—Вот сейчас увидишь, — объяснила ей Розалена по телефону, — все будут предлагать тебе дружбу.

— Дружбу? Что значит предлагать мне дружбу?

— Значит, что появится надпись, типа Тицио или Каио (прим.переводчика — Тицио и Каио (полная фраза Тицио, Каио и Семпронио) — имена трёх гипотетических лиц, используемых в итальянском языке для обозначения любого лица, взятого в качестве примера. Аналогом в русском языке является фраза — Иванов, Петров, Сидоров) предлагают тебе дружбу, и ты можешь принять предложение либо же нет.

— Бедняжки!

— Почему бедняжки?

— Подумай, как им будет плохо, если я отклоню предложение!

— Но им не будет ни плохо, ни хорошо, в этом суть Facebook, это нормально.

— Это будет нормой, но это отстой. Извини, но если я скажу, что мы больше не подруги, как тебе будет?

— Да, Эвандра, но мы не в парке, где играем в выбивного, очнись, мы взрослые люди!

— Именно. Я не думаю, что…

— Поверь, что так и есть. Ты отвечаешь «да» или «нет», и не думай.

Вместо этого Эвандра задумалась на длительное время. И решила принимать предложения ото всех, потому что ни к чему отказывать в дружбе людям, которые тебе её предлагают, так не делается.

Ещё она решила написать «свободная». Она считала, что написав «вдова», никто не предложит ей дружить. А вдова означает свободная, так она подумала.

И завершила со своей анкетой.


Глава 11

На следующий день Эвандра проснулась взволнованная. Было темно, часы показывали пятнадцать минут седьмого. Она попыталась сохранять спокойствие и ещё немного поспать, так как времени имелось сколько угодно. Но не тут то было. Когда человек просыпается с мыслью, которая сверлит ему мозг, то уже не до сна. Через десять минут Эвандра решила встать. Сделала себе обычный кофе, подняла жалюзи, посмотрела на небо, что грозилось дождём, и не могла не подумать: «Слава Богу, останусь дома и с удовольствием проведу день в Facebook».

Она ещё немного повременила, чтобы не быть той, кто, едва проснувшись, спешит посмотреть? не написал ли ей кто-нибудь. Отправилась в ванную, приняла душ, нанесла крем на тело, феном высушила волосы, как смогла, вытянула их, чтобы они были прямыми и гладкими. Приготовила себе миску кукурузных хлопьев с обезжиренным молоком, вновь посмотрела на небо, которое становилось всё мрачнее, и принялась наводить порядок в обувной тумбочке.

Эвандра делала это два или три раза в год, не более, потому что такое занятие отнимало бесконечное количество времени и ей оно не нравилось. В то утро она решила, что это замечательный способ заставить себя подождать, а также способ наказать себя, в некотором смысле, за чрезмерную нетерпеливость: упорядочить десятки пар обуви заняло бы около часа страданий. Самодостаточность плюс мазохизм, отлично!

По окончанию она заслужила посмотреть Facebook.

Медленно подошла к ноутбуку. Подсоединила его к розетке. Открыла. Включила. Подождала, пока зажжётся экран и на нём появятся привычные значки. Вошла в Internet Explorer, просмотрела приветственное видео от Google и, увидев пульсирующий курсор, написала Facebook.

Он открылся перед ней и… чудо! Четырнадцать человек предлагали ей дружить. Четырнадцать! Но как такое возможно?

Эвандра начала смотреть. Десять из них были бывшими одноклассниками и одногруппниками. Как они узнали, что она зарегистрировалась в Facebook? Они наблюдали за ней? Привет, добро пожаловать и тебе в клуб! Это загадка.

Плюс ещё четыре человека: дочка продавщицы овощей возле дома, некая Саманта, с которой они виделись несколько раз и никогда в жизни не разговаривали.

«Чудно, — подумала Эвандра, — если она хотела поговорить со мной, почему не делала этого, когда я заходила к ним в магазин?»

Вторым был Коваль — полный и сварливый мужчина, к которому она иногда заходила за гвоздями и отвёртками. Она бы никогда не подумала, что он тоже есть в Facebook.

Ещё, естественно, Розалена.

И одно незнакомое лицо.


Глава 12

В тот день Эвандра не стала продолжать. Она была слишком взволнована. К тому же было солнечно, и она, как всегда, отправилась на кладбище. Но никому не рассказала о Facebook, даже Аурелио: это было ещё слишком свежим, слишком личным, до сих пор неизведанным, она не знала, как о нём рассказывать и что говорить. Ей самой нужно было понять. А ещё Аурелио, может быть, как бы не так воспринял, чувствовал бы себя в какой-то степени преданным, кто знает.

Эвандра была в нетерпении. Побыла немного на кладбище, всего лишь поменяла воду цветам и, спеша, попрощалась. Прибежала домой. Подключилась. Обнаружила семь новых контактов. Семь! Что суммарно составляло двадцать один. Вот, посмотрите, Джульельмо Гроссо! Тот, кто в детстве вечно ходил грязнулей! А здесь — Эмилия Фаваро, она бывала довольной, только заполучив новое колье. Это было ещё в средних классах. Она приходила в колготках, чтобы показать, что старше, и все мальчишки гуськом ходили за ней.

И Калоджеро Мистрале.

И Розалина Беа.

И Роберто Манкалези.

И Анна Франка Става.

И Розарио Пискерио.

