— О, Йен, — повторила она, придвигаясь ближе.

— Своим вмешательством ты спасла положение в Джанпуре. И теперь твоя судьба снова в моих руках, милая Джорджиана, — умоляюще выдохнул он. — Можешь ли ты по-прежнему любить меня, хоть и знаешь, каким лжецом я был?

— Ты не лжец, — покачала она головой, пытаясь осознать все им сказанное. — Думаю, ты просто человек, пытавшийся сохранить семью, несмотря на страшную и подлую измену. И ты отец, готовый пожертвовать всем самым дорогим ради любви к сыну.

— Моя честь, — выговорил Йен одними губами.

— Но ты ее не уронил, дорогой. Твоя честь всегда с тобой. Здесь. — Она положила ладонь на то место, где билось его сердце. — И отвечая на твой вопрос: да. Конечно, я люблю тебя. И всегда буду любить. Не смей никогда в этом сомневаться. А еще — спасибо за то, что доверил свои секреты. Если бы кто-то проделал со мной нечто подобное, не знаю, смогла бы я вообще доверять кому-то. Я люблю тебя, Йен. И клянусь никогда тебя не предавать.

— Означает ли это, что ты останешься? — недоверчиво спросил он.

Джорджи нежно улыбнулась:

— Как, покинуть тебя? И твоего милого сына? Я никуда не еду, родной. Мое место здесь. С тобой.

Он потрясенно покачал головой.

— Я так боялся, что, рассказав все, потеряю тебя.

— Нет. Было бы куда хуже, продолжай ты молчать.

— Сейчас я это понимаю, — кивнул он.

Она придвинулась, поцеловала его в щеку и обняла за плечи.

— Знаешь, я не ожидаю от тебя совершенства во всем, даже если ты по какой-то причине требуешь его от себя.

Он взял ее ладонь и прижал к груди.

— Джорджиана, поклянись еще раз, что никогда меня не покинешь.

— Никогда, дорогой. Не могу заставить себя сделать это.

Он стал осыпать поцелуями ее лицо. Ее кровь закипела, когда он сжал ее бедро. Она крепче обняла его, приоткрыла губы, впуская его язык. И тихо застонала, когда он уложил ее на постель. Но не противилась. Потому что поняла его намерения и всем сердцем их приветствовала.

— Никогда не покидай меня, — снова прошептал он, ловко расстегивая ее платье. — Я люблю тебя.

— Я обожаю тебя, Йен, — выдохнула она, растаяв от его прикосновений. — Никто не смеет так больно ранить тебя, но я обещаю всю оставшуюся жизнь отдавать тебе свою любовь, в которой ты так нуждаешься.

— Не только в ней. Но и в тебе.

— Тогда возьми меня! — прошептала она, глядя ему в глаза. — Я вся твоя.

Йен с едва слышным стоном снова припал к ее горящим губам, одновременно сдернув лиф платья почти до талии Она тем временем освободила его от галстука и почти сорвала жилет.

— Скорее, — поторопила она.

— Обними меня ногами.

Она с радостью повиновалась. Рывком задрав многочисленные юбки, он свирепо вонзился в нее. Кровать угрожающе раскачивалась, когда они сливались в страстных объятиях. Джорджи почти в беспамятстве целовала его, зная, что никогда не насытится этим мужчиной.

— О Боже, Йен, — всхлипывала она, изнемогая от острого наслаждения.

— Я хочу все начать сначала, — неистово шептал он. — Хочу начать новую жизнь с тобой. Роди мне ребенка!

— Все, что пожелаешь.

— Милая… — Он погладил ее разгоряченное лицо, и она заметила, что его глаза предательски повлажнели. — Мне так жаль, что я скрыл от тебя свое прошлое. Больше этого не будет.

— Я прощаю тебя, любимый.

— Благодарю Господа за то, что ты мне поверила.

— Конечно, поверила, — заверила она, сжимая его руку. — Только больше никаких тайн.

Он тряхнул головой, и на лоб упала непокорная прядь.

— Никаких. Даю слово.

— Слово джентльмена, — добавила она, сопровождая свое высказывание бесстыдными ласками.

Эпилог

На лондонской пристани царила обычная суматоха и бурная деятельность. В душном летнем воздухе разливались запахи рыбного рынка, чайки громко кричали и ныряли вниз, охотясь за выброшенными в Темзу остатками еды. Летнее солнце бросало отблески на глубокую оливковую воду реки. Многочисленные ялики и рыбацкие лодки скользили вдоль бортов огромных парусных судов.

Джорджи и Йен, державшие Мэтью за руки, стояли на одном из ближайших причалов, вслушиваясь в крики матросов, дружно работавших на палубе.

Они уехали из Эйлсуорт-Парка всего несколько дней назад, после того как получили известие о скором прибытии ее братьев и отца. Если верить письму, лорд Артур Найт присоединился к Дереку и Гейбриелу, когда их судно разгружало товары из Индии в Португалии.

Теперь все трое Прескоттов жадно наблюдали за кораблями.

Джорджи улыбнулась и подняла чуть повыше зонтик, защищавший ее от солнца.

Они прибыли на пирс с двумя экипажами: большим, городским, где могла поместиться целая семья, и фургоном, куда можно сложить багаж вновь прибывших.

— Вот они! — неожиданно воскликнул Йен, когда к пирсу подошла шлюпка с пассажирами.

