А да, милый, случилось, так и подмывало сказать меня. Милый белобрысый мальчишка — друг из моего детства превратился в оборзевшего роскошного самца и хочет поиметь меня. Да, и еще, он поцеловал меня, и я возбудилась от одного его взгляда и слов так, как будто пару лет голодала.

— Ничего не случилась. Немного перестаралась на тренировке. Сейчас полежу в ванной, и все пройдет. Как ты? Там весело?

— О да! У меня уже мозг кипит. А впереди еще столько дней. Хочу домой, к тебе под бочок. Скучаю по тебе, — только голос сухой, как по бумажке читает.

Черт, я уже видимо ко всему придраться готова. Надо остановиться и взять себя в руки. Я выдыхаю и отвечаю:

— Я тоже скучаю.

— Ладно, давай, меня уже зовут, — и муж отключается.

Ну вот, пара фраз и все. И вся любовь.

Сажусь на кухне и набираю Ольгу.

— О, привет! — вопит она в трубку.

На заднем плане опять орёт музыка, значит где-то тусит.

— Привет Оль. Как ты? С утра голова не болела?

— Ой, да брось. Что мы там вчера выпили-то. Смех один. Ты нормально добралась?

— Да хорошо все.

— Ну и ладно. А мы вчера с Ромочкой еще почти час болтали. И, представь, все время о тебе. Если бы не знала что вы стародавние друзья, то решила бы что он на тебя реально запал.

— А что, думаешь, не мог? — неожиданно даже для себя спросила я.

— Да нам с тобой о таких как он нечего и мечтать, Лизок! Ты ведь замужняя дама, на хрена ему такие трудности, если вокруг него бабы так и вьются. Ты в интернете глянь с какими он на людях появляется. У него их целый табун, млять. И все модели и эти, как их… светские львицы, мать их. Ты у нас тоже краса неописуемая, но я видела вчера, как он на твое колечко обручальное пялился. Для нашего Ромика это, видно, стоп-сигнал, — ага, знала бы ты подружка, где он видал эти стоп-сигналы.

— Да ладно, Оль, было бы о ком говорить. Ну, был милый мальчик Ромочка, ну, превратился в самовлюбленного кобеля и бабника, так это ж нормальный процесс мужской эволюции. Чего о нём говорить-то вообще?

— Ну, ты у нас замужняя, тебе может и не надо говорить. А я дама с некоторых пор свободная, так чего ж не поговорить то. Когда увидимся?

— А когда тебе удобно?

— Ну, давай в следующую пятницу. Твой же еще не вернется?

— Нет, только в воскресенье. Кстати можешь остаться на ночь у меня. Чего через весь город то переться?

— Ну, тогда лады! Я еще позвоню тебе!

Остаток дня я посвятила домашней работе, которую, как известно, никогда не переделать. Вечером, умостившись в постели, я всячески гнала от себя мысли о наглых синих глазах и дерзком рте, из которого постоянно сыпались все эти слова, которые должны были возмутить меня, но почему-то возбуждали. Я блин что, такая же больная как этот Рома?! Откуда он взялся на мою голову с этим потрясающим телом и такими резко очерченными, но такими мягкими губами. От воспоминания о мимолетном касании его губ к моему рту, меня вдруг бросило в пот, и тело налилось тягучей сладостью. Вот урод! Он ведь именно этого и добивался наверняка. Только зачем? Сон никак не шёл. Я вертелась так, словно простыни были раскаленными. Металась в ловушке собственных мыслей. Это ведь всегда так. Чем больше себе приказываешь не думать о ком то или о чем, тем упорнее эти мысли лезут в твою голову. Словно мерзкие тараканы. Стоит прихлопнуть одну, а тут на её месте уже две новых. Да еще резвее и красочнее прежней. Когда я наконец отключилась, не знаю. Знаю только, что приснилось мне, что муж ласкает меня, как обычно по утрам, прижавшись сзади и потираясь о мою попку своим членом. Его руки скользят по обнаженной коже, а язык облизывает моё ухо и нежно прикусывает за мочку. Тело дернулось, выгибаясь и теснее прижимаясь к мужской твердости.

— Я так давно хочу тебя, Лиза-а-а-а! — стонет голос совсем не мужа мне в ухо.

Я хочу вырваться, но мужские сильные руки намертво прижимают меня к мощному телу. И я вся уже такая влажная и горячая, что от этого властного удержания буквально теряю волю и сама трусь об его член, такой гладкий и твердый, пульсирующий прямо между моими ягодицами. Мужчина сзади рычит и впивается в моё плечо зубами, желая удержать меня на месте, и тут же врывается сзади одним мощным и беспощадным движением. Уже одно его вторжение приводит меня на край. А когда он начинает двигаться быстро и сильно, словно наказывая меня за что-то и издавая при каждом движении звуки, говорящие о крайней степени наслаждения, моё тело начинает трястись и сокращаться вокруг него.

Я подскочила на постели вся потная и чувствуя внутри затухающие спазмы от оргазма. Дожилась! При живом муже кончаю во сне, да еще и ладно бы снился какой-нибудь актер или демон секса воображаемый. Так нет же, снится абсолютно конкретный наглый мерзавец, самовлюбленный бабник и кобель, и, по совместительству, милый мальчишка из моего детства, прочно засевший в моей голове. Хотя чего я мучаюсь. Как там любят говорить эти психологи? Мой бедный мозг пытается переварить полученную за день информацию и… И что И? Чего мозг мой переваривая её варит чего-то не то. У него настройки по перевариванию сбились, видимо. Избив подушку в раздражении, я повалилась на постель и вскоре заснула уже сном без сновидений.

