А она лежит здесь, не в силах не то что подняться, но даже сдвинуть с места воина, прижавшего ее закованное в броню тело. Она не может даже отдать последние указания: отходить и скрываться в главной башне.

— Оубер! — снова отчаянно закричала она. — Ну помоги же мне!

Однако он все еще стоял, ошеломленный происходящим, и рассказывал ей то, о чем Рейне так не хотелось слышать:

— Они все еще подходят. Их уже семьдесят, восемьдесят, больше. О! Это же целая армия! Господи! Миледи… подождите. Что же это?

— Что?! — отчаянно крикнула Рейна и, не получив ответа, обрушила на слугу шквал брани:

— Черт возьми тебя! Идиот! Тупоголовый болван! Отвечай мне сейчас же, что там происходит?

Он одарил ее очаровательной улыбкой, способной затмить свет солнца:

— Миледи! Мы победили! Мы спа-се-ны!!!

Да, теперь она и сама отчетливо слышала: лязг мечей, ужасающие душу вопли, поздравления, слышавшиеся со всех сторон укреплений. А Оубер, улыбаясь, продолжал:

— О, они даже не заметили, как подошли наши спасители, а сейчас уже слишком поздно! О! Взгляните-ка, миледи, они наголову разбиты. Жалкие трусы! Как же быстро они уносят отсюда ноги!

— Эх ты, болван! Как же я могу это увидеть? — не в силах скрыть счастливой улыбки, спросила Рейна.

Когда же Оубер повернулся к ней и увидел, что она все еще лежит, придавленная к полу, то цвет его лица как-то вдруг изменился и ничуть не отличался теперь от оттенка его ярко-рыжих волос.

Он мгновенно оттащил безжизненное тело воина в сторону и помог Рейне подняться. И тогда она смогла собственными глазами увидеть то великолепное действо, что совершалось у стен замка. О! Это действительно было грандиозное зрелище. Воины неприятеля падали, разрубленные пополам с каждым новым взмахом меча рыцарей, а тяжеловооруженные воины, пришедшие ей на помощь, преследовали врагов, в ужасе бросившихся в разные стороны. Слезы радости появились на ее счастливом лице. Несомненно, эти посланные ей самим небом спасители так быстро, так легко поражали врага, что сражение было уже почти закончено. Рейна была теперь так счастлива, что забыла даже «поблагодарить» Оубера за всю оказанную им в это утро «помощь».

— Открой внутренние ворота для них, как только это будет возможно. Оубер! Господи! Я должна переодеться. Не могу же я встречать их в таком виде!

Она скорчила гримаску негодования, оглядев свой мужской наряд, и тут же покраснела от стыда, вспомнив, как много народа, ее народа, видело свою госпожу в таком облачении!

— Оубер! Окажи им достойный прием, достойный победителей прием! — прокричала она, уже перелезая через лестницу.

— Но, миледи, мы даже не знаем, кто они!

— Какого черта мне знать, кто они, если они спасли мой Клайдон!

Глава 4


Лишь оказавшись в Главном зале, полном детей и женщин, Ранульф снял шлем. Ему все еще не верилось, что в таком большом замке могло быть настолько мало мужчин, способных сражаться. Он не мог избавиться от подозрения, что где-то спряталась целая армия, которая покажется не раньше, чем убедится в его дружеских намерениях.

Однако из того, что он уже успел увидеть, Ранульф сделал вывод, что в замке было гораздо больше слуг, чем воинов, что и объясняло ту неумелость обороняться, свидетелем которой он оказался по прибытии. Замок был почти захвачен, причем оскорбительно небольшим количеством воинов, среди которых не было даже ни одного рыцаря. Но и с учетом всех сложностей, с которыми пришлось столкнуться защитникам замка, он не мог понять, каким образом могли нападавшие так быстро завладеть внешними стенами, способными выдержать длительную осаду. Поразительным казалось и то, что ряд других укреплений, для преодоления которых потребовались бы и время, и всевозможные осадные орудия, был так быстро, без видимого сопротивления, захвачен противником. Несомненно было одно: кто бы ни руководил обороной, был либо слабоумным, либо предателем.

— Если… если милорду будет угодно немного подождать, то… леди Рейна выйдет поприветствовать вас. , Ранульф взглянул на молодого человека, который, казалось, был не старше Кенрика. Он представился как Оубер Манфред, оруженосец некоего сэра Уильяма Фолвила. Манфред встретил Ранульфа и его людей во внутреннем дворе и, не задав ни единого вопроса, провел прямо внутрь башни. Несмотря на то что Ранульф привык к трепету, который испытывали окружающие его люди, подобное поведение оруженосца казалось ему непозволительным, отчего ему страшно захотелось всыпать этому бестолковому мальчишке за то, что он так опрометчиво поступает, открывая все двери замка перед чужаками. Однако Ранульф не мог позволить себе дать волю эмоциям, ибо они могли нарушить его план и сорвать успешное выполнение задания.

Он намеревался спросить о Роджере де Шампенье, хозяине Клайдона, как будто хотел окончательно убедиться, что тот уже мертв. Ранульф опасался, что лорда может заинтересовать дело, Приведшее его в Клайдон, что вызовет ненужные осложнения и может заставить леди сомневаться в искренности его добрых намерений, ибо прибыл он не просто в сопровождении своей свиты, как планировал, но во главе огромной армии.

