Димка наконец с шумом выдохнул:

– Ну и хорошо… если б ты знала, как я переживал! Все думаю – ну чего ж матери так не везет-то! А оно вон как… Мам, я к Ленке звякну, объясню ей, пусть тоже засыпает в хорошем настроении, ладно?

Он унесся в свою комнату, и через минуту Ксения уже слышала: «Лен! Ты сейчас с ума сойдешь!..»

Утром Семенов позвонил, когда Ксения еще спала.

– И сколько ж можно спать? Я уже тут работаю, работаю…

– Я больной человек, – спросонья отбивалась Ксения. – У меня зуба нет.

– Понятно. А я хотел тебе хорошую новость сообщить. У нас завтра выписывают Лену, а в субботу они с твоим сыном улетают в Болгарию. Я им путевки такие подобрал, чтобы не слишком далеко, ничего? А завтра я тебя и Димку прошу к нам на званый ужин – Лену встречать.

– Са-а-а-ша, ну у меня же щека, – заныла Ксения. – Я буду некраси-и-и-вая…

– Ну я же говорил вчера, что с красотой уже завязал, теперь только лягушки! Вот такой я француз! – фыркнул Семенов и уже другим голосом добавил: – Ксюш, ты там давай не выдумывай, мы вас к семи будем ждать, хорошо? Димка успеет с работы прийти? Лена говорила, что успеет.

Ксения немного помолчала.

– Придем к семи. Только я… Я стесняюсь… Но Димка меня все равно притащит, так что жди.

Ксюша не кокетничала – она действительно немного побаивалась. Ей предстояло непростое знакомство. Тетушка Лены все еще опекала Семеновых и, конечно, на «званом ужине» должна была присутствовать. В общем-то она его и станет готовить – ужин… Еще подсыплет чего-нибудь…

Глава 5

И овцы сыты, и пастухи…

На следующий вечер Ксения с Димой чинно звонили в дверь Семеновых. Двери открыла Лена и сразу же бросилась на шею Ксении:

– Уй-й-й! Как здорово, что вы пришли! – заверещала девчонка так, что той стало не по себе – их чего, уже и не ждали?

– Проходите, – степенно кланялся сам хозяин. – У нас уже все на столе.

– Пап, у нас на столе уже все с пяти вечера, как тетя Уля ушла… Дим, пойдем, я тебе покажу, что сегодня себе купила! – в восторге воскликнула Лена. – Папа меня забрал из больницы и сразу в магазин, нам же в Болгарию надо собираться! Такие ботиночки классные, скажешь, понравились или нет?

И Лена утянула Димку к себе.

Семенов, снимая пальто Ксении, неожиданно облапил ее и крепко притянул к себе:

– Я ведь правда боялся – вдруг ты чего-нибудь опять придумаешь, чтобы не прийти…

– Ну когда это я придумывала? – шепнула Ксения и стала выворачиваться. – Саш… ну подожди, сейчас ребята придут… или эта ваша… тетка, которая за тебя замуж собралась…

Семенов усмехнулся и, точно нашкодивший мальчишка, признался:

– Я сегодня от нее еле отделался, честное слово. Вот не уходит, и все!

– Ну зачем ты? Пусть бы с нами сидела, она же тоже Леночку ждала.

– Так дождалась ведь! Они с Ленкой посидели уже, торт ели, чай пили, чего еще-то? – возмутился Семенов. – И вообще! Могу я пригласить только того, кого хочу видеть? Чтобы только ты, я и Димка с Ленкой? Я что – не имею права?

Как выяснилось, никакого права поступать так необдуманно Семенов не имел. Во всяком случае, у Лениной тети Ульяны было на этот счет свое мнение. Едва обе пары наполнили тарелки, как в дверь настойчиво позвонили, и Лена, которая пошла открывать, вернулась вместе с высокой худощавой женщиной.

Семенов чуть не выронил вилку, но вовремя нацепил на щеки приветливую улыбку, поднялся и представил вошедшую гостям:

– Ксения, Дима, познакомьтесь – это Ульяна Алексеевна, родная тетя Леночки. Ульяна Алексеевна, а это Дима и Ксения.

– Да знаю уже, – недовольно пробормотала та и уселась за стол с видом обокраденной королевы. – Лена, почему картошку тушеную не достала? Я ее что – зря готовила?

Ленка было рванулась доставать, но Семенов уложил на руку дочери свою ладонь и спокойно проговорил:

– Ульяна Алексеевна, я же вас просил – картошку не надо, мы сегодня горячее из ресторана заказали, хочется чего-то незаезженного.

