В этом месте Иан неизменно делал паузу: хотел, чтобы его рассказ был более впечатляющим.

— Вдруг я услышал звуки музыки и лишь тогда понял, что кто-то играет на пианино. Мелодия буквально зачаровала меня. Я огляделся по сторонам и увидел, что нахожусь в концертном зале. Дождь и не думал заканчиваться, поэтому я решил спокойно насладиться музыкой.

— И, махнув рукой на шотландскую привычку с осторожностью относиться к незапланированным затратам, купил билет! — шутила Фиона.

— Его стоимость казалась ничтожной по сравнению с возможностью взглянуть на человека, умеющего так потрясающе играть на пианино, — с жаром отвечал Иан.

— Ты, наверное, не ожидал тогда, что этим человеком окажется женщина? — подключалась к беседе Роузмэри.

— Естественно, не ожидал! — отвечал ее муж. — Я представлял, что увижу за инструментом длинноволосого мужчину, непременно иностранца!

— И что же? — кокетливо склоняя набок голову, спрашивала Роузмэри.

— Я увидел ангела! Восхитительного, прекрасного! В самых светлых своих мечтах я не встречал никого подобного! — с чувством провозглашал Иан.

Через неделю после знакомства с Ианом сестра призналась Фионе, что оба они влюблены друг в друга до безумия и что продолжать жить отдельно просто не в состоянии.

Иан написал отцу письмо, в котором известил его о решении жениться на Роузмэри Уиндхэм.

Он был кристально честным человеком и уже в первом письме родителю поведал о том, что его невеста необыкновенно талантливая пианистка, а ее семья находится в затруднительном финансовом положении.

Рассказал и о том, что Роузмэри вынуждена давать концерты. С гордостью написал также, что музыкальные критики называют его будущую супругу «исключительно одаренной», а иногда даже «гениальной».

Если бы Иан знал, какова будет реакция отца, то они с Роузмэри обвенчались бы, не дожидаясь его ответа.

Старый герцог строго-настрого запретил сыну «жениться на презренной англичанке, актриске и, несомненно, проститутке».

Иана потрясло письмо отца. Он хорошо знал старого герцога и предполагал, что его решение жениться ему не понравится, но не ожидал ничего подобного. Для Роузмэри ответное послание из Шотландии явилось настоящим ударом. Она прибежала к собственному отцу и, обливаясь горькими слезами, бросилась ему в объятия.

— Я не смогу теперь выйти за него замуж! Я не имею права портить ему жизнь! — в отчаянии кричала она. — Вместе с тем не представляю, как буду существовать без него.

Об отмене свадьбы Иан не желал и слышать и вскоре женился на Роузмэри, прекрасно сознавая, что никогда не дождется прощения отца.

Два года спустя герцог скончался. Иан был уверен, что его старший брат, которого он очень любил, свяжется с ним, и преграды, на протяжении всего этого времени не позволявшие ему навещать родной дом, исчезнут.

Новый герцог, однако, не пожелал налаживать отношения с отверженным Ианом.

Фиона чувствовала, как надежда, долгое время гревшая душу ее зятя, постепенно угасает. Его брат и весь их клан своим молчанием ясно давали ему понять, что не желают его появления в замке. Позднее Иану пришлось смириться со своим положением и навсегда забыть о возвращении в семью.

— Если бы брат Иана хотя бы попытался понять его! — негодующе говаривала Роузмэри Фионе. — И как они могут так поступать с ним? Ведь он — человек исключительный во многих отношениях!

Она обиженно всхлипывала, добавляя:

— И ни разу в жизни в разговоре со мной не отозвался о герцоге нелестно. Он просто не способен на злобу. Хотя я сердцем чувствую, что творится в его душе.

Вспоминая сейчас обо всем этом, Фиона представляла, каким человеком может оказаться нынешний герцог Стрэтрэннока: бесчувственным и жестоким.

А ведь он знал как никто другой о беспредельной любви брата к родной Шотландии. Но посчитал необходимым продолжить наказывать его после смерти отца за глубокое чувство к женщине. Которая, кстати, была вовсе не «актриской», а невероятно талантливым музыкантом.

К тому же, надеясь, что это поможет Иану и его отцу вновь сблизиться и забыть о былых обидах, Роузмэри оставила карьеру как только вышла замуж.

После свадьбы она играла на пианино лишь для мужа и сестры, а когда подросла их Мэри-Роуз, то и для нее.

И Иан, и Роузмэри мечтали иметь много детей и очень печалились, что Бог подарил им лишь единственную дочь. Хотя Мэри-Роуз была настолько славным ребенком и доставляла родителям столько радости, что им не приходилось много горевать.

Как раз в тот момент, когда Фиона размышляла о своей малышке-племяннице, дверь в гостиную с шумом растворилась, и на пороге появилась Мэри-Роуз.

— Тетя Фиона! — оживленно крикнула она. — Я нашла жимолость! Помнишь, ты говорила мне о ней? Только посмотри, я набрала целую корзинку!

Девочка кинулась к стоявшей у окна Фионе, не обращая ни малейшего внимания на незнакомого человека у камина. Фиона повернула голову.

Взглянув на племянницу, она, как обычно, умиленно улыбнулась. Малышка походила на ангелочка, только что спустившегося на землю с небес.

Иан Рэннок всегда говорил, что, когда увидел впервые Роузмэри за пианино в концертном зале, ему показалось, он повстречал ангела. Ему не верилось, что это божественное, хрупкое, маленькое создание могло извлекать столь удивительные звуки из такого большого инструмента. Мэри-Роуз была плодом их любви.

