– Вставай, Люси. Тебя ведь зовут Люси, верно?

Женщина медленно поднялась на ноги. У нее в руках был лишь фонарик и никакого оружия.

– Не будь дурой, ты станешь моей заложницей. Возможно, даже воссоединишься со своим любовником, который остался скованным наручниками в моей машине. Я позволю вам умереть вместе. Вперед. И держись левее. Иди по следам. А главное, не останавливайся. Без меня ты не сумеешь отсюда выбраться. И можешь не сомневаться: если ты побежишь, то умрешь. Тебя убьет либо рудник, либо мой пистолет.

Люси перешагнула через тело Джона, держась рукой за стену.

Она понимала, что ей необходимо разговаривать с Бобби, постараться установить с ней хоть какой-то контакт, но не знала, с чего начать. Как можно договориться с человеком, который убивает без малейших колебаний?

Что-то коснулось ее лица, и Люси отскочила, с трудом сдержав крик.

Бобби рассмеялась:

– Ты такая смешная! Это всего лишь летучая мышь.

Голос ее изменился. Не прошло и минуты, а ее настроение стало совсем другим. Теперь, когда Люси вспомнила ее угрозы, то обнаружила: даже в них присутствовала толика юмора. Бобби наслаждалась ее страхом. Она застрелила Джона, потому что хотела от него избавиться, но получила особенное удовольствие из-за того, что насилие вызвало у Люси страх. Это позволило Бобби расслабиться, почувствовать, что она контролирует ситуацию.

Да, все дело в этом. Когда Суэйн чувствовала, что происходящее выходит из-под контроля, она становилась безрассудной и опасной. А как только у нее возникало ощущение, что она управляет ситуацией, Бобби становилась расчетливой, но по-прежнему очень опасной. Теперь ее действия будут методичными и последовательными. Она могла мгновенно поменять планы и до тех пор, пока все оставалось у нее под контролем, была довольна.

– Извини, – сказала Люси.

Она медленно двинулась вперед по туннелю. Они постепенно спускались, и Кинкейд очень внимательно смотрела под ноги, чтобы не поскользнуться.

Бобби рассмеялась:

– Как жаль, что у нас не будет времени получше узнать друг друга. Мы умнее мужчин. Во всяком случае, я всегда была умнее. И лучше понимала, что нужно делать, чтобы получить желаемое.

– Просто мужчины не понимают, что женщины могут быть беспощадными и полностью контролировать их жизнь.

Бобби обдумала ее слова, а потом ткнула Люси в спину дулом пистолета.

– Возможно, ты права. Мужчины считают меня бесхарактерной и слабой только из-за того, что я женщина, и это дает мне некоторое преимущество.

– Я слышала о великолепном спектакле, который привел к тому, что твоего брата арестовало ФБР. – Люси поскользнулась, и ей пришлось схватиться за стену.

Здесь было холодно и сыро. Кинкейд ужасно замерзла, и лишь адреналин заставлял ее двигаться дальше.

– Ты правильно сказала, женщины имеют кое-какие преимущества над мужчинами.

– Когда я узнала, что у твоего брата есть на тебя какой-то компромат, мешающий тебе добраться до его сына, я сообразила, что речь идет о записи твоего допроса в ФБР, в котором ты солгала о своем мертвом муже и о том, что произошло во время его гибели, но он хранил все это шесть лет, а агент Шеффилд украла диск только в декабре.

– Кончай болтать. Будем молча шагать… Опа, стихами получилось!

– Пол уже проболтался. Ты боишься, что это может узнать кто-то еще?

– Заткнись. Пол никому не скажет ни слова, в противном случае он умрет. Нам обоим выгодно выполнять договор.

Они подошли к развилке. Люси вспомнила слова Джона. Держись левее. Они могли иметь двоякий смысл. Держись левого туннеля или левой стороны? Люси опустила луч фонарика на землю. Следы разделялись и вели в оба туннеля.

– Сюда, – сказала Бобби.

Люси шла медленно, но Суэйн потеряла терпение.

– Давай быстрее!

– Мне любопытно, – сказала Люси.

Если она заставит Бобби говорить, то они пойдут медленнее, а сейчас Кинкейд совсем не хотелось рисковать. Ее сердце отчаянно колотилось. Она гораздо больше боялась провалиться в шахту и погибнуть, чем пистолета Бобби, хотя оружие тоже сильно пугало.

– Ты же знаешь, как говорят: любопытство сгубило кошку. – Бобби захихикала.

– Как ты думаешь, семье Молина все еще интересен тот факт, что ты собственными руками убила Эрва и украла все, что было в его сейфе? Несмотря на то, что прошло шесть лет?

Конечно, кое-что было всего лишь догадкой, но Люси не сомневалась, что не ошиблась.

Женщина размышляла о нынешней ситуации в течение последних двадцати четырех часов. Она не считала совпадением то, что Бобби заключила сделку с Лоуэллом именно на продажу оружия. Он ей доверял, потому что она и раньше на него работала.

– Ты с самого начала работала на Лоуэлла, – предположила Люси.

Она ожидала более энергичной реакции, но Бобби лишь сказала:

– А ты умнее, чем мужчины.

– Но если это пришло в голову мне, то и в ФБР также сообразят. У них информации гораздо больше.

– Заткнись! Заткнись! – Суэйн толкнула Люси вперед, чтобы та шла быстрее.

