— Скажи-ка, Кэсси, если я сейчас стану на колени и проникну языком в эти розовые влажные лепестки, что ты сможешь сказать случайному, ни в чем не повинному прохожему? Как объяснишь ситуацию?

Кэсси отвечала ему слабым невнятным воркованием. Казалось, их возбуждение наэлектризовало окружающий воздух.

— Думаю, вздохи и стоны — это язык, который всюду понимают.

Он прижал свой напряженный член к ее телу.

Кассандра тяжело дышала. Ее грудь вздымалась и опадала перед глазами Зено. Она облизнула губу розовым язычком. Зено следил за ним как заколдованный.

— Попробуй еще раз так сделать, и я овладею тобой прямо здесь.

По лицу Кэсси медленно расползлась улыбка. На щеках появились ямочки. Зено, теряя терпение, взял ее за руку и вставил в замок ключ. Кэсси с иронией приподняла бровь.

— Вы так уверены в себе, сэр?

— Ну… до определенной степени.

В его голосе прозвучало сомнение.

Кэсси протиснулась к двери, слегка ее приоткрыла и заглянула в гостиную. Ни Роба, ни Сесили.

— Вы, без сомнения, думаете, что прощены?

Зено с усилием сглотнул.

— Я больше никогда, поверь, никогда тебя не обижу. И для сведения: у меня не возникло ни одной похотливой мысли в отношении Джейн Уэллс, даже когда она стала ко мне прижиматься.

Кэсси потрясенно прошептала:

— Так она к тебе прижималась?

— Я…

Она сложила руки на груди и нахмурилась.

— Я возбудился, но думал только о тебе.

Зено вздохнул. Он как дурак выпалил всю эту ерунду, как будто Кэсси была священником на исповеди.

Кассандра приоткрыла дверь так, чтобы только проскользнуть внутрь, но Зено не пригласила.

— Я приковал несчастную к стулу, только чтобы она ко мне не приставала.

Дверь захлопнулась у него перед носом.

— Кэсси!

Ключ повернулся в замке.


Зено мерил шагами коридор перед ее дверью. Он казался себе воплощением греха и понять не мог, как это случилось. Минуту назад он обнимал любимую женщину и был готов овладеть ею. Тупая боль заполнила все его тело.

Он метался из угла в угол, пока не решил, что скоро протопчет дырку в ковровой дорожке. Вечером он отослал жандармов, которые охраняли ее номер, и теперь должен был сам стоять на страже.

Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, привалился к стене и стал обдумывать допущенные ошибки, включая выбор слов, которыми он описывал общение с Джейн Уэллс на допросе. Возможно, самая романтическая ночь в его жизни испорчена одним ложным шагом.

Каковы в действительности его чувства к Кэсси? Зено пришло в голову слово «любовь». Она, несомненно, привлекла его с самой первой встречи, когда он утром явился в конюшню. Или даже еще раньше, когда она вышла из кареты, чтобы поселиться в доме № 10. Зено вспомнил, как терпеливо Кэсси распутывала поводки своих собак.

Перед глазами всплывали различные эпизоды их отношений. Зено припоминал каждую ночь и размышлял, хватит ли этих воспоминаний на остаток жизни, если им больше не придется спать в одной кровати? Он не хотел верить, что потерял ее.

Дверь в номер неслышно растворилась.


Несмотря на раздражение, Кэсси ощутила, что сердце бухнуло в груди и пропустило такт, когда в коридоре она увидела Зено. Рыцарь в потускневших латах стоял на страже у ее дверей. В конце концов, такая преданность должна быть вознаграждена.

Зено повернул голову и улыбнулся смиренной улыбкой.

— Я все могу объяснить, поверь.

Дверь распахнулась шире. У Зено глаза полезли на лоб.

На Кэсси был новый бледно-голубой корсет и такая же рубашка, отделанная черной шелковой лентой и маленькими фестонами. Шелковая ткань была так прозрачна, что сквозь нее было видно тело. Коротенькие панталончики, черные шелковые чулки и голубые подвязки дополняли картину.

В глазах Зено вспыхнул темный огонь.

Опустив глаза, Кэсси увидела, что новое белье произвело именно тот эффект, о котором говорила продавщица в лавке.

— Мама как-то объясняла мне, что, когда дело доходит до эрекции, мужчина не властен над собственным пенисом, зато приобретает власть над своей избранницей.

Зено сухо улыбнулся:

— Доктор Эрскин очень мудрая женщина.

Он оторвался от стены, подхватил Кэсси на руки, внес ее в комнату и ногой захлопнул дверь.

— В спальню?

— Бог мой, — простонала Кэсси, — после стольких дней без тебя я не могу думать ни о чем другом.

И она указала дорогу.

В спальне Зено уложил ее на кровать с пологом и сорвал с нее панталончики.

— Очень красивые, но немного мешают.

Кэсси нетерпеливо постанывала, пока он расстегивал крючки изысканного французского белья. Стоя между ее раздвинутых коленей, он нежно поглаживал внутреннюю поверхность ее бедер.

— Давай оставим чулки.

Кэсси призывно улыбнулась, отчего желание в нем стало совсем нестерпимым.

