— Нет. Кто-то не в ладах с самим собой и переносит это на тебя. Кто-то хочет напугать тебя.

— И это получается, — дрожа, сказала Эшли.

— Все будет хорошо, — подбодрил Кейд. Ему хотелось обнять ее, но он боялся, что она оттолкнет его.

Кейд проверил все двери и окна, но не нашел никаких признаков насильственного вторжения в дом. Он подошел к Эшли, сидевшей на кровати.

— Ты оставляешь ключи в гримерной, когда идешь на сцену?

Она кивнула, глядя на него.

— Конечно.

— Думаю, кто-то пробрался к тебе туда, пока ты выступала, и похитил на время ключи, а потом вернул.

— Но мою дверь не так-то просто открыть!

— Ты так думаешь? Да ее можно открыть даже кредитной карточкой. Эшли побледнела.

— Ты хочешь сказать, что любой может зайти в мой дом, когда кому заблагорассудится?

— Нет. Первое, что мы сделаем утром, это поменяем замки. А сейчас ты поедешь ко мне домой.

— Я что сделаю?

— У меня есть вторая спальня. Она будет в полном твоем распоряжении. Я хочу быть уверен, что в любую минуту смогу защитить тебя.

— Тогда почему бы тебе не лечь здесь на диване?..

— Потому, что у меня дома собака, которая не любит оставаться ночью одна. Последний раз, когда я вернулся очень поздно, я не узнал свою квартиру. В ванной и холле было полно разорванной бумаги. Собака завалила бы мусором весь дом, но, к счастью, туалетная бумага, которую она рвала, кончилась. Хорошо еще, что она не умеет открывать ящики и двери… Если меня не будет всю ночь, не знаю, что она сможет натворить. Как-то раз, не подозревая, что я наблюдаю за ней, моя собака рычала и бросалась на мой кожаный диван. В один прекрасный момент она начнет жевать его, как большую игрушку.

— Ладно, ты заинтриговал меня, — сказала Эшли. Страх ее постепенно исчезал.

— Возьми с собой самое необходимое, и мы поедем. Утром я попрошу ребят снять отпечатки пальцев. Если нам повезет, возможно, мы узнаем, кто пытается запугать самую яркую «звезду» стриптиз-клуба.

Эшли сделала все, как просил Кейд. Она старалась не заглядывать в шкаф, собирая вещи. Уезжая с Кейдом, Эшли не была уверена, что поступает правильно, но чувствовала себя с ним гораздо лучше.

Как только они сели в машину, Кейд тут же включил радио и нашел станцию, где постоянно звучали мелодии ретро.

— Тебе нравятся старые песни? — спросила она.

— Да, пятидесятых и шестидесятых годов. А вообще-то я люблю блюзы. А ты?

— Я тоже. Мне очень нравится Эрик Клэптон. А ты как к нему относишься?

— Эрик — настоящий музыкант. А ты слышала какой-нибудь из местных оркестров, исполняющих блюзы? — Было бы здорово, если бы Эшли согласилась сходить на концерт вместе со мной, подумал Кейд, но предложить это пока не решился. — Не которые из них просто отличные. В одном есть солистка, играющая на саксофоне…

— Сидни… забыла ее фамилию.

— Значит, тебе нравятся блюзы? Эшли кивнула.

— Музыка очень помогает в жизни.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Все остальное время они ехали молча. Оба вдруг почувствовали некоторую неловкость. Ведь они знали, что, говоря о своей страсти к блюзам, они подразумевали нечто большее.

Когда Кейд подъехал к дому, Эшли спала. Он припарковал машину и осторожно коснулся ее плеча.

— Мы приехали.

Интересно, как встретит нас Шэдоу, подумал Кейд, подходя к двери.

Ведь прежде хозяин никогда не приводил в дом женщину.

Шэдоу оказался на высоте и вел себя подобающим образом.

Кейд провел бессонную ночь, но, несмотря на это, чувствовал себя прекрасно. Он был полон энергии. Отправляясь на утреннюю пробежку, Кейд позвал с собой Шэдоу, но собака даже ухом не повела, когда хозяин заглянул в комнату. На обратном пути Кейд купил свежие булочки и апельсины.

Придя домой, он стал готовить яичницу с колбасой. Ароматный запах, доносившийся из кухни, заставил Шэдоу подняться, и теперь собака не отступала от хозяина ни на шаг. Она постоянно тыкалась в Кейда носом, прося есть.

— Если хочешь получить завтрак, пойди и разбуди Эшли, — приказал Кейд своему любимцу. Шэдоу поднял голову и посмотрел на хозяина. — Иди и приведи сюда красавицу. — Пес завилял хвостом. — Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал Кейд, выжимая апельсиновый сок. — Мне она тоже нравится.

Шэдоу отправился за Эшли.

Странно, подумал Кейд, что в доме есть еще кто-то, кроме Шэдоу. Вместе с собакой в доме не было так одиноко. Вместе с женщиной в нем становилось теплее, уютнее.

Даже если эта женщина спала.

Кейд снял с плиты яичницу, перелил в кувшин апельсиновый сок и поставил его в холодильник. Затем пошел посмотреть, не нужна ли Шэдоу помощь.

— Доброе утро, — сказал он, заглядывая в спальню и завидуя Шэдоу, который лизал Эшли, стараясь разбудить ее.

Эшли захихикала и обняла огромную со баку, потом взглянула на Кейда и улыбнулась. Он понял, что пропал. Он был во власти этой женщины.

