Джон не издал ни звука, когда она положила его на землю в безопасном месте, чуть в стороне от них. Она разрядила ружье и покрепче ухватилась рукой за дерево и, протянув приклад Тревису, наклонилась вперед.

Медленно, очень медленно, он приподнял руку, извлекая ее из зыбучего песка. Всего лишь дюймы отделяли его пальцы от ружья.

– Слишком далеко, – прошептал он. – Не выйдет.

Интуиция подсказала Китти, как действовать. Сорвав с себя рубашку, она обвязала ее вокруг ствола дерева, не обращая внимания на свою обнаженную грудь, и дрожащими пальцами ухватилась за свисавший рукав. Теперь она могла чуть дальше податься вперед, и на этот раз Тревис достал рукой приклад.

– Вот умница, – проговорил он, тяжело дыша. – А теперь держись. Мне придется выбираться отсюда не спеша. Напрягись, милая, и держись изо всех сил.

Первый рывок оказался более сильным, чем она предполагала. Китти поскользнулась, а Тревис погрузился в песок еще на дюйм.

– Китти, держись! – закричал он, лицо его исказила боль. – Ради всего святого, держись крепче!

Она приготовилась для следующей попытки. Медленно, очень медленно он продвигался вперед и вверх, цепляясь пальцами за дуло ружья. Действуя осторожно, он уже почти добрался до курка, освободившись по грудь. Материя рубашки врезалась Китти в ладонь, сдирая кожу, но она не шевелилась.

Голова ее закружилась, однако она замерла на месте, до крови закусив нижнюю губу, не решаясь даже вздохнуть. Ведь стоит один раз оступиться, и он соскользнет обратно в серо-зеленую трясину, откуда его уже невозможно вытащить – останется лишь беспомощно наблюдать за тем, как он погружается в свою могилу. Китти зажмурилась. Неужели он утонет, и мутная жижа сомкнётся над дымчато-серыми глазами, которые преследовали ее днем и ночью? Неужели? Лучше бы ей умереть на полях сражений! Если так случится, она не простит себе до конца жизни.

Неожиданно последовал такой сильный рывок, что Китти выпустила рубашку из окровавленных рук.

– Не могу удержаться! – крикнула Китти, падая вперед.

Она упала прямо в распростертые объятия Тревиса. Прижав ее к груди, он с трудом выдохнул.

– Все в порядке, Китти. Самое худшее уже позади. Ты вытащила меня.

Долгое время они стояли молча, прильнув друг к другу, затем он приподнял ее подбородок и посмотрел ей в глаза.

– Зачем ты это сделала? Ты могла дать мне умереть, и тогда бы я уже не мешал тебе.

– Я не могла бросить тебя здесь, – произнесла она тихо, прижимаясь к нему. – Ни за что на свете. Ты не поверишь мне, Тревис, но я никогда не переставала любить тебя. Все, что я делала, было ради Джона, чтобы избавить его от страданий. Но ты отказываешься мне верить, а я не могу тебя убедить. Однако это вовсе не значит, что я желаю твоей смерти. Я готова стоять против тебя до конца, когда речь идет о моем ребенке. Но я не хочу твоей гибели.

Голос ее прервался, и она попыталась отстраниться, но он крепко прижал ее к себе, уткнувшись лицом в ее золотисто-рыжие волосы, наслаждаясь ее близостью. Вот самое главное.

– Мы вместе прошли через ад, девочка, помнишь? Теперь с ним покончено навсегда. Впереди у нас целая жизнь, и, Бог свидетель, она послужит нам возмещением за все прошлые муки.

Она бросила на него осторожный взгляд.

– Да, – улыбнулся он. – Я люблю тебя, Китти, и больше никому тебя не отдам. А сейчас давай возьмем с собой нашего сына и вместе доберемся до Нового Орлеана. Нам предстоит неблизкий путь, а меня ждет множество дел, когда мы прибудем в Северную Каролину.

– Тревис, ты серьезно? – прошептала она, слегка пошатнувшись.

Он крепко сжал ее в объятиях:

– Да, черт возьми, совершенно серьезно. Ни одна женщина не пошла бы на такое, если бы ею не двигала любовь. А мне только нужно знать, Китти, что ты любишь меня по-настоящему.

– Я люблю тебя. Тревис. И всегда любила.

Их губы встретились. Это был странный поцелуй, полный глубокой нежности, – поцелуй-обещание.

Джон возмущенно закричал, и они разомкнули объятия.

– У нас на руках голодный мальчуган, – рассмеялся Тревис, подхватив ребенка. – Пойдем отсюда.

Держа сына в одной руке, Тревис обвил другую вокруг талии своей возлюбленной и повел их прочь из болот. Наконец-то в их сердцах воцарился мир: Китти и Тревис были уже почти дома.