Паола деликатно пожала плечами, потом аккуратно вытерла рот.

— Джиу-джитсу, Си-Джей, — поправила она меня. — Не джит-зус. Просто у меня талант появляться в нужном месте в нужный час. — Паола окинула меня быстрым взглядом, от моей бейсболки до ног, — А также я умею правильно одеваться. — Она помахала рукой в воздухе и продолжила: — Думаешь… в твоей… одежде ты будешь внушать кому-то доверие? Ты одеваешься как… как…

Билл перебил ее:

— Си-Джей одевается как репортер. Не как fashionista[1]  вроде тебя, Паола.

Я изумленно уставилась на Билла:

— Fashionista, Билл? Тебе знакомо это слово? Если «Морские пехотинцы» или «Морские ястребы» узнают, они перестанут пускать тебя в свою раздевалку.

Паола смахнула несуществующие крошки со своей шелковой белой блузки.

— Си-Джей, если уж речь зашла о моде, давай поговорим о том, как изменить твою внешность. — Она отодвинула тарелку, где больше двух третей мяса осталось, не съедено, и наклонилась ко мне. — Ты хочешь, чтобы я тобой занялась? Ну что ж, я сделаю из тебя звезду.

— Гм… — В этот момент Билл уже наполовину затолкал в рот огромный кусок булки. — Ты шу-у-ти-ишь?

— Манеры, Билл. — Паола закатила глаза к потолку. — Манеры!

Он торопливо проглотил булку и запил ее водой.

— О чем ты говоришь, Россини? Зачем тебе нужно менять ее внешность? Си-Джей и так хороша. Не все хотят быть расфуфыренными принцессами.

Понимая, что с эпитетом «расфуфыренная» нас ожидают неприятности, я попыталась предотвратить баталию, но было слишком поздно.

— Принцессами? Каждая женщина — принцесса, чтоб ты знал, неандерталец. И потом, как ты смеешь называть меня расфуфыренной? Только потому, что сам предпочитаешь выглядеть так, будто ты ввалился на работу после трехдневной пьянки? Это не означает, что ты можешь насмехаться над теми, кому хватает гордости следить за своей внешностью. Мода — это не ругательство.

Билл устремил на меня недоверчивый взгляд:

— Ты и впрямь собираешься клюнуть на эту чушь? Ты, кого мы считаем своим парнем. Если ты начнешь разгуливать на шпильках, это нарушит динамичную работу отдела новостей.

— Ну, я…

— Динамичную работу? — вмещалась Паола. — Откуда такой высокий слог у спортивного репортера? Если у нас возникнет потребность в твоих новациях по части моды, это будет мой последний день здесь. После этого я покину работу… чтобы… чтобы перейти туда, где нужно будет ходить в униформе. И где нужно будет цеплять к карману нагрудную табличку со своим именем.

Никто не допускал даже самой мысли, что Паола может носить униформу с табличкой на груди. Поэтому мы молча разобрали с тарелки «печенье-гадание». Билл разломил свое напополам и, вытащив бумажку с предсказанием, зачитал вслух. Такова была традиция наших ленчей.

— Измените свои мысли — и вы измените свой мир. Паола вздохнула, однако тоже прочитала свою бумажку, позволив всем на время отложить обсуждение моды.

— Пойти вместе — это начало, быть вместе — прогресс, работать вместе — успех.

Я ухмыльнулась:

— В этих записках всегда одно и то же. Ничего специфического, все расплывчато и заумно. Никто еще не получил плохих известий от гадания на печенье.

Я разломила свое печенье и вытянула бумажную полоску.

— Величие и слава, — прочитала я. — Ха! Слушайте! Величие и слава придут… гм… Что? — Я уставилась на печенье и задумалась. Может быть, стресс убивает мозговые клетки, управляющие зрительным нервом?

— Что там? — Паола протянула руку и взяла у меня бумажку с предсказанием. — Величие и слава, а что дальше? — Она изучила записку и применила свой двойной классический прием, поморгав, как сова. Потом медленно прочитала вслух: — Величие и слава пройдут мимо вас — и в жизни вас ожидают уныние… и отчаяние?..

Билл хмыкнул:

— Весьма забавно.

— Нет, без шуток. Прочитай это. — Паола подала ему бумажку.

Он прочитал и с недоумением взглянул на Паолу:

— Не может быть. Это чушь. Бред какой-то. Я всегда считал, что их предсказания должны быть позитивными. Это какое-то другое печенье. Или здесь имеется скрытый смысл?

Мы все в ужасе переглянулись. Потом я рассмеялась, несмотря на мурашки, пробежавшие по спине.

— Помните, как в детстве мы шутили по этому поводу? Мы обычно говорили: «Судьба-индейка, помоги! Я попала вдовушку китайского «печенья-гадания».

Мы отодвинули стулья, и я швырнула на стол скомканную бумажку с предсказанием.

— Полагаю, мне незачем подстраиваться под моду, если в жизни меня ждут уныние и отчаяние. Но все равно спасибо тебе, Паола. — Я снова засмеялась. Но смех получился какой-то дребезжащий и неуверенный. Вообще-то я не слишком суеверная, но все же когда, например, дорогу перебегает черная кошка, дальше я иду другой дорогой.