— Завтрак готов, — сказал Кейд и ушел, боясь выглядеть глупо.

Он старался не думать об Эшли, но плеск воды в ванной возвращал Кейда к ней снова и снова. Он представил себе ее нагое тело в белой мыльной пене. Как ему хотелось коснуться его! И не только руками, но и губами…

Проклятие!

Неожиданно острая боль пронзила Кейда. Он не мог понять, что произошло. Опустив глаза, он увидел, что задел палец, когда резал хлеб. Кейд бросил нож, схватил бумажное полотенце и накрыл им рану. Что за глупец! Ведь он не подросток!

Ему надо было обработать рану, но сделать это Кейд мог только в ванной, где находилась домашняя аптечка. А сейчас там Эшли принимала душ. Может быть, он сумеет проскользнуть так, что Эшли его не заметит, подумал Кейд. Он прислушался: вода в ванной все еще шумела.

Шэдоу лежал у двери, ожидая Эшли.

Кейд поднес палец к губам, давая знак собаке молчать, пока он пытался открыть дверь ванной. Ему повезло. Дверь не была заперта.

За шумом воды не было слышно, как Кейд открыл ее и вошел в ванную, окутанную паром. Эшли его не видела. Она мыла волосы, нагнув голову. Кейд быстро открыл аптечку и нашел там все необходимое.

Кейд был полицейским, а не святым, поэтому он с вожделением еще раз посмотрел на Эшли. На ее крепкую грудь, с которой капала вода. Он выскользнул из ванной, закрыл дверь и споткнулся о Шэдоу. В висках у него пульсировало, сердце гулко стучало. Кейд быстро перевязал палец и к тому времени, когда Эшли привела себя в порядок и пришла завтракать, чувствовал себя уже нормально.

— Ты умеешь разбудить женщину. Несомненно, — сказала она, принюхиваясь к приятным запахам, наполнявшим кухню.

— Что?

— Ароматная яичница. — Эшли кивнула на накрытый для завтрака стол.

— А… это… — Кейду послышалось, что Эшли произнесла «возбудить». — Садись, пожалуйста. Все готово, — пригласил он.

— Что случилось? — спросила Эшли, увидев перевязанный палец.

— Боюсь, мне не удалось скрыть, что я редкий гость на кухне, — усмехнулся он. Шэдоу залаял. Ему не терпелось поесть.

Он уже очень давно и терпеливо этого ждал.

— Хорошо, мой мальчик. Сейчас ты поешь. Только веди себя прилично.

Наполнив миску Шэдоу, Кейд вернулся к столу с кувшином апельсинового сока и теплыми булочками, которые подогрел в духовке.

— Может, ты и не слишком привык бывать на кухне, но на меня произвел впечатление, — сказала Эшли, поднося ко рту яичницу. — Где ты научился так готовить?

— Это рецепт Моники. Она рассказала мне его сегодня утром, когда я звонил Джи Джи, чтобы узнать, не нашли ли ребята чего-нибудь любопытного, занимаясь отпечатками пальцев в твоей квартире.

— И что же? — спросила Эшли, наливая в стакан сок.

Кейд покачал головой.

— Только твои отпечатки.

— Уж не думаешь ли ты, что это я занимаюсь этим…

— Конечно, нет. — Он подал ей булочку. — Вот попробуй, — сказал Кейд с улыбкой.

Она взяла булочку и спросила, не знает ли он мастера, который мог бы поменять замок в двери гримерной.

— Я уже об этом позаботился.

Вернулся Шэдоу и ткнулся носом в руку Кейда.

— Прости мою собаку. Она не очень-то умеет вести себя. Я ей многое позволяю.

— Откуда она у тебя? Такая милая!

— Ее отчислили из академии полиции. Никто не хотел брать собаку, которая боится собственной тени. А я ее взял.

— И она полюбила тебя.

— Чувство обоюдное.

— А у меня никогда не было собаки. Родители всегда считали, что с ними слишком много хлопот. Бывший муж был такого же мнения. Он просто сказал: «Нет».

— И ты послушалась? — улыбнулся Кейд.

— Я слушалась до тех пор, пока не поняла одну простую истину: люди всегда советуют другому то, что выгодно им.

— Где твой бывший муж? — спросил Кейд. Интересно, почему Эшли никогда не говорила о нем?

— Не знаю. — Она пожала плечами и качнула головой. — Как только я развелась с ним, он тут же исчез и оставил меня на съедение кредиторам.

— Когда мне было два года, мой отец абсолютно так же поступил с матерью, — признался Кейд. — Становится понятным, что я думаю о мужчинах, которые поступают как мальчишки, сталкиваясь с жизненными трудностями. Я вижу этих мужчин каждый день на улицах, где провожу слишком много времени.

— Но ты и в клубе проводишь много времени, — возразила Эшли.

— Это потому, что меня наказали.

— За что?

— Скажем так: в свое время я был не слишком разумен и позволил личной жизни вторгнуться в работу. — Он доел яичницу и отодвинул тарелку.

— А сейчас? — спросила Эшли.

— Ну…

— Ты всегда приводишь домой женщин, оказавшихся жертвами преступников, вторгшихся в их дома?

— Нет Ты — первая, — ответил Кейд. Эшли тоже отодвинула тарелку, положила локти на стол и посмотрела на Кейда.

— А почему меня привел, Кейд? — спросила она прямо.

Он мог уклониться от ответа.

Мог ответить.

Как бы там ни было, он оказался в затруднительном положении.