— Надеюсь, это тебе тоже понравилось! — спокойным тихим голосом сказала певица и вышла из офиса.

Генри понимал, что Алан не простит такого! И концерта явно не будет. Судя по застывшей гримасе шока на физиономии Волкана, все еще глядевшего вслед дерзкой девчонке — он не собирался спускать ей такую выходку. Парень сосредоточенно о чем-то думал, не торопясь отправиться умываться. Его настолько поглотили собственные рассуждения, что извинений Генри он даже не слышал, уловив только последние два слова:

— Она не сдержанна…

— Я хочу послушать, как она поет! — внезапно произнес Алан, шокировав продюсера еще больше.


Посетителей пока не пускали, и в зале было не многолюдно. Джули сидела на краю сцены, рассматривая собственные туфли, а вокруг нее столпились парни из группы. Каждый что-то бормотал, все кривлялись, особо вспыльчивые порывались пойти и набить физиономию блондину. Примчавшийся на зов продюсера Уильям обрабатывал рану. Док старался делать свою работу аккуратно и по возможности безболезненно соединить края, перемотать все бинтом. А Джули шепотом читала стишок:

— Оторвали мишке лапу…

— Мы с тобой в последнее время стали часто встречаться! — упреком прозвучали слова Уилла.

— Может, это судьба? — попыталась улыбнуться Джулия и скривилась, когда док перетянул сильнее повязку на руке. — Уильям, можно тебя кое о чем попросить?

Она была очень серьезна, и товарищ внимательно на нее посмотрел, соглашаясь на помощь.

— Ничего не говори Эрику!

У Уильяма даже не возникло желания спросить о причине такой просьбы. Увидев ее однажды рядом с распластавшимся на постели музыкантом, еще тогда понял, что эти двое привязаны друг к другу сильнее, чем сами подозревают. И во второй раз убедился в своих предположениях, когда смотрел в лицо Эрика, рассказывая о том, что Джули потеряла сознание на тренировке. А о том, что творилось с парнем после нападения маньяка, Уилл вообще старался не думать.

— Несмотря на то, что ты съездила ему по лицу, он хочет услышать, как ты поешь. — Дословно передал слова Алана Генри, наконец вернувшийся от владельца клуба.

— Удивительно! — ухмыльнулась Джули. — Он не просто садист, он реальный мазохист!

— Джул! — повысил голос Генри, пытаясь приструнить девушку. — Я думал, что после того, что ты вытворила, он все отменит…

— Так, может, мне еще разок его треснуть? Обеспечим парочку новых шоу… — рассмеялась она, а вместе с ней и парни, потирающие кулаки.

— Ты неисправима! — качал головой Генри, понимая, что никакими словами и действиями повлиять на нее нельзя.

— Как рана, Уилл? — обратился к доку продюсер.

— Нормально! Будет болеть! — сказал Уильям. — Было бы неплохо принять обезболивающее и желательно уложить ее спать. Но я так понимаю, меня все равно никто не послушает!

Мимо Генри протолкнулся Честер. Он протянул Джулии пакет. Мужчина запыхался, и став рядом с продюсером, ожидал одобрения от девушки, когда та заглянула в принесенные свертки.

— Что это? — заинтересовался Генри.

Высвободившись из заботливых рук врача, Джули извлекла черные перчатки, достающие практически до локтей, и даже выше.

— Уилл, поможешь? — попросила она, стараясь не особо шевелить больной рукой. — Я же не могу выйти на сцену с бинтами! Это не красиво! К тому же возникнут вопросы. А твой дружок, насколько я понимаю, захочет замять эту ситуацию, чтобы журналисты ничего не узнали!

Генри согласно кивнул, хотя на фразу «твой дружок» обиделся.

— Когда ты стала такой умной? — саркастично поинтересовался он.

— Последние несколько месяцев сама себе удивляюсь! — рассмеялась девушка, заражая своим позитивным настроением окружающих.

Уильям помог ей надеть перчатки, а когда менеджер и продюсер отвлеклись, решил утолить свое любопытство:

— И кому же ты врезала?

— Не поверишь, хозяину этого клуба! — усмехнулась Джули, хоть ее воспоминания о сегодняшнем вызывали бурю отрицательных эмоций.

Уильям только рассмеялся.

— За что? Приставал?

— Если бы приставал, пощечиной не обошлось!

— Понимаю, почему Эрик так о тебе волнуется! — упоминание заветного имени, даже вскользь, сделало девушку грустной — она очень скучала, хоть никому не говорила и усердно скрывала! Блайд звонил всего два раза за весь месяц. А сама она набирать его номер боялась.

— Как же ты будешь с такой раной выступать? — перевел тему разговора врач. — Наверное, сильно болит. А ты отказалась от обезболивающего.

— Если болит, значит — живая. Я привыкла терпеть. Телесные раны выдержать легче, чем душевные! — философски заметила она, и Уильям понял, что все больше проникается к ней уважением, но очень хочет познакомить ее с каким-нибудь отличным психиатром!

