— Со мной лучший продюсер. Я в него и в себя верю. Остальное меня не волнует! Вы тоже имеете право на мнение, каким бы оно ни было! — гордо вскинув голову, заявила Джули.

Красивая бровь дернулась вверх, карие глаза загорелись азартными огоньками. Генри схватился за голову, увидев все признаки пробудившегося охотника в лице знакомого. Он прекрасно знал, чем грозит интерес, вспыхивающий в «ледяном принце» — как Волкана называли покоренные им девицы. Потом они, правда, наделяли его другими прозвищами и далеко не приличными.

Тем временем Алан и Джули встретились взглядами, переведя разговор на другой уровень, не слышный для других. Генри наблюдал за безмолвным диалогом, чувствуя себя лишним на дуэли двух кобр. Волкан едва заметно заулыбался.

— Если вас совершенно не интересует шоу-бизнес, почему вы заинтересовались мной и зачем вам этот клуб? — внезапно спросила девушка, проявив немного любопытства.

— Меня действительно мало что интересует! Спешу уверить, что не все перечисленное вами входит в этот список! — согласился надменный парень. — У каждого должно быть развлечение…

— Как-то странно вы на фоне всего этого смотритесь! Как призрак, пытающийся приобщиться к живым! — выдала Джулия.

Генри чуть не поперхнулся и вцепился в локоть девушки, но остановить ее было невозможно.

— У меня складывается впечатление, возможно, оно обманчиво, что вы пусты внутри. Даже в глазах не проявляется никакой жизни. Вы красивы и бездушны. Просто вазочка для продажи. — Говорила она. — Мне вас жалко!

Ошарашив таким заявлением парня, Джулия поднялась и направилась к выходу, не желая тратить время на разговоры со статуей — каковым считала хозяина клуба. Но стоило только ухватиться за ручку, как ее чуть не пришибло дверью. Поддавшись энергии той неведомой силы врывающейся в кабинет, девушка прижалась к стене, впуская гостя.


Казалось бы, слабое и беззащитное создание в очень откровенном наряде возникло в центре комнаты случайно, занесенное сюда лихим ветром по пути из психиатрической лечебницы. Это была девица, и она не обращала внимания на присутствующих. Ее интересовал только сидящий в кресле хозяин клуба.

— Алан! — срывающим истерическим голосом привлекла его неблагосклонное внимание гостья. Парень рассердился. Он уставился на нее, как на нерадивого раба, совершившего очередной совершенно глупый проступок — без разрешения бросился лобызать его ботинки.

— Лора? Что тебе здесь нужно? — грубо потребовал ответа Алан.

— Я… Я… — ее трясло от внутренних переживаний, слезы струились по щекам. Она сделала несколько шагов вперед, к поднявшемуся со своего места красавцу. — Ты спал с Кларой…

— И что? — страдания несчастной принца совершенно не задевали. Алан оставался холодным.

Лора вынула из кармана нож, намереваясь то ли покончить с собой, то ли подпортить смазливую физиономию соблазнителя. Изменник видел холодное оружие, но не собирался двигаться с места. Наверное, был уверен, что ему не причинят вреда. Джули этот факт удивил. Она не могла отыскать мотивы его бездействия, видимо, слишком глубоко зарытые в душе парня. Поэтому пришла к выводу, что парень жесткий мазохист! И занервничала. А потом просчитала в уме все возможные варианты развития событий и увидела, где и как сможет сделать «ход», тихонько подкрасться, выудить нож и прекратить тем самым бардак. Но стоило сделать легкое движение, как Генри вцепился в ее руку, как клещ, не позволяя вмешиваться. «Хочет посмотреть, как его дружку подправят черты лица без анестезии?» — злобно подумала она.

— Пусти, — шепнула Джули, и Генри убрал руку, увидев решимость, с которой девушка собиралась действовала. А одетая в пеньюар и фартук поверх, Лора, ничего не подозревая, стояла спиной к украинке и сжимала в руках нож. Беглым взглядом пришелица все же скользнула по присутствующим и остановила его на Джулии. Задумалась. Посмотрела на надменного, даже не дрогнувшего Алана и завыла, тыча острием ножа в его сторону:

— Это твоя новая пассия?

Джули запротестовала раньше, чем красавчик смог ответить.

— Боже упаси! — перекрестилась она. — Нет. Я не имею к нему ни малейшего отношения! И вообще, я мимо проходила! У меня выступление скоро! Давайте как-то разойдемся по добру по здорову!

Но, похоже, девушка уже слишком вошла в роль. Ее истерика переходила в сумасшествие.

— Ты говорил, что любишь меня! — сквозь слезы кричала она.

— Разве? — на это холодное замечание все обернулись к Алану. Он не только напоминал каменное изваяние, он был им внутри! — Я никогда не говорил, что люблю! Это ты клялась в любви ко мне, говорила, что не сможешь жить без меня! Да, я изменял тебе и всем до тебя. Что же ты будешь делать, зная это? Покончишь с собой?

— Вокруг меня одни психи! — пробормотала Джули, твердо уверенная в своем замечании.

Девушка посмотрела на лезвие, на проявившиеся вены руки, и неосознанно подводила одно к другому.

