– У Гоши проблемы со зрением. Нужны деньги на операцию. А здесь платят лучше любого ночного клуба и не приходится светить голой грудью.

Я тут же заткнулась, решив больше ни о чем личном у нее не спрашивать. Вот так живешь на свете, думаешь, что у тебя жизнь – дерьмо. Страдаешь из-за бросившего мудака, а потом встречаешь человека, у которого действительно проблемы, и становится стыдно за свою слабохарактерность.

В общем, о Клаусе я не думала.

Не думала, и точка! Тем более, что в прошлый четверг из-за всех переживаний о нем навела страха на саму себя и девчонок, когда упала в обморок. Они жутко перепугались, думали, что-то серьезное. Пришлось заверять, что все дело исключительно в недосыпе и нервах. А еще я откровенно недоедала. Главный хореограф, ставящий номера, намекнул, что танцую я, конечно, замечательно и для разовых гастролей для замены сойду, но если рассчитываю попасть в основной состав, то мне просто жизненно необходимо стать тоньше в талии и немного сбросить в бедрах. Вот я и сбрасывала, хотя искренне не понимала, куда уж больше. Зеркало и собственное самолюбие упорно утверждали мне, что тело близко к идеалу.

Вот и сейчас я сидела перед ним в номере. На часах было далеко за полночь, жрать хотелось просто неимоверно, но я упрямо сверлила взглядом собственное отражение и смывала пестрый сценический макияж. На глазах тонна теней, на губах центнер помады, куча блесток по всему телу. Нужно было идти в душ, но сил встать со стула попросту не находилось. Сделав волевое усилие, я поднялась, ступила пару шагов и перед глазами запрыгали мушки, а потом и вовсе все померкло. Я пошатнулась, попыталась схватиться за ближайшую стену, но сознание покинуло меня за секунду до того, как я рухнула на пол.

Очнулась от больных шлепков по щекам. С усилием открыла глаза и увидела нависающую надо мной Варьку. Ее обеспокоенное лицо было буквально в двадцати сантиметрах, она пыталась до меня докричаться, давала легкие пощечины и, судя по телефону, зажатому между ухом и плечом, уже звонила в скорую.

– Эй, ты что? – я мгновенно пришла в себя, рывком садясь и забирая у нее трубку. – С ума сошла? Меня же выгонят из подтанцовки, если узнают!

– Это ты с ума сошла! – припечатала она. – Знаешь, как я перепугалась, когда ты упала? Думала, что голову расшибешь. Нужно вызвать скорую, и чтобы тебя осмотрели. Второй обморок за неделю это не шутки.

Я лишь отмахнулась и попыталась встать. Меня все еще штормило, голова шла кругом, а затылок саднил от удара.

– А ну-ка стой, – Варька буквально повисла у меня на руке и вновь усадила на пол. – Куда ты собралась? А вдруг у тебя сотрясение? Нет, я все же вызову скорую.

Следующие пять минут я убеждала ее, что со мной все нормально. Пришлось рассказывать о жесткой диете и похудении, а также списывать все на голодный обморок.

– Ты точно дура, – констатировала она. – А если на сцене упадешь? Тебя скорее выгонят из-за этого, чем от нескольких сантиметров. И вообще, на твоем месте, я бы еще тест сделала на всякий случай. Мало ли.

– Какой еще тест? – не сразу поняла я.

– Ой, ну ты как в первый раз, – усмехнулась Варька. – Не беременность, конечно. Помню, я в первые два месяца несколько раз в обмороки падала. То давление упадет, то гемоглобин. Там же такая сумасшедшая перестройка организма начинается…

Она продолжала разглагольствовать и предаваться воспоминаниям, а я загибала дрожащие пальцы, считая дни задержки.

За всеми репетициями, поездками и сменой городов я напрочь позабыла о такой мелочи, как красный период календаря. Причем опаздывал он уже на три дня.

– Эй, ты чего? – Варька повела у меня рукой перед лицом. – Не вздумай опять в обморок хлопнуться!

– И не собираюсь, – все еще уставившись в одну точку, пробормотала я и спросила: – Где в час ночи можно добыть тест?

В голове металась судорожная мысль, что аптеки уже вряд ли работают, а где в незнакомом городе найти круглосуточную, я даже не представляла.

– А что тут добывать-то? Напротив гостиницы супермаркет. На каждой кассе лежат, – Варька начала свое предложение как-то беспечно, но уже к концу до нее начал доходить весь смысл и ужас происходящего. Потенциально беременная танцовщица в труппе. – Так, Лена, не паникуй раньше времени. Давай я сбегаю в магазин сама, а ты пока в номере посидишь, а то мало ли. Вдруг опять в обморок упадешь.

Я нашла в себе силы только кивнуть.

Десять минут, пока соседка бегала в магазин и обратно, я провела как на иголках, а потом, получив от нее заветную коробочку, заперлась в туалете и долгое время изучала инструкцию. Вроде бы ничего сложного, но меня мандражировало от ужаса. Производитель обещал, что окончательный результат проявится в течении десяти минут, и вот я сидела на ободке унитаза, гипнотизировала чертов тест, смотрела на медленно проявляющую первую полоску и старалась дышать медленно-медленно, как будто от этого что-то зависело.