Девушка споткнулась и уронила фонарик. Она не услышала звука падения: фонарик провалился в глубокую дыру. Сначала свет отразился от потолка, потом раздался звук удара, и фонарик погас.

Люси закричала.

– Ты мне не нужна, – сказала Бобби. – Познакомься с Адской Дырой. Там, на дне, ты сможешь присоединиться к агенту ФБР Виктории Шеффилд, суке номер один. Но ей было легче. Когда Виктория падала, она уже была мертва.

Суэйн толкнула ее. Но в последний момент Люси отпрыгнула влево и прижалась спиной к стене. Бобби потеряла равновесие, споткнулась и потянулась к Люси, но ее нога соскользнула в яму.

Суэйн сумела вцепиться рукой в щиколотку Люси, та рухнула на землю, и Бобби потащила ее за собой, одновременно стараясь использовать ее, чтобы выбраться на безопасное место. Край шахтного ствола стал осыпаться, и Кинкейд почувствовала, что начинает падать.

* * *

Шон услышал крик Люси. Она оказалась ближе, чем думал Роган. Он и остальные следовали за светом, выключив свои фонарики, потому что Шон не хотел, чтобы Бобби узнала о преследовании. Затем свет изменился и потускнел. Остался только один фонарик.

– Они у Адской Дыры, – сказал Рикки.

– Держись сзади, – приказал Шон.

Он проверил снаряжение, которое ему дал Омар. Конец веревки был привязан к бамперу пикапа.

Неожиданно наступила полная темнота, и Люси закричала снова. Шон включил свой фонарик и свернул за угол.

Кинкейд лежала на земле, цепляясь за каменистый пол туннеля, а Бобби схватила ее за ногу.

– Люси! – Шон потянулся к ней.

Она схватила его за руку. Но ее ладони были скользкими от крови и грязи, и Люси начала сползать в пропасть. Вес Бобби тянул ее вниз.

– Рикки! Свет! – позвал Шон.

Мальчик выскочил из-за угла и направил яркий свет фонаря в туннель.

Пол здесь был гладким, и Шону негде было найти упор для ног. Только мышцы и канат, привязанный к машине, помогали ему удерживаться на месте.

Он позвал на помощь по рации, отчаянно надеясь, что его услышат.

– Вытрави еще канат!

– Больше нет, – ответил Омар.

– Этого мало!

Роган бросил фонарь и схватил обе руки Люси. Веревки впились ему в грудь, дышать стало тяжело, но он не отпускал Кинкейд.

– Я подъезжаю на пикапе поближе, – сообщил по рации Ной. – Но у меня всего десять футов. Омар, шевелись…

И Шон услышал, как рация отключилась.

Внезапно веревка ослабла, и Роган начал скользить к краю шахты. Люси закричала, когда ее ноги оказались над бездной.

– Я убью тебя! – крикнула Бобби.

Люси снова закричала, но на этот раз от боли, а не от страха.

– Что? – прорычал Шон.

– Нож… Она ударила меня ножом…

Рикки стоял возле шахты, держа в руках маленький револьвер калибра 0.22. Шон не знал, что парень вооружен.

– Нет, Рикки!

Тот направил луч фонарика в шахту, где Суэйн все еще держалась за ноги Люси.

– Прощай, тетя Бобби.

Он спустил курок, и в следующее мгновение Люси оказалась в объятиях Шона на полу туннеля. Роган поспешно оттащил ее подальше от Адской Дыры и прижал к груди.

– Господи, Люси, благодарение Богу… Я не мог тебя потерять.

Рикки взялся за канат и, держась за него, направился к выходу из пещеры, дав им возможность побыть наедине.

– Докладывайте! – раздался по рации голос Ноя.

– Люси у меня, – сказал Шон. – Она в безопасности. Бобби Суэйн мертва. Дай мне минутку…

Он должен был сжать Люси в объятиях, ведь она только что была на пороге смерти.

Люси обнимала Шона и тоже не могла его отпустить.

– Я не хотела умереть, не сказав, как сильно люблю тебя, – прошептала она.

Наконец она произнесла эти слова, и, хотя ее все еще трясло от ужаса, шока и прилива адреналина, сердце Люси избавилось от страха. Ее неуверенность исчезла.

– Я люблю тебя, Шон Роган. Я всегда это знала, просто боялась произнести вслух. Но ты меня не покидал.

Им предстояло многое обсудить. Их судьбы были опасными и сложными, и любой из них в любой момент мог погибнуть. Прошедшая неделя это доказала. Но они любили друг друга, а это кое-что значило. Любовь сильнее, чем разногласия, важнее, чем эго.

Шон смотрел на Люси и одновременно стирал кровь и грязь с ее лица. Казалось, он почти ее не слышит.

– Люси…

– Каждый день я хотела сказать, как сильно тебя люблю, – проговорила женщина и провела ладонью по его щеке. – Но ты знал правду, всегда знал. – Она легко поцеловала его, продолжая смотреть в глаза, и повторила: – Я люблю тебя, Шон Роган.

Он прижал ее к себе и страстно поцеловал.

Люси задохнулась от переполнявших ее чувств и едва не забыла, где они находятся.

Шон откинулся назад и оперся спиной о стену туннеля. Кинкейд не знала, сможет ли идти сама, – нога пульсировала болью в том месте, куда ее ударила ножом Бобби, но рана была неглубокой, просто болезненной. Женщина ощущала, как быстро бьется сердце Шона под ее ладонью. Потом, в тусклом свете фонарика, он улыбнулся своей озорной улыбкой.