В кармане Честера зазвонил телефон Джулии, отданный на время выступления менеджеру для сохранности. Трубку передали хозяйке, и Джули почувствовала, как сердце выскакивает из груди, а значит, звонок от…

— Привет! — теплый голос из другой страны звучал так, будто его владелец совсем рядом. Джули даже глаза закрыла, представив улыбку парня. На мгновение ей показалась, что она способна уловить аромат его духов. Но фантом слишком быстро рассеялся. — У тебя есть свободная минутка?

— Да, — дрогнувшей струной отозвалась она, медленно отдаляясь от всех, шагая в направлении гримерки. — Как твой тур?

— Нормально. Через несколько минут выхожу на сцену, решил позвонить тебе!

Ее сердце согрели теплыми словами. Вот только глаза почему-то заслезились. Девушке так хотелось сказать: «Я соскучилась!», — ведь не видеть Эрика так долго, знать, что он далеко — было невыносимо тяжело.

— Джулс, мне кажется, или у тебя что-то с голосом? Что произошло? — конечно, он не мог не заметить.

— Все замечательно. У меня тоже сегодня концерт. Немного нервничаю, — соврала она.

— Все немного нервничают, я тоже! — заговорил Эрик. — Вспомни, что ты когда-то давно мне пообещала!

Джули пыталась покопаться в недрах своей памяти и отыскать там тот момент «обещания», чтобы вспомнить в точности данную клятву.

— Напомни-ка, что именно я грозилась сделать? — на всякий случай уточнила она, постепенно приходя в себя и расслабляясь благодаря этому разговору.

— Ты сказала, что однажды дорастешь до меня и будешь стоять со мной на одной сцене! А если ты не будешь стараться, тебе до меня не допрыгнуть! — подстегнул ее он.

— Мне до тебя и так не допрыгнуть — ты меня на… намного выше! — рассмеялась Джулия. — Что касается музыки, мне до тебя не так далеко и осталось! К тому же, мы уже пели вместе! Это лучше ты не расслабляйся! А то вдруг перегоню…

В трубке раздался звонкий веселый смех. Эрик смеялся. Его смех заставлял заново радоваться жизни, забыть, где Джулия сейчас находится и даже о том, что случилось в офисе хозяина клуба.

— Мне пора, Джулс!

— Конечно! — вздохнула она. — Услышать твой голос… — начала она и быстро спохватилась. — Я была рада тебя слышать, в общем.

— Я тоже, — ответил Эрик. — Позже позвоню. Удачи!

— И тебе, — грустно отозвалась она, выключая телефон, но его обещание поговорить немного позже ее обрадовало.

Джулия обернулась и чуть от неожиданности не дернулась — на нее, ехидно ухмыляясь, таращились все мужчины: музыканты, менеджер, продюсер, док.

— Что? — возмутилась девушка. — Работать давайте, а то стоите, как истуканы!

И подавая пример остальным, ушла в гримерку переодеваться. А там ее уже ожидала Сьюзен, очень удивившаяся перевязанной руке и посчитавшая необходимым прочитать девушке лекцию о том, что неприятности нужно обходить стороной.

— Тебя послушать, так мне надо было сначала посмотреть, как одна дура перережет себе вены, а вторая застрелит красавчика! — бурчала певица, пытаясь застегнуть пуговицы больной рукой.

— А он вам так понравился, что вы решили подставить себя под удар? — помогла с костюмом Сьюзи.

— Мне такие не нравятся! — отмахнулась Джулия, бросила взгляд на свое отражение и, оставшись удовлетворенной своим нарядом, да и вообще внешним видом, пошла на сцену.

Зал был освещен приглушенным светом красных ламп. Гости клуба разговаривали, пили, смеялись — пока внезапно их не заставил замолчать угрожающий, первобытный звук барабана. Свет на сцене не включался, но посетители уже устремили к ней взгляды, ожидая чего-то незабываемого. И…

— Леди и джентльмены, — соблазнительный, глубокий, проникающий в сознание женский голос. — Добро пожаловать в «Серебро»!

Свет прожектора осветил обладательницу завораживающего тембра: стройную, пышногрудую блондинку в черной шляпе, белой блузе, расстегнутой и приоткрывающей декольте. Она вообще напоминала девушку какого-то гангстера. Такая: с диким, игривым огоньком в глазах. Окинула присутствующих хищным взглядом, и на несколько секунд остановилсь на хозяине клуба, занявшем одном из самых удобных мест прямо напротив сцены. Певица слегка опустила голову и улыбнулась. Тень, спадающая на лицо, от шляпы скрывала выражение глаз, но следивший за девушкой платиновый блондин мог поклясться, что в них увидел бы пожар. Набрав больше воздуха в легкие, Джульетта запела. И голос ее проник в каждое сердце, заставил кровь бурлить, требовал людей подниматься с места, двигаться, идти и танцевать. Ей удалось соблазнить придирчивых обычно гостей «Серебра» и главное — его хозяина. Напряженная поза Алана сменилась расслабленной. Он откинулся на подушки мягкого диванчика, улыбаясь.

— И как тебе? — подсел к нему Генри.

— Ничего неожиданного! — странную фразу парень произнес очень довольным тоном. — Я ожидал от нее чего-то такого!

И тут Генри понял, что может потерять Джулию — уж слишком плотоядно Алан Волкан смотрел на поющую девушку. А все чего хотел сын графа — всегда получал!