Достигнув островка кухни, она остановилась, будто дошла до конца подиума. Положив одну руку на бедро, Бекки изогнула тело в вызывающей позе и послала ему ослепительную улыбку. Она стояла так несколько секунд. Логан резко выпрямился, его пульс ускорился. Похоть и нужда пульсировали внизу, в его члене. Ему потребовались все силы, чтобы остаться на месте. Он хотел дотронуться до неё. Чёрт, он хотел раздеть и исследовать каждый дюйм женщины, которая всего пару минут назад чувствовала себя неловко с обнажённым животом. Теперь она нагло демонстрировала его.

Какой была настоящая Бекки? Он надеялся, что правильны оба варианта — сладкая и острая. Она опустила руку, проворно развернулась, из — за чего её волосы блеснули сотней цветных искорок, и пошла обратно. Прямо к нему. Её грудь подпрыгивала, бёдра покачивались, и эта улыбка ни на секунду не теряла своего великолепия. Абсолютная модель высокой моды и девчонка — соседка слились в одной, захватывающей дыхание, вызывающей эрекцию, упаковке. Она остановилась, когда её голые пальцы ног чуть не коснулись кончиков его ботинок. От неё исходил знойный запах жимолости. Подняв голову, она произнесла:

— С десятилетним опытом в конкурсах красоты, я узнаю позирование, как только вижу его.

Под его футболкой проступил пот, а в штанах стало тесно. Дело было не только в чувственности её походки и позы, но и в том, как она только что поставила его на место.

— Ты победила. — Сказал он.

Его голос был глухим и грубым. Несколько дней они танцевали вокруг этого желания между ними. Он практически видел разряды электричества в воздухе. Её безупречная улыбка растаяла, их взгляды встретились.

— Каков мой приз?

Эти три хриплых слова жгли его мозг до тех пор, пока не осталась только огненная необходимость. Логан зарылся руками в её густые, шёлковые волосы.

— Поцелуй.

Что — то, что он должен был сделать, вертелось в его мыслях, пока ждал её отказа, но он не мог сосредоточиться на этом. Не хотел. Значение имела только Бекки, и мужчина погладил нежную кожу её щеки. Пульс на её шее затрепетал, и чувственные губы приоткрылись. Она прильнула ближе к нему. Этот простой жест доверия притянул его к ней с магнетической силой. Её тёплое дыхание смешалось с его, когда он коснулся губами нежного рта, ощутив её вкус лёгким прикосновением языка. Касание их губ разорвал маску спокойствия, которую он безжалостно пытался удержать на месте. Грубый, раненый мужчина в нём вырвался на поверхность. Логан обвил рукой её талию, эта полоска обнажённой кожи жгла его руку. Он выпрямился и притянул Бекки к своему телу. Её грудь прижалась к его. Мужчина изучал взглядом её лицо. Там не было страха, только желание превратило эту милую соседскую девочку в наглую красотку. Язычок Бекки высунулся и увлажнил её пухлые губки, будто приглашая, а затем спрятался.

В его ушах стоял звон, он чувствовал такую нужду, что на самом деле мог её слышать. Эти губы, да, он хотел губы Бекки и стоны, которые надеялся услышать от неё. Опустив голову, он провёл ртом по её влажным, нежным губам. Её вкус беспощадно дразнил его, подпитывал яростное желание вторгнуться в её пространство и исследовать каждый сладкий секрет этой женщины в его руках. Нацеленный сохранить контроль, чтобы подарить ей лучший поцелуй в ее жизни, он медленно, дразняще лизнул её нижнюю губу. Не достаточно, ему нужно было больше. Поймав её губу, он нежно пососал, затем поцеловал шёлковую кожу её челюсти, двигаясь к чувствительному местечку рядом с ухом, и признался в правде:

— Проигрывать ещё никогда не было так чертовски хорошо.

* * *

Крошечное предупреждение прозвучало в голове Бекки.

«Ты снова делаешь это? Слишком быстро бросаешься в свою отчаянную потребность быть любимой?»

Но она никогда не испытывала такого напряжения. Её сердце громко стучало, соски упирались в твёрдую грудь Логана, в то время как его руки крепко держали её. Стоны в её голове вытеснили прочь этот тонкий голосок предостережения. Вцепившись в его плечи, она нашла его рот своим.

Его губы накрыли её губы, и он проник глубоко в её рот, исследуя и командуя. Бекки целовала его в ответ, переплетала их языки, грубая и влажная текстура которых, заставила её задрожать. Ей никогда не будет достаточно.

Низкий рык одобрения раздался в его груди, от чего ее соски затвердели. Крохотные опаляющие удары опустились прямо к её женственному центру. Там расцвел горячий, пульсирующий голод. Положив руки на её поясницу, Логан гладил кожу большими пальцами, и её нервы загорались огнём. Желание усилилось. Бекки хныкнула, пытаясь подобраться ближе.

Рука Логана скользнула по её бедру, и он закинул её ногу на своё бедро. Она вздрогнула, его ладони ощущались как горячее клеймо, от чего её трусики стали мокрыми. Он дёрнул бёдрами, и его твёрдый, возбуждённый член прижался к её киске. Горячие волны дикого удовольствия взорвали её нервные окончания. Всё время, пока он целовал её, его губы поглощали её.