И Джанкарло Де Кастрис…

Ты только взгляни! Эвандра смотрела на имена, на фотографии. Люди, которых она не видела много лет, ничего не знала об их существовании, а сейчас они все там, в её доме с улыбками на лицах спрашивают у неё: как ты, где ты, что делаешь…

Был ещё один незнакомец. Другой. Теперь уже их двое. Двое незнакомцев предлагали ей дружить. Это её волновало. Как такое возможно? Трое незнакомых, четверо. Они умножаются.

Один из них был подписан Орсо Бруно (прим.переводчика — Orso Bruno — в переводе с ит. означает бурый (bruno) медведь (orso)). Только имя, никаких фото либо личной информации. Только запрос на дружбу, настойчивый, навязчивый. Каждый день, постоянно. А она, прежде решив принимать предложения ото всех, потому что говорила, что в дружбе не стоит отказывать, ему, с таким подозрительным и настораживающим именем, отказала. Она читала: «Орсо Бруно предлагает тебе дружить». И нажимала «Отклонить».

Ах, если бы Эвандра знала, кто такой этот Орсо Бруно! Как ей хотелось понять, кто он. И если бы Орсо Бруно перестал прикрываться выдуманным именем, всё могло бы быть по-другому, кто знает. Но бесполезно играть в «Если бы». Если, если, если… Всё идёт, как должно идти. И иногда получается, что с по-настоящему мягкими и безобидными людьми, с теми, кто мог бы помочь нам жить лучше, мы позволяем себе быть грубыми, резкими, неблагоприятными: возводим стену и переходим на другую сторону, сопротивляемся и неоспоримо отказываемся, таким образом, возможно, мешая себе обрести счастье, стоит лишь протянуть руку, но вместо этого мы проходим мимо, как слепые нищие, тщетно продолжая поиски в другом месте, в неверных местах, жалуясь на то, как несправедлива, неблагодарна и враждебна наша судьба.

Дело в том, что Эвандра была поражена той неизвестной ранее новизной, тем странным миром внутри компьютера. Она хотела сделать паузу в познавании его. Это было чересчур для неё, целая вселенная вторглась в её жизнь. Начала с простых вещей: ответила подруге Розалене. Даже там с ней Эвандра чувствовала себя дома. Она набрала: «Эй, Розале, приветствую тебя!» И сразу же пришёл ответ. Она открыла его. Прочла:

«Добро пожаловать в мир Facebook! Как ты?»

«Я в порядке, а ты?»

«Я работаю».

«Но ты отвечаешь…»

«Я делаю и то, и другое».

«Ладно, пока, не хочу тратить твоё время».

«Не беспокойся! Пока».

Это прекрасно, захватывающе, волнующе. Говорить… не говоря! Пишешь и знаешь, что другой сейчас читает и отвечает, и ты тоже читаешь и сразу же отвечаешь. Всё происходило мгновенно. Сразу, здесь и сейчас. В настоящем времени. Сразу чувствуешь себя лучше… на связи, но без проводов. Ты больше не одинок. Кажется, что ты — проводная станция, от которой разветвляются бесконечные провода, что связывают вас с остальными. Мир внезапно показался Эвандре гигантской сетью, набором тысячей, миллионов верёвок и шнуров, которые переплетались… Сеть, в самом деле! Вот почему так называется…

Эвандра нашла многих одноклассников. Даже тех, которых уже позабыла, и тех, с кем училась вместе всего несколько месяцев.

А потом и свою дочь! Теперь, когда у неё был Facebook. Эвандра много говорила с дочерью. Наконец-то, ведь по телефону ей никак не удавалось застать её… она писала:

«Как дела? Знаешь, как мне тебя не хватает? Ты хорошо спишь? Хорошо питаешься? Кто тебе готовит? Не хотела бы приехать на пару дней, я испеку клубничный пирог? Давай, я жду тебя…»

Фразы, которые никогда не говорились вживую. «Я прикупила себе шёлковую юбку, увидишь, какая красота!», — говорила ей мать. Дочь также немного рассказывала о своей жизни, что побывала в новом трактире, иногда каталась на мотоцикле с неким Луиджи.

«А кто он? Чем занимается? Он любит тебя?»

«Ну ма, прекрати! Мы просто друзья».

Вот так спокойно всё и началось. Тихое вхождение в Facebook.

Конечно, иногда не всё шло так спокойно. Были люди, которые писали глупости и хотели, чтобы она впустую тратила на них время. Например, ей писали:

«Дорогая пёстрая гвоздика, ты пёстрая или… невоспитанная???!» (прим.переводчика — В оригинальном тексте эти слова похожи в написании — screziato (пёстрый) и screanzato (невоспитанный)).

Другой писал:

«Добро пожаловать, гвоздика! Как насчёт того, чтобы прогуляться?.. Я хочу быть твоим маком… Не знаю, понимаешь ли ты меня?»

Не стоило отвечать. Достаточно удалить контакт. Удалить из друзей.

По началу Эвандра не беспокоилась: всё казалось под контролем. За исключением того Орсо Бруно, который немного её расстраивал, но достаточно было отказать ему. Но со временем, когда каждый день на неё обрушивалась лавина людей, предлагавших дружить, десятки фото мелькали на экране, а она даже не знала, кто они, откуда пришли и что здесь делают, в её доме, начала немного беспокоится. Целая армия незнакомых. Вызванная кем? И как, и почему? Всё умножалось. Запутывалось. Сеть начала казаться ей огромным замысловатым космическим шаром, накопившим множество всего. Она больше не контролировала ситуацию. Всё взбилось, как сливки, гора, комок сетей, огромная стена мусора, муравейник.