Он подошел к девушке так близко, что тепло его тела, казалось, согревало даже воздух. Он приблизился больше, чем того допускали светские нормы. Но он едва ли руководствовался правилами приличия. Эш Макгрегор всегда делал то, что ему хотелось, отличаясь этим от знакомых Элизабет джентльменов.

Он был диким.

Он был необузданным.

Красивым.

Желанным.

Элизабет должна была избегать таких мужчин, как Эш Макгрегор. Но она стояла на месте, наслаждаясь теплом и силой, исходящими от него.

– Надеюсь, вы пришли к соглашению? – поинтересовалась девушка. Макгрегор, опершись бедром о балюстраду, внимательно смотрел на Элизабет.

– Да, – ответил он.

Девушка облизала пересохшие от волнения губы.

– Значит, мы возвращаемся все вместе в Англию? – спросила она.

Прежде чем ответить, Эш окинул девушку долгим и пристальным взглядом.

– Похоже, вам не терпится вернуть этого Пейтона к жизни. Вас связывают с ним какие-то личные планы? – предположил он.

Отвернувшись, Элизабет посмотрела в сад. В конце аллеи белела мраморная беседка в форме маленького греческого храма.

– Просто я хочу, чтобы Марлоу вновь обрел своего внука, – ответила девушка.

– Это единственная причина? – недоверчиво переспросил Эш.

Элизабет заметила краем глаза, как он внимательно наблюдает за ней. Она невольно зарделась, но постаралась спокойным голосом ответить:

– Конечно.

– А я уж было подумал, что у вас какие-то планы в отношении Пейтона. Возможно, хотели бы выйти за него замуж, – предположил Эш.

Элизабет резко обернулась к Макгрегору. От его вольных замечаний она была просто в бешенстве.

– Из того, что мне известно, я могу судить, – у этого парня, Пейтона, довольно неплохое наследство, – как бы между прочим, снова намекнул Эш.

– Я хочу, чтобы вы знали, мистер Макгрегор, мой отец был маркизом Уэйкфилдом. Чтобы выйти замуж, мне не надо предварительно заглядывать в кошелек своего жениха.

Гнев девушки только рассмешил Эша:

– А вы, оказывается, совсем не такая, какой кажетесь на первый взгляд, мисс Баррингтон.

Неожиданное замечание и смягчившийся тон заставили девушку заволноваться.

– Я не понимаю, о чем вы говорите? – осторожно спросила она.

– Я хотел сказать, что со стороны вы производите впечатление чопорной напыщенной леди, – начал объяснять Эш.

Элизабет принялась поправлять волосы, словно ей надо было убедиться, что шпильки на месте.

– Не беспокойтесь, – снова заговорил он, – прическа в порядке. – Эш смотрел на нее с улыбкой.

Девушка опустила руки, хотя в этот момент ей хотелось за ними спрятать лицо. В его присутствии она чувствовала себя уязвимой, будто он без труда видел ее насквозь и читал все мысли.

– С первого взгляда вы кажетесь спокойной и холодной. Словно одна из этих статуй. – Макгрегор кивнул в сторону аллеи, где среди вечнозеленого кустарника стояли на постаментах беломраморные изваяния греческих богов и богинь. – Но внутри... – Эш легонько прикоснулся к щеке девушки длинными и теплыми пальцами.

Элизабет замерла, глядя, не отрываясь, в его удивительно красивые глаза. Понимая, что должна отойти от Эша подальше, она была не в силах даже пошевелиться. Да ей вовсе этого и не хотелось. Руки Эша были спокойные и ласковые, а жар, исходящий от него, она ощущала каждой клеточкой своего тела.

–... внутри вас бушует пламя, – закончил фразу Эш.

Его пальцы приподняли девичий подбородок.

– Утром я видел вас в гневе, вечером – среди других. И должен сказать, что больше всего вы понравились, когда были за меня.

– Вы все слышали? – растерянно прошептала Элизабет.

– Да, слышал, – признался Эш, и в его голосе прозвучали едва уловимые сердитые нотки. – От вашего тона просто мурашки начинают бегать по коже. Становится холоднее, чем в декабре, когда с гор дуют ветры.

– Наверное, я была немного резка, – сказала девушка после некоторого молчания.

– Вообще-то утром мне показалось, что я вам совсем не понравился. И вдруг вы бросаетесь на мою защиту. – Эш легонько пощекотал большим пальцем нижнюю губу Элизабет, ласково глядя на нее блестящими в лунном свете глазами.

Она почувствовала, как от неожиданной ласки начинает слабеть.

– Эти женщины не имели права говорить о вас такие вещи, – словно оправдываясь, произнесла Элизабет.

Коснувшись густых шелковистых волос девушки, Эш осторожно погладил ее.

– Они сказали обо мне правду, – возразил он.

– Нет. – Затянутые в перчатки ладони Элизабет в порыве прижались к мягкому белому хлопку рубашки на его груди.

В следующее мгновение сильная рука Эша обвилась вокруг тонкой талии и крепко притянула девушку к себе. Но это невозможно! Ноги едва держали Элизабет, она не смогла бы убежать, даже если бы сильно захотела. Но бежать никуда не хотелось. Ей казалось, что этой минуты она ждала всю жизнь.

– Я не джентльмен, моя прекрасная леди, – хриплым от возбуждения голосом произнес Эш.

Элизабет дрожала всем телом.