Каждая часть Логана наполняла, окружала и убаюкивала её, удовольствие становилось всё сильнее и сильнее. Не в силах восстановить дыхание, она прервала поцелуй. Слишком много, слишком скоро. Бекки практически забралась на Логана, оседлала его. Реальность нахлынула на неё горячими волнами стыда. Она знала его несколько дней и вела себя как… Продажная шлюха. Обвинения родителей Дилана, криками раздавались в её голове. Вырвавшись из его рук, она попятилась и отчаянно захотела сбежать.

* * *

В замешательстве от резких перемен в Бекки, Логан освободил её.

— Эй, что такое?

Боже, он причинил ей боль?

Она покачала головой, отказавшись на него посмотреть.

— Я… эмм… Софи не спит.

Она развернулась и пошла по коридору. Он был чертовски уверен, что видел, как на её лице промелькнуло унижение.

— Бекки, подожди.

— Я не могу. — Она исчезла в спальне, которую делила с Софи, и закрыла дверь.


Логан пошёл за ней; он не мог вот так отпустить её. Что случилось? Что заставило её испытать стыд и сбежать? Прислонившись лбом к закрытой двери, он тихо произнёс:

— Бекки, милая, поговори со мной.

Ничего. Гнетущая тишина с другой стороны двери разрывала его сердце. Боже, он мог испортить это ещё больше? Он пришёл домой, потому что хотел обсудить временный брак, который поможет им обоим. Вместо этого он поцеловал её и очевидно, пересёк какую — то черту, расстроив её.

— Мой отец ждёт меня в своём доме на ужин, но я не оставлю тебя, пока ты со мной не поговоришь. Скажи мне, что ты в порядке.

Сейчас было не время обсуждать что — то ещё.

— Иди к своему отцу.

Он выдохнул, отчасти испытав облегчение от того, что она, по крайней мере, заговорила с ним, а отчасти почувствовав сожаление. Он не хотел оставлять её.

— Я могу всё отменить.

Прямо сейчас ему было плевать на отца. Ему нужно было выяснить, что расстроило Бекки, и исправить это.

— Я приготовлю нам ужин и…

— Пожалуйста, иди. Я в порядке. Мне просто нужно немного пространства.

Логан прислонился спиной к стене. Что ему делать? Все нуждались в пространстве, он понимал это слишком хорошо.

— Я уйду, но скоро вернусь, если захочешь поговорить со мной.

Глава 4

Всё время по дороге домой Логан морально готовился к серьезному разговору со своим стариком, но даже когда он стоял в кабинете отца, то думал только о Бекки. Этот поцелуй… Боже, он просто потерял голову. Это всё она — молодая, красивая, такая живая и настоящая, что спасала его от окружающего одиночества. Такая милая и доверчивая, он не хотел больше ничего, кроме как подарить ей удовольствие и почувствовать себя настоящим мужчиной. Цельным, порядочным мужчиной, который достоин того, чтобы он прикасался к ней, а не ходячей тикающей бомбой, которая боролась и сдерживала своих демонов на привязи.

Когда он дотрагивался до Бекки, целовал и чувствовал её тело своим, постоянно бурлящее в нём внутреннее беспокойство ослабевало. Пока он не увидел её ранимое выражение лица, и она не сбежала от него.

— Черт возьми, ты слушаешь?

Логан отвернулся от окна и посмотрел на своего отца, который сидел за массивным столом из красного дерева в своём кабинете. Годы упорной работы, проблемы с алкоголем и просто трудный характер плохо сказались на Брайане Найте. В сорок девять на его суровом лице были заметны глубокие линии морщин и седые волосы.

— А ты говоришь что — то новое?

Хорошо, может быть, идиотское поведение было генетическим. Брайан поднялся и стукнул костяшками пальцев по столешнице.

— В доме, которым ты сейчас пользуешься, ошивается какая — то женщина.

Ах, всё это время на ранчо работали шпионы. Будто он не догадывался.

— Это мой дом.

Он своими руками построил его на земле, которую получит тем или иным способом.

— Когда ты уже повзрослеешь и примешь на себя ответственность. Тебе почти тридцать, а ты всё равно ведёшь себя как… она.

— Это не удивительно. Она моя мать.

Нет ничего лучше, чем воткнуть этот нож в спину старика. Брайан ненавидел, когда ему напоминали, что он влюбился в неправильную девушку, результатом чего стал Логан. Первые восемь лет своей жизни Логан даже не знал, как выглядел собственный отец. Но мальчика это, на самом деле, и не волновало. До того дня, пока не арестовали его маму. Он подавил гнев, который вырывался наружу.

— Убери эту женщину с моей земли. И это всё ещё моя земля, пока ты не выполнил договор. Ты не найдёшь достойную женщину для брака, пока будешь держать в доме какую — то девицу.

Логан подошёл к столу и стукнул по нему руками. Он смотрел в лицо Брайану и говорил тихим, угрожающим голосом: