– Всё просто. Любой суд признает меня полноправным владельцем половины твоего состояния, как и бизнеса Эрнеста, если он попытается переписать своё завещание или же как-то лишить тебя наследства. Я уже буду твоим мужем, и он не сможет ничего сделать, как только принять меня в семью и поделиться своими деньгами. А дальше я расширю его дело. Я стану самым богатым, и у меня постоянно будут деньги, чтобы совершать безумства, к примеру, нечаянная смерть тестя. Нет, ты ещё поживёшь. Ты должна будешь ввести меня в ваше общество, научить, как быть одним из вас, а потом будешь свободна. Я отпущу тебя ни с чем, как ты и хотела изначально. Ты отправишься на все четыре стороны. Вот моя цель, принцесса, стать королём.
– Это всё хорошо на словах, но ты не знаешь моего отца. Он вряд ли тебя допустит до семейного фонда, как и все мои трастовые фонды защищены так, что никто их не взломает. Ты же понимаешь, Оскар, что твой план изначально глупый. Ты пытаешься сесть на место, которое уже занято. И увы, у тебя ничего не выйдет, потому что ты совершил свою главную ошибку, – сдержанно произношу я.
– И какую же?
– Ни один судья и ни один священник не поженит нас, если невеста против. Предполагаю, что Рафаэль жив именно по этой причине. В этом и ошибка, Оскар, убьёшь его, умру я. Всё просто. Меня не волнуют последствия, для меня важнее, чтобы ты сдох там, где был рождён. В грязи и среди отбросов. На дне.
– Ты права, Эмира. Но ты дашь своё согласие сегодня. Поиграем? – Оскар наставляет пистолет на Рафаэля. Прямо ему в грудь.
– Ты не убьёшь его, – шепчу я, переводя взгляд на Рафаэля.
Он слабо мотает головой, говоря мне не соглашаться, что бы он с ним ни сделал. Что-то мычит, дёргается, но очень незаметно. Он бессилен.
– Нет, не убью, но немного помну, – усмехаясь, Оскар резко нажимает на курок. Раздаётся выстрел. Я сжимаю губы, кусаю их до боли. Мои пальцы впиваются в подлокотники, и я ломаю ногти от силы, с которой карябаю дерево.
Ещё один выстрел и ещё. Несколько пуль вылетают из дула пистолета, и я не могу смотреть на это. Не могу сидеть просто так, не делая попыток спасти.
Игра… он его убьёт…
Фальшь… он ему нужен…
Мне страшно! Безумно страшно!
Мне надо увидеть Рафаэля. Дым от выстрела заволакивает маленькое пространство и медленно, слишком медленно опускается вниз. Моё сердце колотится, как сумасшедшее. Мой взгляд прикован к лицу Рафаэля, точнее, к тому месту, где должно быть его лицо, но я не вижу его из-за чёртового дыма и пыли.
Всё это занимает не более тридцати секунд, но такое чувство, что проходит больше десяти минут, пока, наконец-то, не появляется лицо Рафаэля. Он мотает головой, говоря о том, что с ним всё хорошо, и уловка Скара не сработала. Пули прошли мимо тела и не задели его.
– Да ладно? Ничего? – Разочарованно тянет Оскар, отбрасывая от себя пистолет.
– Что с вами не так, влюблённые? Вы должны вопить от ужаса и умолять, чтобы я остановился. Ты крепкий орешек, Эмира. Отличная выдержка, – недовольно заключает он.
– Что ж, твой ответ остаётся отрицательным, принцесса?
– Ничего не изменилось, – мой голос садится от напряжения.
– Тогда попробуем наглядно, – он делает шаг к Рафаэлю и ставит ногу на его больное колено.
Сукин сын! Чтоб ты сдох самой мучительной смертью!
Я перевожу взгляд на Рафаэля. Он прикрывает один, не заплывший от удара, глаз, и я понимаю, что он тоже собирает себя сейчас по кусочкам, чтобы вытерпеть всё.
Господи, мне так жаль его. Так жаль, что я не могу отдать ему часть своего здоровья и силы. Мне жаль, что из-за меня он страдает! Из-за меня! Из-за того, что кто-то решил, что мне будет хорошо в том мире, в котором я родилась! Ненавижу это обстоятельство!
Оскар резко надавливает на колено Рафаэля. Он жмурится, но быстро мотает головой. Его ноздри раздуваются от быстрого дыхания. Но ни звука. Он не издаёт ни звука от той боли, которая пронзает сейчас его тело.
Я задыхаюсь от того, что вижу. Я больше не могу контролировать себя. Я сдаюсь… я не могу видеть это. Это хуже, чем смотреть на то, как его били у меня на глазах. И я боюсь, что это ещё не конец.
– Да, чёрт возьми, где твоя любовь к этому отродью, принцесса? Где хотя бы жалость к нему? А, может быть, ты его и не любила никогда? – Зло шипит Оскар, убирая ногу. Рафаэль корчится от боли.
– Если тебе плевать на этого придурка, тогда зачем ты сбежала с ним? Какой смысл? Ты теперь понимаешь, Эль, что женщинам никогда нельзя доверять, – Оскар склоняется над Рафаэлем. Мы смотрим друг другу в глаза.
Он лжёт. Не верь ему. Я просто пытаюсь спасти нас с тобой. Дай мне знак, что ты это понимаешь.
– За кого ты боролся, а, Эль? Вот за неё? Самовлюблённую суку, готовую наблюдать за твоими мучениями? Это стоило того, чтобы рвать за неё задницу и сдаться? Ты же мог её бросить там, на дороге, и сбежать, как я тебя учил. Припрятать её деньги и свалить в другой мир, о котором грезил. Вот, это тебе будет хорошим уроком. Ты расплачиваешься за то, что кинул меня, ради вот этой эгоистичной богачки. Они все такие. Только используют нас, а теперь и я использую тебя, – он хватает его за волосы и с силой ударяет головой по металлической балке. Оскар на взводе. Он теряет своё спокойствие, потому что у него ничего не получается.