Джорджи в полном восторге смотрела, как братья и отец взбираются по лестнице на причал. Дерек легко вспрыгнул наверх и повернулся посмотреть, нуждается ли в помощи Гейбриел. Отец оставался внизу, чтобы вовремя поддержать раненого воина. Гейбриел поднимался медленно, стараясь сохранить равновесие.

— Беги вперед, и первой встретишься с ними, — тихо предложил Йен, увидев, как она взволнована.

— Ты не возражаешь?

— Конечно, нет. Иди.

Джорджи бросила ему полный нежной благодарности взгляд и расплылась в улыбке. Отдав зонтик одному из слуг, она подхватила юбки и ринулась на пирс.

Отец, вскарабкавшийся наверх после Гейбриела, увидел ее первым. Высокий и загорелый, все еще красивый и энергичный в свои шестьдесят, лорд Артур снял треуголку и, улыбаясь во весь рот, размахивал ею. Солнце отражалось от белоснежных волос, которые когда-то были такими же черными, как у нее и братьев.

— Папа! — Джорджи бросилась к отцу, едва увертываясь от покрытых татуировками матросов и рыбных торговок с корзинами сельди на головах.

Уже в следующий момент она оказалась в кругу родственников. Все четверо радостно обнимались. Джорджи едва могла говорить, ошеломленная сознанием того, что эта разлука едва не стала вечной.

— Господи, как же я счастлива видеть тебя! — прошептала она Гейбриелу. — Как ты?

Когда она немного отстранилась, чтобы получше разглядеть его, строгий старший брат сдержанно кивнул и плотнее сжал губы. Она заметила, что он сильно похудел и побледнел.

На осунувшемся лице лежала печать боли, но в темных глазах по-прежнему горела решимость. А в ее собственных стояли слезы.

— Мой герой-братец. Ты спас наши жизни и едва не потерял свою. Но теперь ты наконец-то здесь, и я буду выхаживать тебя, пока не окрепнешь.

— Прекрасно. Потому что меня немного тошнит от Дерека, — сухо пробормотал он.

— Эй! — с шутливым негодованием запротестовал младший брат под смех остальных. — Неблагодарный ублюдок! Сделал из меня мальчика на побегушках!

Гейбриел послал ему лукавый взгляд.

— Так, где моя малышка? — прогремел отец. Джорджи с сияющим лицом прижалась к его груди.

— Старый пройдоха! — воскликнула она, обнимая отца, но тут же отодвинулась и сурово уставилась на него. — Больше никаких приключений, сэр! Мои нервы этого не выдержат! Джек намеревается найти нового волонтера. Потому что вас я больше никуда не пущу! Понятно?

— Ай-ай-ай, дорогая! — Лорд Артур с добродушным смешком отодвинул ее, придержал за плечи и с явной гордостью заметил: — Только взгляните на эту миссис Замужнюю Леди!

— И все благодаря мне! — вставил Дерек. Джорджи, снова просияв, обернулась к брату:

— Иди сюда, ты, лучший в мире сват!

Они крепко обнялись, и Дерек поцеловал ее в щеку.

— Иногда мне кажется, что ты еще и лучший в мире брат! — призналась она.

— Не правда ли?

Джорджи закатила глаза.

— Прекрасно, я жду, выкладывай!

— Сколько раз я тебе об этом говорил? — очаровательно улыбнулся Дерек.

Она рассмеялась, покачала головой и снова обняла его.

— Что там с войной? — шепнула она, отстраняясь.

Дерек пожал плечами:

— Идет. Ничего не слышал с тех пор, как мы, много месяцев назад, отплыли из Индии.

— Но приказ от полковника Монтроуза вытянуть армейское жалованье из парламента все еще остается в силе?

— Да, помоги мне Боже, — протянул Дерек. — Я сказал Гейбриелу, что справлюсь в одиночку. Пусть лучше приложит все усилия, чтобы поскорее поправиться. Кстати, — добавил он, заметив, что Йен направляется им навстречу, — Джохар узнал о попытках Судханы расправиться с нами и… скажем так, решил проблему на восточный манер.

— О Боже, — ахнула Джорджи, представляя себе, сколько крови было пролито при решении проблемы. Но с другой стороны, какое облегчение! Если махараджа Джохар приказал обезглавить, или бросить в клетку с тиграми, или казнить еще каким-то манером всех палачей Судханы, значит, больше никто не пойдет по их следу. Теперь каждую ночь, укладывая Мэтью в постель, она сможет куда более убедительно заверять мальчика, что ему ничто не грозит.

Йен тем временем обменивался рукопожатиями и принимал поздравления от лорда Артура и Гейбриела.

— Взгляни, — неожиданно пробормотала Джорджи Дереку, кивая в сторону отца, которого только что познакомили с внуком. — Помнишь его старый трюк?

Дерек закатил глаза и рассмеялся.

— Прямо сюда, малыш, — приказал лорд Артур, поднимая ладонь. — Ударь изо всех сил! Посмотрим, сколько их у тебя!

Мэтью недоуменно взглянул на Йена.

— Давай, сынок, — кивнул тот. Судя по веселому взгляду, он тоже помнил, как лорд Артур когда-то требовал того же от него и всех маленьких Найтов.

— Давай, парень! — вторил лорд Артур.