Билл по-дружески положил мне руку на плечо:

— Нет, Си-Джей, тебе не надо ничего в себе переделывать. Ты и так совершенна. Ты хороша такая, какая есть.

Глава 2


— Си-Джей, с чего это Эрон Джадсон посылает тебе свои носки? — Билл насмешливо посмотрел на меня, встряхивая коробку, которую стащил с моего стола. — Что ты собираешься с ними делать?

Я одарила его самым, что ни есть невинным взглядом:

— Не знаю. Кто такой Эрон Джадсон? Тот шортстоп [2] из «Морских пехотинцев»? Спаситель Сиэтла? Лучшая бита? — Потом выхватила у Билла коробку. — Убери руки от моих носков и проваливай из кабинета.

— Но что я такого сделал…

— Вон! — Я указала на дверь и принялась топать ногой.

— Прекрасно. Твоя воля. Но мне интересно, что за чудак шлет тебе носки? — Когда Билл засеменил к выходу, я захлопнула за ним дверь. На самом деле я сделала это тихо, но звук показался мне грохотом. Если еще кто-нибудь будет приставать ко мне с этими носками или скажет что-нибудь типа того, что я свой парень… я, пожалуй, ухвачусь за идею Паолы. Пусть выступает в роли Пигмалиона.

Хотя… маловероятно, что Хью когда-нибудь меня заметит, если я буду выглядеть так, как сейчас.

Швырнув в угол свою бейсболку, я плюхнулась вместе с коробкой в кресло и прочитала наклейку с обратным адресом. Да, там действительно было написано имя Эрона Джадсона, а под ним — номер местного отделения «Морских пехотинцев». Мне хорошо был известен этот адрес.

Разорвав скотч, я распечатала коробку. Сверху лежал обычный конверт, а из-под него выглядывала пара носков. На вид они были чистые, и я не уловила никакого запаха. Поэтому я вынула конверт и открыла его. Все правильно, это писал Эрон Джадсон, знаменитый игрок «Морских пехотинцев». Я узнала его автограф, нацарапанный внизу одинарного листа. Мои племянницы и племянник отдали бы что угодно за его четкую подпись.


Си-Джей, дружище, Вы великолепны. Ваша колонка о том, почему парням по душе бейсбол, просто потрясла Сиэтл. Пообедайте со мной — я ужасно хочу познакомиться и влюбиться в Вас, чтобы вместе растить дюжину ребятишек.

Навеки Ваш,

Эрон Джадсон


Растить дюжину ребятишек? Со мной? Ну, это он, должно быть, пошутил. Спортивные звезды не станут посылать подобные записки незнакомой девушке. Видно, какой-то умник из отдела новостей решил отколоть такую шутку. Точно. Кто-то из редакции. И потом, сколько лет этому Эрону? Двадцать два? В свои двадцать пять я чувствовала себя уже достаточно старой, чтобы… Ну, в любом случае он в сравнении со мной — просто ребенок.

Не то чтобы я всерьез верила, что записка была от него, но что, если двадцатидвухлетний спортсмен все-таки…

Обдумать мысль о сексе с бейсбольной звездой мне помешал грохот за дверью. В кабинет ворвалась Каспар, настоящее исчадие ада. Стерва номер один в нашей редакции.

— Си-Джей, это ты опять умыкнула степлер из копировальной? Честное слово, ты достала! — Каспар напоминала мне арендаторшу недорогого жилья парижского «Хилтона». Вытравленные перекисью волосы, пухлые губы и костлявые бедра. Привлекают же некоторых парней такие женщины!

— Не брала я твой дурацкий степлер, — сказала я. — Ты, видно, решила подшутить надо мной? А если серьезно, тебе следовало бы поменьше душиться. Разве ты не подписывала меморандум? Никакой химии на рабочем месте.

В ответ Каспар скривилась в ядовитой ухмылке:

— Тоже мне советчица! Если ты демонстративно отвергаешь, какие бы то ни было женские штучки, это отнюдь не значит, что все остальные имеют такие же наклонности. Неудивительно, что ни один мужчина не желает связывать с тобой свою жизнь, несмотря на те смехотворные доводы, что ты так патетически описываешь в своей колонке. — Каспар кинула презрительный взгляд на мои джинсы: — Где ты только такие откопала? Ужас!

Когда она покинула мой кабинет, мне потребовалось всего четыре минуты, чтобы вернуться к прежнему состоянию.

Проведя с собой короткий бодрый разговор, я пришла к выводу, что Каспар со всем ее ядом не удастся меня расстроить. Не на ту напала!

Я открыла подборку для своей колонки на следующую неделю и тут же отвлеклась, вспомнив о таинственных носках. Кто все-таки сыграл со мной эту шутку, так искусно подставив Эрона?

Билл? Нет, на него это не похоже. Он скорее окатил бы меня чем-нибудь с ног до головы и подумал бы, что это забавно. Коварные и путаные шутки не для него.

Я брезгливо вытащила один носок и, держа его двумя пальцами, стала рассматривать, словно это могло дать мне ключ к разгадке. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я уронила носок на пол. Должно быть, это пришла Паола. Кроме нее, ко мне никто не стучался.

— Входи! — крикнула я и наклонилась, чтобы поднять носок. — Представляешь, кто-то сыграл со мной…

— Эй, это мои носки, — послышался от дверей насмешливый голос. Этот голос я не раз слышала в шестичасовых новостях.