– Или же вы так хорошо изучили друг друга, раз я до сих пор не получил положительного ответа, – прищуривается он, отпуская Рафаэля.
– Неужели, вы думаете, что сможете провести меня? Меня? Ничего, у меня есть весомый аргумент против вас обоих, – неприятный смех вырывается из его груди.
Он достаёт телефон и кому-то звонит.
– Принеси мне сладкое.
Что это значит? Что он намерен делать?
– Ты же знаешь, что Рафаэль долго не протянет. А я предупреждала, что если он умрёт, то и у тебя не будет того, что ты сможешь обменять на деньги. Выбирай малое, Оскар. То, что я даю тебе, – решительно заявляю я.
– Малым я никогда не довольствуюсь. Предпочитаю доводить дело до конца, как сделал это он, когда убил своего отца. Точнее, того, кто пытался растить его. Он идеально провернул убийство, и этому я научил его. У него в крови преступления. Он кладезь знаний и умений. Моих. И у него такая же, как и у меня мантра «Или всё, или ничего». И мы всегда добиваемся своего. Ты, Эмира Райз, тому подтверждение. Он захотел тебя, ты его. Он захотел, чтобы ты была готова на смерть ради него, и посмотрите, ты готова. Так что, со мной эти трюки не пройдут, – Оскар приближается и склоняется надо мной, пытаясь яростью и ненавистью в своих глазах заставить меня бояться.
И мне страшно. Ему удаётся меня напугать, потому что я не представляю, что ещё такого он может сделать с Рафаэлем, чтобы вынудить меня сдаться. Да я уже на грани. Мои нервы дрожат от напряжения, и я скоро сорвусь. Я не такая сильная. Я не такая бесчувственная. Я уже устала от борьбы. Я готова сдаться… мне так стыдно.
– Тебе лучше сейчас согласиться, Эмира, на моё предложение. Дальше будет хуже. Не тебе. Ему. Ты готова к этому? – Спрашивает он меня.
– Да, – выдыхаю я.
Нет! Нет! Нет! Я ни черта ни к чему больше не готова.
– Твоя взяла. Я с удовольствием верну его туда, где он жил столько лет. Ты сама подписала ему приговор, но в твоих руках сделать так, чтобы этого не случилось, – криво ухмыляясь, Оскар выпрямляется, когда раздаются тяжёлые шаги по лестнице.
Он отходит к мужчине и что-то берёт у него. Отсылает его обратно и поворачивается ко мне. Я вижу в его руке шприц и резиновый шнур.
Нет… пожалуйста, нет…
– Ты же знаешь, как на Эля действует это, не так ли? Когда я имел его мамочку, то был не в себе. Я люблю это ощущение власти. Чувства непревзойдённого дурмана над всеми. Я был наркоманом и долго сидел на игле, пока не начал думать головой. Я так и не смог слезть с иглы, к сожалению. Но теперь употребляю не так часто, как раньше. А вот Эль изначально имеет гены, которые я ненавижу. И они в нём сильны, очень сильны, – Оскар подходит к Рафаэлю и опускает с одной руки порванный свитер, оголяя вену.
– Это его убьёт, – хрипло подаю голос.
– Нет, поверь мне. Ему станет лучше. Боль уйдёт, мир превратится в наиболее щадящий свет. Ему полегчает, – он специально затягивает на его руке шнур сильнее, чем нужно.
Панически смотрю на Рафаэля. Он мотает головой. Он скулит. Что-то пытается мне сказать.
Не делать этого. Не соглашаться. Не сдаваться.
Но это его, действительно, убьёт. Это самый страшный кошмар для Рафаэля. Он не справится с тем, что его будет ждать дальше. Он станет тем, кого так ненавидит. Я не могу… не могу…
– Итак, твой ответ, принцесса. Ты выйдешь за меня замуж добровольно? – Оскар протыкает вену Рафаэля, а он дёргается. Одной здоровой ногой пытается противостоять, но не своему отцу, а мне. Он понимает, что это конец. Для нас обоих.
Перевожу взгляд то на Оскара, то на Рафаэля.
– Ты готова сделать его пожизненно зависимым от иглы, Эмира?
Мне кажется, что я слышу крик Рафаэля. Он умоляет меня терпеть дальше.
– Ты хочешь, чтобы он подох, как жалкий и никчёмный ублюдок, готовый продать всё что угодно, ради дозы?
Всё смешивается в единый ком из боли и жалости. Моя любовь вырывается из груди, словно желая защитить собой Рафаэля.
Я не могу… мне плохо от того, как плохо тебе сейчас. Я не могу… прости меня… я сдаюсь…
– И даже это её не волнует. Надо же, значит, ты мне больше не нужен, Эль, – улыбаясь, Оскар надавливает на шприц.
– Да! Да! Я согласна! Убери это! Убери от него! Согласна! – Кричу я, подскакивая на ноги.
– Ошибка, мисс Райз, – я не успеваю подбежать к Рафаэлю, как Оскар резко нажимает на шприц, и наркотик втекает в вену.
– Нет! Ублюдок! – Толкаю в плечо Оскара. Колочу его кулаками, и слёзы вырываются из глаз. Мои ноги скользят по рыхлой, вонючей и мокрой земле.
– Наконец-то, ты согласилась, – он хватает меня за руки, блокируя их.
"Империя наших надежд" отзывы
Отзывы читателей о книге "Империя наших надежд". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Империя наших надежд" друзьям в соцсетях.