- Но ты…

- Я переживу. Не волнуйся, еще вся жизнь для практики, - улыбнулся он.

- Я рада, что подобная ‘практика’ у меня с тобой, - в тон ему улыбнулась Оля.

- И будет только со мной! - жестко сказал парень, жадно, по-собственнически целуя ее в губы.

За окном все еще кружилась вьюга, Москва жила своей жизнью. Мир был далек от этих двоих. В темной комнате витала только любовь.

Попробуем "Долго и Счастливо"?

Спустя полтора года.

Июнь. Мила с Димой живут вместе. Дмитрий все так же работает учителем и занимается репетиторством, Милена закончила школу экстерном еще до родов и теперь заочно учится на филологическом факультете. Они вместе воспитывают свою годовалую дочь. Сталин и мама Милы поворчали, но смирились, и с Милиной беременностью, и с Димой.

Родители Оли и Стаса переехали в загородный дом, оставив детей жить в городе поближе к школе, которую они благополучно закончили в этом году. Стас и Оля стали крестными родителями дочки Милены и Димы.

***

- Дим, что это такое?! – возмутилась Милена, указывая на букет.

- Цветы для Оли, розовые розы, как ты и просила, - пожал плечами мужчина, пристраивая цветы в вазу.

- А почему их восемнадцать штук? – прищурилась девушка. – Мы же не на похороны едем!

- Но ей же восемнадцать лет, - стал спорить Дмитрий, заранее понимая, что проиграл. – Кажется, у тебя что-то пригорает, - пробормотал он, принюхиваясь.

- Блин! – воскликнула блондинка тут же забывая про цветы, и убегая на кухню.

Несколько минут оттуда слышались какие-то возгласы и звуки падающих мисок, а потом все затихло. Тогда Дима все же решил проверить, как там дела у его жены.

- Торт спасен! – торжествовала Мила, танцуя победный танец.

- Умница, - прошептал Дмитрий, притягивая ее к себе, чтобы чмокнуть светловолосую макушку. – Как я рад, что, в отличие от своей бабушки, ты умеешь готовить что-то кроме чечевицы во всех ее проявлениях.

- Знал бы ты сколько я этой чечевицы слопала в свое время, буээээ, - скривилась девушка выскальзывая из объятий мужа. – Ты про шарики не забыл? – крикнула она из комнаты, переодеваясь в легкое летнее платье, приготовленное, как раз на этот случай, и забирая волосы в высокий хвост.

Ответа она так и не дождалась, потому то в дверь позвонили, и Дима пошел открывать.

- Пуля! – раздался возглас их годовалой дочки, которую мужчина тут же подхватил на руки.

- Светлана Васильевна, спасибо, что присмотрели за малышкой, - блондин тепло улыбнулся пожилой женщине, отношения с которой у него постепенно наладились. Она обожала свою внучку, боготворила правнучку и симпатизировала молодому учителю. Единственным камнем преткновения в их общении стала его аллергия на бобовые, в том числе и обожаемую бабушкой чечевицу.

- Да мне только в радость, - отмахнулась она. – Хорошо, что я сдала свою квартиру и теперь живу с Надей – если что, всегда могу приглядеть за Станиславой, - женщина потрепала девочку за пухлую щечку.

- Привет, ба, - блондинка выскочила из единственной в квартире комнаты, брызгаясь на ходу духами.

- Муля, муля! – тут же потребовала малышка, протягивая пухлые ручки к маме.

- Иди ко мне, моя радость, - расплылась в улыбке девушка, забирая ребенка у мужа. – Бабуль, спасибо, что погуляла с ней, а то я и так еле успела, - поблагодарила она бабушку.

- Хватит уже спасибкать, вас уже ждут, наверное, - пробормотала Сталин. – Вот кстати, - она извлекла из авоськи двухлитровую банку, - я вам чечевички приготовила. Угостишь ребят.

- Ба, - тяжело выдохнула Мила, но забрала чечевицу под строгим взглядом женщины. – Обязательно всех угощу, - соврала она, закрывая за бабулей дверь.

- Этот чечевичный террор когда-нибудь закончится? – усмехнулся Дима, закидывая сумки на плечо.

- Боюсь, что нет, - покачала головой Мила. – Так, ладно, нам пора, - сказала она, кинув взгляд на часы.

Окинув взглядом дочь и, убедившись в том, что она не испачкалась на прогулке, Мила вышла за дверь и направилась к лифту. Дмитрий шел рядом с ней, сжимая в одной руке цветы и шарики, наполненные гелием, а в другой пакет с тортом и подарком для Оли.

Буквально через десять минут они стояли у двери в квартиру родителей Оли и Стаса, которые вот уже год жили в загородном доме, предоставив детям жить в Москве самостоятельно. Стоило Миле нажать на звонок, как раздался жуткий топот и дверь распахнулась.

- О, вот и семья блондинчиков! – крикнул Док, окидывая троицу взглядом. – Привет, старичок, - он забрал у Димы пакеты и помог мужчине втащить в квартиру шарики. – Привет, Мил, - он улыбнулся блондинке. – Здравствуй, принцесса, - он протянул руки к синеглазой малышке, которая тут же перебралась к нему и стала таскать его за лопоухие уши.