— Стой! — рявкнула на нее Джули, испугав самоубийцу. — Ты что собираешься делать?

Испуганные, полные слез глаза уставились на украинку. Но она не смогла изменить ситуацию, потому что рядом с одной ненормальной появилась страстная и тоже почти не одетая вторая психонутая. Новая гостья, пышногрудая брюнетка с чувственными алыми губами, убивать себя не собиралась — наставила пистолет на Алана. Однако он все еще оставался флегматичным и безучастным. Джули искренне надеялась, что этот герой-любовник носит бронежилет. Хотя, если признаться честно, то у нее самой руки зачесались, и захотелось присоединиться к компании двух чокнутых, а может, даже обзавестись ремнем, чтобы вмазать по заднице паршивцу пару раз — для профилактики.

— Я знала, что ты мне изменяешь! — жестко произнесла вторая девушка, прицеливаясь. — Больше ты не сможешь этого сделать! Ты будешь только мой!

— Замечательно, эта, оказывается, еще и некрофилией страдает! Фу, дрянь-то какая! — тяжело вздохнула Джули и обратилась к причине сбора всех этих неадекватов. — У тебя хоть одна нормальная девушка была?

Такая непосредственность сбила с толка обоих девушек-убийц и взбесила панибратством парня. Все перевели взгляды на украинку.

— Что вы двое в нем нашли? — не понимала она.

И нож, и пистолет обратились на цель женского пола. Теперь дрогнул Генри, боясь за жизнь девушки. Он уже набирал номер полицейского участка.

— Ты тоже с ним? — недоверчиво уточнила дама с пистолетом.

— Я? — обиженно переспросила Джул. — Вообще-то с ним, — она кивнула в сторону продюсера. — А этого впервые вижу! Объясните мне, милые дамы, что в нем такого, за что одна собирается лишить жизни себя, а вторая — сесть в тюрьму или психиатрическую?

Обе девушки задумались. Дуло пистолета немного изменило курс, опустившись к полу.

— Он притягивает… — промямлила чокнутая домохозяйка.

Но для Джули это совершенно не показалось убедительным. Она перевела взгляд на девушку-стрелка, ожидая ответа от нее.

— Он слишком холоден, мне просто хотелось… — и эта поняла, что игра вовсе не стоила свеч и все, что казалось любовью, было ее собственной выдумкой.

— Боже мой! — Джули сделала шаг вперед, к домохозяйке. — Вы обе придумали себе принца на белом коне, хотели заслужить его внимание… А у принца не оказалось ни сердца, ни души. Только конь! И вы хотите сказать, что ради такого ничтожного человека, который не умеет любить, понятия не имеет, что это за чувство, готовы испортить свои жизни?

Обе женщины намного старше и красивее Джулии глядели на нее как на пророчицу, внимая словам, как гласу небесному. А она едва заметным жестом подала сигнал Генри.

— Отдай мне это! — попросила Джули у домохозяйки-самоубийцы.

Но как раз в этот момент Генри резко выхватил пистолет из рук стрелка в юбке. Движение за спиной и возня заставили вторую девушку дрогнуть. Она неожиданно полоснула ножом Джулию по руке. Увидев стекающую по запястью кровь стоящей перед ней девушки, домохозяйка бросила свое кухонное оружие на пол, бросившись молить о прощении у незнакомки. Украинка зажала порез ладонью, пытаясь остановить кровь, и прикусила губу. Она тихо, но душевно выругалась матом по-русски, чтобы облегчить немного боль.

— Простите! Пожалуйста! Простите. Я не хотела. Что мне сделать? Что? — билась в истерике женщина, ползая на коленях перед раненой.

— Да, ты можешь сделать кое-что для меня! — сквозь зубы проговорила Джули. — Ни при каких обстоятельствах не бери больше нож в руки! Даже если собираешься готовить! Лучше ходи в ресторан!

Домохозяйка смотрела на нее непонимающими глазами, но безапелляционно приняла приказ, закивав, как болванчик.

Через несколько секунд в кабинете хозяина клуба были вышибалы, подхватившие хрупких барышень для выноса из здания. Генри бросился к певице.

— Как ты? Сильно болит? Может, в больницу? — волновался продюсер.

— Ничего. Это просто царапина! Позвони лучше Уиллу, пусть берет иголки и нитки и едет сюда! Мы же не можем отменить выступление! — стараясь не смотреть на рану, успокаивала его Джули.

Генри кивнул, нервно сглатывая слюну, и отошел в сторону, набирая номер звездного доктора. Джули развернулась к холодному красавцу. Она встала перед ним, дерзко глядя в почти ореховые карие глаза. Она была ниже его ростом, и пришлось задрать голову вверх.

— Тебе понравилось представление? — спросила Джули.

— Да, — неожиданно усмехнулся он.

От этой улыбки Джулия и взорвалась. Это была злая улыбка. Девушка со всей силы вмазала пощечину бессердечному красавцу, украсив его прекрасный бледный лик собственной кровью. Услышав звук удара, Генри испуганно оглянулся и был шокирован увиденным: Алан стоял перед Джулией, смакуя пощечину — на его щеке растекался кровавый отпечаток пятерни. В глазах ледяного принца впервые пылали гнев, растерянность и влюбленность.