Изящно сложенная, с небольшим круглым личиком и крупными голубыми глазами, она обладала густыми вьющимися волосами необыкновенного цвета: в такой оттенок окрашены небеса на горизонте в первых лучах рассвета.

Люди, видевшие Мэри-Роуз впервые в жизни, непременно останавливались и смотрели ей вслед, если она проходила мимо по улице. Фиона заметила, что и на лице мистера Мак Кейта отразилось искреннее восхищение.

— Умница ты моя! — воскликнула Фиона, беря корзину из рук девочки. — А теперь мне хотелось бы, чтобы ты поздоровалась с нашим гостем. Джентльменом, который приехал из самой Шотландии, чтобы встретиться с тобой.

В ясных глазах Мэри-Роуз промелькнуло удивление. Она посмотрела на Мак Кейта и направилась к нему.

Сделав небольшой реверанс, девочка протянула изящную маленькую руку.

— Извините меня. Я не заметила вас, когда вошла в гостиную, — вежливо сказала она. — Я так обрадовалась, что нашла жимолость для тети Фионы! Ей давно нужны были эти цветки для приготовления волшебного отвара из растений.

Мистер Мак Кейт учтиво поднялся со стула и пожал хрупкую детскую ручку.

— Волшебный отвар? — переспросил он. — А что это такое?

— Это специальное зелье, которое помогает больным людям выздороветь! Некоторые из соседей считают, что наша тетя Фиона — белая ведьма!

Мэри-Роуз рассмеялась и ее ангельское личико озарилось светлым сиянием. Теперь она еще больше походила на неземное создание.

Фиона вздохнула.

— Мистер Мак Кейт, моя дорогая, хочет, чтобы мы с тобой отправились с ним в Шотландию. Тебе предстоит познакомиться с твоим дядей, герцогом Стрэтрэннока.

— Этот дядя — брат моего папы, верно? — растерянно спросила Мэри-Роуз.

— Верно, — спокойно ответил мистер Мак Кейт.

— Я многое знаю о дяде Эйдене, — оживленно защебетала девочка. — Он живет в большом замке, в котором папа играл, когда был маленьким мальчиком. Замок окружают башни. В них представители рода Рзнноков сражались со злобными врагами, мечтавшими украсть их коров и овец.

Фиона удивленно моргнула.

— Тебе об этом рассказывала мама?

— Нет, папа, — ответила девочка. — Когда мы оставались с ним вдвоем, он всегда заговаривал со мной о Шотландии и о своем доме. А еще о том, чем занимался, когда был в таком возрасте, как я.

Фиона сразу все поняла.

Иану было просто необходимо делиться с кем-то воспоминаниями о родных краях, о детстве, о том, что он любил и помнил.

Роузмэри болезненно восприняла бы подобные откровения: стала бы винить себя в лишении мужа родины и семьи. Поэтому Иан разговаривал о Шотландии с маленькой дочерью. До настоящего момента Фиона даже не догадывалась об этом.

— Уверен, Мэри-Роуз, вам будет интересно собственными глазами увидеть замок, в котором жил когда-то ваш папа, в котором рос и играл, — сказал мистер Мак Кейт. — Вы познакомитесь с людьми, знавшими вашего папу ребенком, любившими его.

— Мы действительно поедем в Шотландию? — спросила девочка.

— А вам бы хотелось?

— Это было бы очень интересно! Но без тети Фионы я не могу отправляться в такое путешествие.

— Она поедет с вами, и вы обе будете жить в замке Рэннок, — успокоил девочку мистер Мак Кейт.

Он сказал это уверенно и убедительно, но что-то едва уловимое в его тоне заставило Фиону насторожиться. Ей показалось, от нее что-то утаивают.

«Я не позволю герцогу забрать у меня Мэри-Роуз», — встревоженно подумала она.

Упоминание об этом человеке всегда вызывало в ее душе лишь ненависть. Это чувство давно жило в ней, а сейчас только обострилось.

— Дядя Эйден похож на папу? — бесхитростно полюбопытствовала Мэри-Роуз.

— Полагаю, вы увидите сходство, — ответил мистер Мак Кейт. — Но его светлость на несколько лет старше вашего, папы и никогда не был счастлив в жизни.

— Почему? — удивилась Мэри-Роуз.

— Наверное, потому что у него нет такой замечательной дочери, как вы, — с немного грустной улыбкой сказал мистер Мак Кейт.

— Это означает, что он одинокий, — с видом мудрой совы заметила девочка. — Мама всегда говорила, что к одиноким людям следует относиться с особым великодушием и вниманием. У нас в деревне есть такой человек. Это бедняга мистер Бенсон. Его жена умерла, а сына убили в бою.

— В таком случае, надеюсь, вы будете добры к дяде, — сказал мистер Мак Кейт.

— Я постараюсь, — пообещала Мэри-Роуз. — Как интересно посмотреть на высокие стены и башни замка, о котором рассказывал папа! А они все еще… все еще там?

Она спросила об этом осторожно, боясь получить отрицательный ответ. Но мистер Мак Кейт заверил ее, что стены и башни стоят на месте. Впоследствии Фиона при всем своем желании не могла вспомнить те чувства, которые испытывала, когда собирала вещи, когда прощалась с домом. В тот момент, ей казалось, что она видит сон.