Она лежала перед ним обнаженная, с раздвинутыми ногами, в одних черных чулках с голубыми подвязками. Руки и плечи ее дрожали в ожидании его поцелуев.

Его губы прошлись по внутренней поверхности ее бедер. Потом он наклонился над ней и поймал ртом сосок, заостренный и отвердевший. Сначала легко коснулся его языком, потом прижал настойчивее и сильнее. Тело Кэсси изгибалось под ним дугой, отдаваясь нахлынувшей страсти.

Вдруг она открыла глаза и сказала:

— Я хочу видеть тебя всего целиком, Зак.

Не отрывая от нее жадного взгляда, он сдернул с себя галстук, а Кэсси едва не оторвала пуговицы на его брюках, высвобождая член, который явился на свет во всем своем величии. Она погладила твердую бархатистую плоть.

Глаза Зено закрылись, он откинул назад голову, хрипло застонал и стал рвать с себя рубаху. Кэсси помогла ему раздеться, разглядывая исподтишка узкие бедра — следствие многолетней езды верхом и занятий регби. Чувствуя, как разгорается жар в ее лоне, она любовалась его твердым и стройным телом, мускулистыми ногами. Это ее мужчина.

Вытянувшись на кровати, она томным голосом протянула:

— Прекрасно сложенный полицейский инспектор…

— И сейчас он начнет расследование, — закончил Зено, стал у нее между ног и подтянул ее бедра к краю постели.

Его губы прижались к золотистым кудряшкам внизу живота, а Кэсси закинула руки за голову и полностью отдалась медлительным движениям его языка. Этот мужчина умел разбудить в ней чувственную, порочную ненасытность.

Его руки прошлись по ее плоскому животу, легли на заостренные груди, коснулись отвердевших сосков. Кассандра содрогнулась.

— Ты самое прекрасное создание природы, какое я видел в жизни.

Зено вслух произнес то, что думала Кэсси, но не о себе, а о нем.

Он дразнил и мучил ее, пока Кэсси сама не сказала, чего хочет:

— Внутрь меня, пожалуйста.

— Рад доставить тебе удовольствие.

И он ввел один, затем второй палец в жаркую расселину между ног. Потом его язык отыскал плотный чувствительный бугорок в основании щелки и стал ласкать его в нарастающем темпе.

— Да! Да!

Ее тело вибрировало от напряжения.

— Ты меня опьяняешь, — прошептал Зено, на миг приподняв голову.

Каждое его прикосновение свидетельствовало о силе привязанности. Он замирал, останавливался, увеличивал напор, прислушиваясь к каждому ее вздоху и стону, наблюдая за каждым изгибом тела. Когда Кэсси почти достигла вершины, он убрал пальцы.

— Я постараюсь продлить твой оргазм.

Она почти закричала из-за этой намеренной задержки и словно бы в отместку взяла в ладони его член и гладила до тех пор, пока он не убрал ее руки.

— Кэсси, — прохрипел он, — я понятия не имею, как долго еще смогу продержаться. Я терпел весь вечер.

Он навалился на нее, как хищник на свою самку. Его твердый, пружинящий фаллос был готов в любое мгновение рвануться в глубь ее женского естества. Кэсси вцепилась в шею Зено, и он заключил ее в объятия. Потом она наклонила его голову к своей груди. Он стал покусывать и ласкать каждый заострившийся от возбуждения сосок. А Кэсси несвязно ворковала и охала, словно забыла человеческий язык. Зено оторвался на миг от возлюбленной, чтобы глотнуть свежего воздуха.

— Какая прекрасная бессловесная речь!

— А у тебя лучше получится? — Она приподнялась на локтях и потянулась к его соскам. — Какие чарующие звуки будешь издавать ты?

Она водила языком по его соскам, пока он не взвыл в изнеможении. Тогда Зено просунул руки под ее ягодицы и приподнял бедра так, чтобы она смогла полностью вобрать в себя его жезл. И тогда он, дюйм за дюймом, стал проникать внутрь ее жаждущего жаркого лона до тех пор, пока целиком не заполнил его своей мощной и гладкой плотью.

И она целиком приняла его. Отвечала на каждый рывок. Обхватив ногами бедра, словно бы втягивала его в себя. Зено шепнул ей на ухо:

— Я дождусь, пока ты не кончишь, Кэсси.

Властно, настойчиво и щедро он во все нарастающем темпе устремлялся в глубину ее лона, пока Кэсси не затрепетала на пороге оргазма. Ее тело, как по сигналу, рассыпалось на миллионы частиц блаженства, потом содрогнулось и выгнулось напряженной дугой.

Зено крепко притянул Кэсси к себе, ибо хотел почувствовать каждую сладкую судорогу, сотрясающую ее тело.

— О… — застонал он и следующим броском достиг вершины.

Вот тогда он ответил на ее вздохи нежными и наполненными смыслом словами, совсем не такими, какие издает мужчина в конвульсиях страсти. В его сердце скопилась критическая масса эмоций, и сейчас он потоком изливал их на Кэсси.

Внезапно Зено отстранился от нее и произнес:

— Мы же не воспользовались резинкой.

И он, тяжело дыша, рухнул на кровать.

Кассандра вскрикнула:

— Мы с этими кондомами словно в лотерею играем!