В баре Джо никогда не танцевали, но Энни Кейн, невесте Джо, удалось уговорить его расширить бар и сделать небольшую танцплощадку. Майк с Cэмом потягивали пиво, когда Майк заметил Кару, танцующую с каким-то парнем, причем его руки медленно скользили с ее талии вниз на ягодицы. В следующее мгновение Майк был рядом с Карой. Та уже успела схватить парня за руку и вывернуть ее, грозя и вовсе сломать, если он еще раз позволит себе такую наглость. Помощь Майка ей была не нужна, но она с благодарностью приняла ее. Еще через секунду его руки скользнули под ее рубашку, нежно касаясь шелковистой кожи спины. Она не остановила его.

– Хочешь, уйдем отсюда? – негромко спросил он.

– Да, – прошептала она, и этот краткий ответ чуть не сбил его с ног.

Кара отошла, чтобы проститься с Сэмом, Алексой и остальными друзьями, сидевшими с ней в баре, потом вернулась, и в следующие несколько часов у Майка просто снесло крышу.

На следующее утро он ушел еще до того, как она проснулась.

Надо ли было удивляться тому, что теперь он в нерешительности топтался перед дверью ее квартиры?

Внезапно та широко распахнулась. На пороге стояла Кара.

– Ты собирался позвонить? Или хотел простоять так весь день? – ехидно улыбаясь, поинтересовалась она.

– Если я правильно понимаю, формальности между нами закончены?

С этими словами он вошел вслед за ней в прихожую.

– А ты хочешь, чтобы я снова называла тебя шефом? Ладно, буду говорить тебе «сэр».

Она намеренно фривольно улыбнулась.

Майк сощурился, твердо решив не поддаваться на ее провокации.

– Зачем? – буркнул он. – Мы ведь не на службе сейчас. Как там Сэм?

– Никогда не встречала более капризного пациента, – проворчала Кара.

– Верный признак выздоровления.

Она молча кивнула в знак согласия.

– Он там, в гостиной, смотрит телевизор. Ты знаешь, где это, так что ступай к нему сам.

Она заметно покраснела, вспомнив, очевидно, ту ночь, когда он был здесь, но, к ее чести, сумела не мигая выдержать его взгляд.

– Принести тебе чего-нибудь выпить? – предложила она Майку. – Воды? Газировки?

– Нет, спасибо, – покачал он головой.

Спустя несколько минут он вместе с Карой сидел возле Сэма, который выглядел теперь гораздо лучше, чем в больнице.

– Ты уже не такой зеленый, – хмыкнул Майк.

– Мне уже лучше. И не терпится встать.

– После операции прошло всего сорок восемь часов, отдыхай. На работу тебя выпишут не раньше чем через две недели, так что остынь.

– Но у меня есть срочные дела, – возразил Сэм.

– Подождут. Кара пока работает в паре с Дэром. Как только ты вернешься на службу, я поручу Дэру какого-нибудь новобранца, чтобы он воспитал для себя напарника.

– Уж скорей бы, – пробормотала Кара, с ногами усевшись в большое кресло. Розовые пальчики озорно выглядывали из-под темно-синих спортивных брюк. Видавшая виды серая футболка слегка задралась на спине, открывая соблазнительную полоску шелковистой кожи.

– Майк, прекрати пялиться на Кару и послушай меня внимательно. Это очень важно.

Слова Сэма заставили Майка прервать мечтательные размышления и вернуться к реальности. Вот сукин сын! Сэм не только поймал его, но еще и сказал об этом вслух! Ничего, пусть только поправится, и тогда уж он получит свое!

Кара слегка покраснела. Что касается Майка, то он, можно сказать, побагровел.

– Ну, что у тебя такого важного? – рявкнул он, понимая, что не может ничем ответить на наглую реплику брата.

– У нас проблема, – сказал Сэм, и по тону его голоса Майку стало понятно, что проблема из разряда серьезных.

– Что происходит? – насторожился он, глядя то на Сэма, то на Кару.

– Пусть Сэм скажет тебе об этом сам, – опустила глаза Кара.

– Помнишь, мэр дала тебе список нераскрытых преступлений, – начал Сэм, – там были и те, что связаны со старым домом Винклеров; и велела разобраться с ними?

– Ну да, помню. Я поручил это вам двоим.

– Вот именно. Большую часть жалоб насчет дома Винклеров было трудно расследовать до конца, поскольку никто не хочет признаться в посещении этого… э… заведения.

Пока что Майк никак не мог взять в толк, к чему клонит брат.

– Продолжай, я тебя внимательно слушаю, – сказал он.

– Вот я и говорю. Все не так просто. В 1983 году патрульные случайно остановили для проверки машину, в которой нашли наркотики. Они арестовали водителя, в багажнике машины нашли десять штук баксов мечеными банкнотами. Деньги и наркотики были заперты в хранилище вещественных доказательств до тех пор, пока федералы смогут забрать помеченную наличность. Каким-то образом все это так и осталось невостребованным и по сей день валяется под замком.

Майк чертыхнулся, а Кара засмеялась.

