Обернулась, а парня и след простыл. Ничего не понимая, я побрела по тропинке и вскоре вышла на полянку.

— Много грибов? — спросила я.

— Два ведра и корзинка, — похвасталась Ксюша.

— Пора домой вернуться, обед надо готовить.

Мама, как всегда в заботах. Сколько себя помню, она всегда спешила домой, чтобы вовремя приготовить обед.

— Пора, так пора, — потянувшись, согласилась Ксения. — Мужчин с рыбалки надо встречать.

Мама шла впереди, а мы с Ксюшей чуть поодаль за ней.

— Ты вернулась из леса сама не своя, я заметила, — стала нашёптывать мне Ксения. — Что там случилось?

— Знакомого встретила.

— В лесу?

— Почему нет? — беззаботно произнесла я. — И в лесу можно встретить свою судьбу. Кстати, у тебя не осталось фотографий Даниила?

— Есть один снимок. Завтра принесу. А зачем тебе? Странный он был какой-то. Дикий, что ли. Хоть и умный. Ладно, забудь. Попрощался, так и пусть катится на все четыре стороны. Тоже мне, кавалер. Вы с ним около года встречались, а толку никакого. Между вами даже секса не было.

— Секс был, — машинально ответила я и испугалась воспоминаний. Память вернула меня в прошлое на краткий миг, и я увидела лицо Даниила — это он и я любила его. Лучше бы ему не знать, что я вспомнила его. Хватит геройствовать, тем более, что мне не повторить подвиг Катерины, а Даниилу нужно от меня одно — жертва. Я просто хочу жить в моём несовершенном мире, хочу чувствовать, любить и выбирать, хочу оставить после себя в продолжении рода. И пусть у нас не так много времени, но счастья на наш короткий век хватает.

Эпилог

Мирна спала спокойным сном и только один её сын не нашёл покоя. Он сидел в кресле качалке у камина, пил красное вино из бокала и ел мясо, приготовленное на вертеле, на открытом огне. Он улыбался, наслаждаясь чудесным сочетанием красного вина и мяса средней прожарки. Он думал о том, что до соседних островков должно быть дошёл аромат жареной плоти, но почему-то этот факт совершенно не беспокоил его. В стерильном мире, где нет места убийствам, где ни одна капля крови не пролилась ради удовлетворения животных инстинктов, впервые была принесена жертва в виде зайца, пойманного в мидгардном лесу. Мирянин улыбался, как ребёнок с больным горлом, наслаждающийся мороженым, тайком от родителей. Он знал, что она вспомнила его, и это придавало ему уверенности в совершении последнего шага. Он не станет жертвовать ею. Отступнические мысли радовали и торопили его покинуть стерильный мир. Нави не оставит их в покое, но Мидгард укроет и защитит — это просто сделать в параллели с многомиллиардным населением. Со временем о них забудут и, возможно, сложат легенду об отступнике и его возлюбленной, которые ради собственных интересов отказались от великой идеи. Но идея уйти туда, где рождаются звёзды, где солнце золотом разливается на рассвете и вспыхивает пожаром на закате, туда, где луна серебрит путь влюблённым, и ты всё это чувствуешь, впитываешь и наслаждаешься совершенством, пусть и не совершенного мира выше предрассудков стерильного мира. Он поднялся с кресла, окинул взглядом дом, в котором прожил несколько томительных лет и поднялся на второй этаж. Осталось сделать один шаг…

Девушка спит. Он обещал ей, что она проснётся утром в его объятиях и в лесу. Это, кажется было в прошлой жизни — так много случилось с той осени, когда он вывел её из «Танцующей рощи», ловушки, придуманной «нижними», чтобы собирать души в копилку зла. Тогда он и подумать не мог, что эта хрупкая, ничем не приметная девушка станет для него Вселенной.

Осторожно, он поднял её на руки и вместе с прекрасной ношей шмыгнул в портал, в новую осень. Когда она проснётся на рассвете под пение птиц, в его объятиях и в лесу, он скажет ей, что больше никогда не оставит её. Пусть забудется всё, что случилось, а всё лучшее с ними случится завтра…