- Ок, - улыбнулась Станислава, демонстрируя белые зубки и указывая пальчиком на парня.

- Док, - исправила ее Мила, собирая золотистые волосы дочурки в хвостик на макушке.

- Ок, - согласилась с ней малышка, кусая парня за переломанный нос.

Док расхохотался, не обращая внимания на вцепившиеся в него зубки. Тут же в прихожей появилась Оксана, которая клюнула в щеку Милу, помахала рукой Диме, и тут же переключила внимание на ребенка.

- Кто тут у нас такой хорошенький? – умилялась она. – Вииить, а ты не хочешь такого пупсика? – поинтересовалась она у парня, который щекотал девочку.

- Окса, это же ребенок, - неожиданно серьезно ответил парень. – А у нас с тобой даже рыбки аквариумные сдохли! Гуппи, блин, несчастные!

- Это ты забывал их кормить!

- Ты женщина, и ты должна…

Мила с Димой переглянулись, закатывая глаза. Это двое постоянно ругались, но в этом было их особенное, только им двоим понятное, счастье. Молодые родители вернули себе ребенка и направились в столовую, оставив этих двоих выяснять отношения, зная, что еще минут пять они покричат, а потом закрепят примирение страстным поцелуем.

Круглый стол ломился от еды, Стас валялся на диване, ожидая, пока Оля переоденется. Увидев Милу с Димой, он тут же поднялся на ноги.

- Стася! – позвал он, садясь на корточки и раскидывая руки.

- Ася, Ася! – Станислава бросилась к парню, который тут же подхватил ее на руки и закружил. У этих двоих была полная идиллия – Стас обожал свою крестницу, она платила ему тем же. Ей он прощал все: тыканье пальчиками в глаза и уши, вырванные волосы, плевки едой и дурацкое прозвище “Ася”. – Она бьет грушу, которую я ей подарил? – спросил он у Дмитрия.

Тот вспомнил, как на днях его помешанный на его дочери ученик притащил в их с Милой и без того переполненную всяким барахлом квартиру детскую боксерскую грушу на подставке.

- Эм, пока она не совсем понимает, что с ней делать, поэтому бьётся о нее головой, - усмехнулся он.

- Стасяныч, ну что это, а? – возмутился Стас. – Я же тебе показал, как бить. Ну ка, покажи мне кулачки! – потребовал он.

Пока Стас учил его дочку сжимать кулаки, Дмитрий ставил в вазу цветы, и отпустил шарики, чтобы они зависли под потолком. Мила поставила на стол торт, зажгла свечи. Тут подтянулись Окса и Док. Довольные и помирившиеся они стали разливать по бокалам шампанское.

Дверь в столовую приоткрылась и вошла именинница. Волосы брюнетки крупными локонами рассыпались по плечам, нежно розовое платье подчеркивало точеную фигуру. Увидев друзей, она расплылась в улыбке.

- Поздравляем! – закричали все так пронзительно, что Оля даже вздрогнула.

- Лёля! – крикнула Стася, протягивая ручки к крестной. Стас приблизился к девушке, передавая ей ребенка и пожирая ее взглядом.

- Лёля, - жаркий шепот обжигал ухо, - ты охренительно сексуальная в этом платье.

- Спасибо, Ася, - улыбнулась девушка, пытаясь скрыть смущение за смешком.

***

- Оль, давай уберемся завтра? – Стас нежно обвил руки вокруг девушки, которой собирала грязную посуду со стола после ухода гостей.

На часах было уже три часа ночи.

- Мы завтра едем к родителям, - мягко сказала Оля, ставя тарелки обратно на стол, потому что Стас буквально мешал ей двигаться, нависнув сверху. – Что ты делаешь?

Не слушая ее, парень дождался, пока ее руки освободятся, и просто подхватил ее на руки и понес из гостиной в комнату.

- Что, куда? Поставь меня, - бурчала себе под нос Оля.

- Я весь вечер мечтал побыстрее снять это чертово платье, - дыхнул ей в шею Стас.

- Ты же сказал, что оно тебе понравилось, - удивленно вскинула брови девушка.

- Понравилось, - невозмутимо продолжил он. – Поэтому и хотел снять.

- Извращенец! – негодующе прошептала девушка, когда Стас вместе с ней рухнул на кровать в его комнате прямо в одежде.

Руки парня ловко потянулись к замочку на платье и потянули вниз, нетерпеливо снимая его. Девушка, улыбаясь сквозь поцелуи, помогала ему избавиться от одежды. Пальцы путались в одежде, тянулись к разгоряченным телам друг друга, подбираясь ближе.

Раздевшись, Стас перекувыркнулся с Олей так, что она оказалась сверху.

Оля на миг замерла, рассматривая лицо парня. Карие глаза хитро и возбужденно смотрели из-за полуопущенных пушистых ресниц, впалые щеки были слегка бледными, а красивые губы наоборот покраснели от поцелуев и алкоголя, который пил накануне Стас. Девушка медленно потянулась к застежке лифчика, а затем также медленно скинула его с себя на пол. Зрачки парня расширись, лихорадочно сверкая от возбуждения. Стас молча приподнялся и накрыл губы Оли своими губами, чертя пальцами беспорядочные кривые по спине. Дыхание участилось, сердца остановились, а ночь все еще продолжалась….