Глава 3

Утром я едва смогла продрать глаза. Хорошо, что воскресенье. Я сегодня обещала к маме с папой на обед приехать. Ползу в душ. После завтрака обзваниваю подруг. Ленка предлагает немного посидеть в нашем любимом кафе сегодня вечером. Договариваемся на восемь. Смотрю на часы. Пора начинать собираться, а то пока доеду через полгорода, как раз и обед.

Когда вхожу в квартиру родителей, что-то неожиданно настораживает меня. Чужой голос, глухо доносящийся из зала? Запах уже знакомого парфюма?

Мама буквально выбегает мне навстречу.

— Лизонька, здравствуй, доченька! Ты даже не догадываешься, кто у нас сегодня в гостях!

— Правда, что ль? — натягиваю я улыбку, уже точно зная, кого увижу.

Мама впихивает меня в зал, где установили почти праздничный стол. Уж не в честь ли «дорогого гостя» столько суеты? По поводу обеда со мной уж точно так заморачиваться не стали бы. Наглые синие глаза смотрят на меня с другого конца комнаты, где мой отец что-то вдохновенное ему втирает, демонстрируя одно из своих ружей. Мерзавец кивает и поддакивает, не сводя глаз с меня.

— Ромочка, вот и Лизонька пришла! Это вы сколько же лет не виделись? — радостно пихает меня в спину мама. — Лиза, что ты, это же Рома Соринов, сосед наш бывший!

Я молчу, обещая взглядом Ромочке разнообразные варианты убийства. Мне не принципиально. Главное что бы были с расчленением. В ответном взгляде же только безмятежное веселье. Ну-ну, веселись, Ромочка, пока можешь!

— Тринадцать лет! — отвечает он.

— Ты представляешь, Лизонька, папа сегодня утром пошёл в магазин за хлебом и надо же к нему подходит молодой человек и говорит «Вы случайно не Михаил Ромашин?!»

— Случайно? — язвительно спрашиваю я.

— Совершенно! Представляешь, какая удача! — изображает радостного идиота Рома.

— Так вот, папа удивился, конечно, — продолжает невозмутимо свой рассказ мама — Но Рома представился. Папа так обрадовался, тут же вспомнил прошлое, даже прослезился! И сразу же пригласил Рому к нам на обед сегодня. Правда, замечательно? Вы же когда-то были не разлей вода!

Да, так и захотелось сказать мне, только тогда папочка считал Рому недостойной компанией для его доченьки. А теперь если Ромочка ездит на крутой тачке и одевается от лучших домов, то конечно можно и на обед его пригласить! И даже мне ничего не сказать! Я бы срочно заболела, или на строгую диету села, исключающую посещение семейных ужинов на фиг!

— А что же ты, Ромочка, — и губы мерзавца расплылись в чувственной улыбочке при звуке своего имени, — делал в этом районе с утра пораньше?

— Я как раз домой, знаешь ли, собирался. От своей девушки, — синие глаза дерзко блеснули, явно желая понять какое действие произведут на меня слова о наличии у него девушки.

А никакого, обломайся!

— Девушка это хорошо! — радостно начинаю улыбаться я. — Девушка это просто замечательно! Только в твоем возрасте у других уже жены есть.

— Ну и у меня скоро будет! — уверенно заявляет наглец.

— Правда? — поднимаю брови я. — Так это же просто здорово! На свадьбу пригласишь?

— Уж в этом не сомневайся, Лизонька. Ты там точно будешь, — и снова этот самоуверенный взгляд и тон.

— Класс, люблю свадьбы. Только ты же смотри — мне пригласительный на двоих. Я ж без мужа по таким мероприятиям ни-ни. Мало ли, вдруг кто приставать начнет.

Лицо Ромочки моментально помрачнело и глаза сузились.

— А ты не переживай. На ЭТОЙ свадьбе к тебе точно никто пристать не рискнет!

— Так, ребятки, пора за стол. Рома, идите мыть руки, а то Миша со своими ружьями вон вас в масле изгваздал. Лизонька, проводи гостя.

Тоже мне гости, в попе гвозди! Звал его кто! А я будто и не гость вовсе!

Я пошла вперед, показывая дорогу в ванную. Небось, и сам не заблудился бы, гость недоделанный. Я только вошла в ванную что бы достать из шкафчика полотенце, как вдруг дверь резко закрылась за нами, и я оказалась как кукла развернута и зажата между раковиной и большим горячим мужским телом. Я собралась возмутиться такой наглостью, но Рома буквально впился в мой рот, удачно используя то, что я открыла его в возмущении и закрепляя свой успех агрессивными движениями своего языка и прикусывая мою нижнюю губу. Он удерживал мою голову за затылок, не давая опомниться, и безжалостно сминал мои губы, бесстыдно вторгаясь своим языком, облизывая, всасывая, подчиняя. Одновременно он терся об меня всем своим телом, создавая эффект присутствия везде, на каждом сантиметре моего тела.