Когда Ранульф наконец-то достиг замка, он обнаружил, что на Клайдон напали, отчего ему пришлось менять свои первоначальные планы. Необходимо было немедленно придумать какую-нибудь уловку, чтобы усыпить бдительность хозяйки замка и не дать ей возможности задуматься над тем, что могло привести Ранульфа во главе восьмидесяти воинов к, стенам замка.

Бесспорно, Ранульф помог, вернее, спас обитателей Клайдона от нападения, и пока они вроде бы отнеслись к нему с достаточным дружелюбием. Но когда-нибудь ему все же придется ответить на вопрос, что делал он в окрестностях Клайдона. И если он скажет, что «пролетал мимо, как жаворонок» и решил подоспеть на подмогу, его слова воспримут как не вполне удачную шутку. Как правило, рыцари не путешествуют с большим отрядом воинов без определенных военных целей и тем более они никогда не ввязываются в сражения на своем пути.

…Слишком подозрительным казался Ранульфу этот суетливый и бессвязный рассказ оруженосца о некоем соседе по имени де Рочефорд, который, объединив свои усилия с бандой разбойников, скрывающихся в лесах, вероятно, и был во главе войска, напавшего на Клайдон. Казалось, что его безостановочная болтовня была лишь своеобразной защитой от нежелательных расспросов. К тому же хозяйке замка давно пора было появиться, чтобы поблагодарить своих спасителей, и Ранульф был очень встревожен ее отсутствием. Быть может, именно в этот момент быстрый конь уносил ее прочь из Клайдона, туда, где Ранульф был бы бессилен ее схватить. В конце концов он поднял руку, требуя тишины.

— Где твоя госпожа? Я бы хотел убедиться в том, что она в целости и сохранности.

— О да. Она в порядке. Последний раз, когда я ее видел… о, но где она сейчас… я не уверен…

Подобный ответ вовсе не успокоил Ранульфа, и его грозный взгляд, обращенный к Оуберу, так испугал юного оруженосца, что тот с огромным трудом пролепетал:

— Я найду ее. — И стремительно выбежал из зала.

— Что ты обо всем этом думаешь, Ранульф? — задумчиво спросил Уолтер, стоявший позади брата и внимательно наблюдавший за молодым оруженосцем, который направился к лестнице, ведущей в угловую башню.

— Думаешь, что покои хозяйки находятся наверху?

— Этот замок настолько огромен, что нельзя с уверенностью сказать, что находится наверху, а что внизу. Так что лучше наблюдай за этой лестницей.

Взгляд Ранульфа тем временем блуждал по залу, на мгновение остановившись на очаровательной блондинке, отметил все ее прелести, и рыцарь решил позже поближе с ней познакомиться. Наконец, закончив осмотр, Ранульф повернулся к своим спутникам:

— Эрик! Пойди и… Эрик!

Но парень уставился на ту же соблазнительную женщину, что привлекла и Ранульфа, с таким дерзким и нескрываемым обожанием, поглотившим все его существо, что отрезвить его не мог бы и удар меча.

— Сейчас не время любезничать с девками! — глухо прорычал Ранульф.

— Да, сэр, но, клянусь всеми святыми, я никогда еще не видел такой…

Эрик оторопело примолк, почувствовав толчок Серла с одной стороны и еще больше нахмурившийся взгляд Ранульфа — с другой.

— Я к вашим услугам, сэр.

— Пойди и расставь на каждые ворота по воину. Я хочу, чтобы ни одна женщина не могла покинуть замок. Ты слышишь? Ни одна.

Когда Эрик удалился исполнять приказ своего господина, Ранульф повернулся к Кенрику:

— А ты узнай у слуг, где находится их госпожа, — произнес Ранульф, но когда увидел, как Кенрик прямиком направился к той самой блондинке, угрожающе предостерег парня:

— Я, конечно, с твоего позволения, с удовольствием избавил бы тебя от одной, несомненно, лишней части тела. Запомни! Мы здесь находимся по делу, и об удовольствиях пока нужно забыть.

Кенрик побледнел, а рука его инстинктивно потянулась вниз, чтобы прикрыться от посягательств Ранульфа, однако, прежде чем удалиться, он кивнул в знак того, что понял и оценил предостережение.

А Уолтер и Серл громко смеялись над ним, глядя, как молодой воин пробирается к выходу, стараясь держаться как можно дальше от блондинки.

— Пойдем, Ранульф. Если нам приходится ждать так долго, так давай хоть присядем, — предложил Уолтер и предусмотрительно подвинул один из стульев ближе к камину, прежде чем сам сел на другой.

— Ланзо, разузнай-ка, не принесет ли нам кто-нибудь из этих застывших мумий немного пива. Я был бы не прочь освежиться после нашей небольшой разминки. Однако наш предводитель, как видно, внушает такой ужас Этим людям, что они боятся даже смотреть на нас, не говоря уже о том, чтобы приблизиться с угощением.

Уолтер подмигнул Ранульфу, взглянув на его мрачную физиономию.

— Ты же и сам прекрасно знаешь, что это правда, братишка. Женщины, возможно, и начинают толпиться вокруг тебя, не давая проходу, но никак не раньше, чем они поймут, что ты не так опасен и суров, как кажешься на первый взгляд.