– Вы меня предупреждаете? – Она была взволнована не меньше.

– Можете думать и так, – отозвался Эш.

Элизабет знала, что при малейшем сопротивлении Эш ее отпустит, но ей не хотелось покидать его теплых объятий. Напротив, она жаждала прижаться к нему еще крепче, дождаться поцелуя, о котором грезила.

Элизабет часто думала о мальчике, давно затерявшемся в далекой и дикой стране. Она представляла его взрослым. Встретятся ли они когда-нибудь? И вот теперь этот мальчик, ставший мужчиной, обнимает ее и испытывает те же чувства, что и она.

Чуткие пальцы Эша, перебиравшие шелковистые пряди Элизабет, замерли на ее шее. Он наклонился, и она ощутила на щеке легкое дыхание, свежее и чистое, как первый весенний дождь.

Элизабет почувствовала, как сначала робко касаются ее губ мягкие губы Эша и, скользнув от одного уголка к другому, завладевают ими полностью.

Охваченная сладким чувством, охватившего ее восторга, Элизабет чуть слышно простонала. Возбуждение затрагивало каждый нерв, и она трепетала всем телом в жарких объятиях Эша. Ошеломленная нахлынувшими эмоциями, девушка замерла на секунду, но уже в следующее мгновенье полностью отдалась страсти.

Элизабет ласкала темную гриву его волос – Боже, как некстати эти перчатки!

Ответное желание девушки родило в груди Эша глухой стон, и он не сдерживал его, – для обоих в этот момент не существовало условностей.

Чувства, о которых девушка раньше и не подозревала, пробудились в ней, раскрываясь навстречу чему-то новому, волнующему, раскрываясь как нежные бутоны под теплыми лучами солнца.

Подавшись назад, Эш вдруг резко отстранился от девушки, дав прохладному ветерку несколько охладить их пыл.

Страстные объятия разомкнулись, и Элизабет без сил припала к перилам балюстрады. Испугавшись того, что между ними сейчас произошло, и пытаясь подавить бушевавшие чувства, она молча смотрела на Эша.

Он немного отошел.

– Вам не следует оставаться наедине с таким мужчиной, как я, – глухо, с оттенком какого-то недовольства произнес Макгрегор.

Уловив в его голосе сердитые нотки, Элизабет удивилась:

– Насколько я помню, вы сами говорили, что никогда ни одну женщину, ни к чему не принуждали, – напомнила она.

Эш сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Леди, еще несколько минут, – и я уложил бы вас с раздвинутыми ногами прямо в траву, – сказал он, не стесняясь в выражениях.

От подобной дерзости она чуть не задохнулась.

– Знаете, мистер Макгрегор, вы изрядно поднаторели в искусстве обольщения! – возмущенно воскликнула Элизабет.

– Не забывайте, Бет, я – не один из ваших джентльменов.

Нагнувшись к Элизабет, Эш обхватил ее бедра и, прижав к перилам балюстрады, прошептал:

– Не играйте со мной в эти игры. Вы можете больно обжечься!

Элизабет, скрывая оскорбленное чувство за маской гнева, гордо тряхнула головой:

– Вы не испугаете меня, мистер Макгрегор.

– А надо бы, черт возьми, вас попугать, – с сожалением в голосе ответил Эш.

Стараясь не обращать внимания на дрожащие ноги, девушка с достоинством парировала:

– Если вы и в самом деле, такой негодяй, каким хотите казаться, не стоило говорить, на что вы способны!

– Послушайте, леди, советую вам не забывать, кто я такой, и что из себя представляю, – предупредил Эш.

– Вы человек, которого долгое время не могли найти, – ответила Элизабет, как ни в чем не бывало. – В конечном итоге, вы можете найти дорогу домой, если забудете о своей гордыне. Вы – храбрый мужчина, мистер Макгрегор, или трус?

По лицу Эша заходили желваки.

– К чему эти пустые разговоры? Я уже сказал Тревелиану, что поеду с ним в Англию, – сердито объявил он.

Элизабет прижала руку к сердцу, благодаря, в душе Бога, что ее молитвы были услышаны.

– О Боже! Это просто чудесно! – воскликнула она, не в силах сдержать радость.

– Не стоит возлагать на меня свои надежды, Бет, – охладил ее Эш. – Навсегда в Англии я не останусь. Я обещал старику пробыть там шесть месяцев и не больше. Шесть месяцев, после чего уеду назад.

– Шесть месяцев? – недоуменно переспросила Элизабет. – Но за это время едва ли можно успеть познакомиться...

Уже в следующее мгновение девушке показалось, что он превратно может истолковать эти слова, и она принялась нервно перебирать жемчужины на своем ожерелье.

– Я, конечно же, имела в виду вас и Марлоу. Эш сурово сжал губы.

– Давайте сейчас выясним все раз и навсегда. Я еду в Англию только из-за денег, а не ради чего-то там или кого-то, – безжалостно отрезал Эш.

Элизабет вопросительно посмотрела в его глаза, надеясь, что он сказал неправду, но в холодной синеве не смогла найти ничего утешительного. И поцелуй, объединивший их несколько минут назад, от которого Элизабет и сейчас еще не могла опомниться, для Эша не значил ровным счетом ничего.

Надеясь, что он не заметит ее разочарования, она опустила глаза и стала смотреть на узкий черный галстук, выглядывающий из-под воротничка его белой рубашки.