Ровно через мгновение начала проступать вторая.

Сердце в груди екнуло и словно остановилось.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросила, стоя за дверью, Варька, а я ничего не могла ответить из-за кома, поселившегося в горле. – Эй, ты там в обморок не упала?

Она дернула незапертую ручку, вошла в санузел, смерила долгим взглядом вначале меня, а потом полосатый тест, и замерла.

– Отец-то хоть есть? – через мгновение повисшего молчания спросила она помертвевшим голосом.

Я нашла силы только головой мотнуть, а потом подняла на девушку взгляд, полный слез и отчаяния, и, как круглая идиотка, начала рыдать:

– А может, это ошибка? Вдруг тест врет? Нужно купить еще один! Так ведь не бывает!

В моей голове просто не укладывалось происходящее.

Я не могла быть беременной. У нас с Клаусом было-то всего два раза. Люди над детьми годами работают, стараются, а он ведь в меня даже не кончал. Так как?!

Вспомнился наш последний раз в ванной. Тот гребанный сладкий раз, когда немец задержался во мне, возможно, дольше, чем следовало. Всего одно мгновение слабости, и вот я сижу в слезах, в туалете, перед полосатым тестом.

И не знаю, что мне делать дальше и как жить! Потому что эта немецкая сволочь со своей мамашей явственно дали мне понять, что никаких дел иметь со мной не желают. А мне всего лишь двадцать два и я рискую стать матерью-одиночкой. Что я вообще смогу дать этому ребенку? У меня ни карьеры, ни работы, ни перспектив в жизни. Кому нужна беременная танцовщица?

– Только не дури! – выдернула из мыслей Варька. Она подскочила ко мне, положила холодные ладони мне на лицо и развернула к себе. Заставила посмотреть в глаза и твердо произнесла: – Я знаю, о чем ты думаешь, я была на твоем месте. Не вздумай. Ты потом сама себе этого никогда не простишь! Слышишь меня?

Я всхлипнула.

– Хрен с ним, с мужиком, – продолжала она. – Его отсутствие не повод брать грех на душу. Ты понимаешь, о чем я говорю? Не глупи и даже не думай об аборте.

А я, черт возьми, думала. Просто мысль еще не сформировалась до конкретных слов, а витала где-то за гранью сознания.

– Ты ведь говорила, что у тебя тоже не было отца, – схватилась Варька за обрывки наших с ней разговоров. – Как-то же тебя мать воспитала одна. Позвони ей. Только не руби с горяча!

Ее слова меня несколько отрезвили. Да, мне однозначно нужно было позвонить маме, прямо сейчас. И плевать, что на часах второй час ночи.

Я вылетела из туалета, нашла телефон и потом долго слушала длинные гудки, пока с обратной стороны не зазвучал сонный голос матери:

– Лена, что-то случилось? – заговорила она. – Почему так поздно?

– Мам, – без лишний предисловий спросила я, – почему ты не сделал аборт, когда отец умер? Ты ведь была абсолютно одна, а Леня появился гораздо позже.

– К чему этот вопрос?

– Просто ответь.

– Потому что я любила тебя, глупенькая. Даже нерожденную. Как я могла убить самое дорогое, что мне послала судьба? Ты ведь не просто ребенок, ты плод любви.

– И ты ни разу не жалела? Не считала, что я сломала твою жизнь?

– Лена, что случилось? – Мать окончательно проснулась и теперь ее голос звучал серьезно, собранно и очень обеспокоенно. – Только не говори, что все в порядке. Когда все в порядке, ты не звонишь в два часа ночи со странными вопросами.

Вместо ответа я разрыдалась, а потом меня и вовсе прорвало. Где-то между очередным шмыганьем носа и всхлипом я призналась:

– Мам, я беременна… Только не спрашивай, как так вышло…

Пауза.

– Кто отец?

– Не важно… Нет отца… Не хочу о нем вспоминать…

– Кто-то из Германии, – сама догадалась она. – Надеюсь, это было хотя бы добровольно?

– Настолько добровольно, что я в него влюбилась, – призналась матери и самой себе, впервые произнеся эти слова. – Я не знаю, что теперь делать. Как одна с этим справлюсь?

– Ты не одна, Лена. Нас двое. И я приму любое твое решение по поводу этого ребенка и помогу всем, чем только смогу. Главное, не ошибись с выбором.

Наверное, мне было важно услышать от нее именно эти слова поддержки и получить возможность принять решение самой. Мама не склоняла меня к удобному ей варианту, она просто ждала моего ответа, который уже созрел в голове и начинал принимать очертания конкретных слов.

– Я буду рожать, – тихо прошептала в трубку. – Но ребенка отец никогда не получит. И даже не узнает о нем.

ГЛАВА 15

Я всегда думала, что умнее мамы.

Что я зрелая, ответственная и учла все ее ошибки. И когда у меня появится семья, то это и правда будет идеальная семья! Надежный мужчина, который никогда меня не оставит, тщательно продуманный быт, покупка машины, а затем дачи, и только после этого мы сознательно заведем ребенка.