неба. Она знала, что герцог чувствует то же самое.

— Я люблю тебя, — сказал он по-французски. И добавил по-английски: — Я тебя люблю!

Их губы слились в долгом поцелуе, и сердца бились в унисон. Арлетта чувствовала, как руки герцога ласкают ее тело.

Она прошептала прерывающимся от счастья голосом.

— Научи… меня… любви.

Она понимала, что нет такого языка, на котором они могли бы высказать свою любовь.

Но слова были ни к чему.

Их любовь была самой жизнью. Жизнью, данной человеку от Бога, частью вечности.


Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.