– Перемотаем вперед на несколько недель, – продолжал тем временем Сэм. – Группа женщин начинает акцию протеста против дома Винклеров.

– Кажется, его называли лучшим борделем в Серендипити, – припомнил Майк.

– Да, именно так, – кивнула Кара, делая знак рукой Сэму, чтобы тот продолжал говорить.

– В результате возле мотеля произошла потасовка, приехали копы, и что же они там обнаружили? Такие же меченые банкноты, которые тоже отправили под замок в хранилище вещественных доказательств. Проститутки на время поутихли, добропорядочные матери семейств забыли о борделе. Потом к власти приходит новая администрация, и надо же! Деньги так и лежат в хранилище, и никто не хочет даже взглянуть на них. Со временем дом Винклеров и вовсе опустел. Никто больше не хотел обсуждать то, что там творилось.

Майк недоверчиво покачал головой:

– Ну хорошо, в нашем маленьком городке учет и регистрация поставлены из рук вон плохо. Согласен. Кумовство и люди со связями не дали хода расследованию. Это я тоже понял. Так о чем мы сейчас говорим? Об отмывании денег вдобавок к проституции?

– Этого мы не знаем, – ответила Кара.

– А что же тогда мы знаем? – всплеснул руками Майк.

– Ну, мы знаем, – откашлялся Сэм, – что единственный человек, до сих пор находящийся на службе в полиции и, возможно, имевший отношение ко всему этому в прошлом, – это… отец.

Майк ухватился за подлокотники, готовый вскочить с места, но Кара сделала останавливающий жест рукой:

– Постой! Мы не утверждаем, что Саймон замешан в чем-то плохом.

– Во всяком случае, пока, – добавил Сэм. – Проблема в том, что, расследуя это дело, мы с Карой отправились в хранилище вещественных доказательств, чтобы попытаться добыть дополнительную информацию. Выяснилось, что меченые банкноты, изъятые из машины, были переписаны и занесены в протокол. Однако теперь обнаружилась тысяча долларов в банкнотах, номера которых не совпадают с зафиксированными в документах.

– Ты спрашивал отца насчет этих банкнот? – подался вперед Майк.

– Да, – кивнул Сэм.

– И что он сказал?

Сэм нахмурился, и Майка охватило дурное предчувствие.

– Он категорически отказался говорить на эту тему, хотя я, уж можешь мне поверить, был крайне настойчив. Пришлось отложить разговор на потом, но тут у него неожиданно обнаружили эту проклятую болезнь, началось лечение… С тех пор так и не нашлось подходящего времени, чтобы возобновить тот разговор.

Сэм замолчал, глядя то на Кару, то на стены, на что угодно, кроме брата.

– Ты чего-то недоговариваешь? – полувопросительно произнес Майк, и по его голосу было понятно, что он ждет исчерпывающего ответа.

– Продолжай, – сказала Сэму Кара. – Он должен знать.

Сделав глубокий вдох, Сэм медленно выдохнул и проговорил:

– В то время напарником отца был Рекс Брансом.

Майк чертыхнулся и перевел взгляд на потолок, пытаясь взять себя в руки. Он догадался, что услышит нечто неприятное, по тому, как неохотно Сэм рассказывал о ходе следствия, и все же эти слова стали для него ударом ниже пояса.

– Мой биологический отец, – пробормотал он.

Сэм молча ждал, когда Майк переварит эту новость. Он знал, что для него тема «настоящего» отца была крайне болезненной. Рекс Брансом не хотел заводить семью и исчез из жизни матери Майка, как только она забеременела. Элла и Саймон никогда не скрывали от Майка правду – Рекс просто сбежал от своей беременной подруги, поскольку у него и без того было слишком много проблем. Однако Рекс был лучшим другом и напарником Саймона, и когда он исчез в неизвестном направлении, Саймон женился на Элле и усыновил Майка. И все они отлично жили все эти годы без Рекса Брансома.

В глубине души Майк всегда знал, что не все так просто в этой истории его появления на свет, но никогда не настаивал на более подробном объяснении. Поспешно уехав из Серендипити, он понял, насколько похож на своего биологического отца, и это не доставило ему никакого удовольствия. А тут еще Сэм с этими подозрительными банкнотами…

– Майк, с тобой все в порядке?

Слова Сэма вернули его к реальности.

Кара молчала, но Майк чувствовал на себе ее проницательный сочувствующий взгляд. Нет, меньше всего на свете он хотел, чтобы его жалели.

– Да, вполне, – солгал он, не желая думать о человеке, который дал ему жизнь и, возможно, передал по наследству дурные привычки и характер, а потом бросил.

– Значит, ты понимаешь, что кто-то должен вместо меня продолжить расследование этого дела вместе с Карой, – сказал Сэм.

– Вот именно. И поскольку здесь замешан отец, этим человеком должен стать я.

Откинув голову назад, Майк застонал.

– Неужели ты так расстроен тем, что придется работать со мной? – поддела его Кара, надеясь этим сбить его мрачное настроение.

– Дело не в тебе, – проговорил Майк, поднимаясь с места. Не глядя ни на Сэма, ни на Кару, он направился к входной двери.