– Понятно… – недобро ухмыльнулась тетя, стрельнув глазами на Ксению. – Сейчас будем деньгами швырять во все стороны, барышню обвораживать… Ой, Сашенька, и к чему тот ресторан, если на тебя и без того всякая вешается, как блоха на собаку…

Ксения решила вечер не портить и на противную тетку внимания принципиально не обращать. Она поднялась, взяла в руки бокал и улыбнулась Лене:

– Леночка, я хочу, чтобы в твоей жизни эта была последняя больница. Ты умница – все перетерпела, теперь тебе остается еще постараться хорошенько выздороветь и окрепнуть.

– И где ж она выздоровеет, если родной отец ее сразу же из дома гонит. И на кой леший та Болгария сдалась… – буркнула тетка, но, увидев, что к ней не особенно прислушиваются, резко прикрикнула. – Лена! Это еще что за новости?! Ну-ка немедленно поставь стопку! Ишь, наговорили ей, а она уже и за стопкой тянется! Сашенька, ты ей скажи!

Сашенька заиграл желваками, но Лена удивленно захлопала глазами:

– Теть Уль, ты чего? Это ж сок! Яблочный, осветленный! Я тебе, кстати, тоже сока налила, а то ты какая-то буйная сегодня, не надо тебе шампанского… Тетя Ксения, я так рада, что вы у меня появились! И Димка…

– Вот бы мать слышала… – мотнула головой тетка.

– А кто ей слушать не давал? – резко дернулся Семенов, и тетка защебетала по-другому.

– Сашенька, так я и говорю – вот бы Ирина-то полюбовалась, какая дочка-то красавица! Эх, Сашенька! Мы ей еще такого жениха сосватаем! Я тебе сразу говорю – за какого-нибудь голодранца мы ее не отдадим, пусть на нее нищие-то даже не пялятся!

Теперь уже Димка дергал скулами и еле сдерживал себя, чтобы не выскочить из-за стола. Семенов ему подмигнул и повернулся к Ульяне:

– А ты сама-то, Ульяна Алексеевна, давно ль богатой сделалась?.. Хотя тут я с тобой согласен. Не позволим никому на Ленку пялиться!

– Да! – жердью выпрямилась тетка и победно взглянула на Ксению.

– Да! – подтвердил Семенов. – Вот есть у нее Димка, и нечего остальным слюни развешивать, верно?

Ульяна Алексеевна хотела было пояснить, что она, собственно, Димку в виду и имела, но Семенов строго на нее глянул и добавил:

– И вообще! Я вижу, Ульяна Алексеевна, ты сегодня дурно себя чувствуешь, так желчь и прет, видать, желчный пузырь не справляется. Ты бы пошла в гостевую комнату, включила телевизор и не мешала бы. Лена тебе потом таблетки принесет.

Ульяна скуксилась, поддернула губы к носу и пойти в гостевую отказалась:

– Чего это я в телевизоре не видела. Там куда ни тыкни – везде одна кровища! А у меня и так весь день руки по локоть в крови! То курицу потрошу, то рыбу какую-нибудь… Я лучше здесь…

Ксения не знала, как себя вести. При этой даме она боялась дохнуть лишний раз. Ладно бы еще Димки не было, она, может, и сумела бы за себя постоять, а при сыне не хотелось ругаться. Вот ведь злобная баба! И чего ей надо? Сидела бы дома, грела свой желчегонный аппарат… Нет ведь, притащилась! И чего на старости лет шарахается? Ксения исподлобья зыркнула на Ульяну и устыдилась – в глаза бросилась неяркая, скорее всего дорогая помада, аккуратно подведенные глазки и старательно наложенные румяна. Ульяна, вероятно, не один час собиралась, чтобы сюда прийти. И совсем она не старая еще, может быть, лет на пять старше Семенова, а разве сейчас для семейных пар это большая разница? Наверняка она уже не первый год любит Александра, да и как его можно не любить? Вон он опять прищурился, ворот белой рубашки расстегнут, обалденная шевелюра… Ксения сначала думала, что он в парикмахерской укладку делает, а они, оказывается, просто у него растут так! Стоит ли удивляться, что Ульяна так неприветлива к Ксении. И ведь ей тоже хочется счастья…

– А вам цветы нравятся? – вдруг спросила она у Ульяны.

– Че… чего? – растерялась та.

– Ну… у вас дома цветы растут? Или, может, вы на даче цветы разводите? У меня дома розы цветут. И молочай, здоровенный такой, – уселась Ксения на любимого конька. – А еще фиалки есть. Только они у меня цвести не хотят, листья толстенькие, зеленые, а цвести не хотят.

– Так их надо к свету, – промямлила Ульяна, опустив глаза в тарелку. – Они свет любят, фиалки. У нас раньше, когда я у мамы жила, всегда фиалки цвели. Много их было, все окошки заставлены.

– А у нас окошки пустые! – поддержала умница Ленка. – Пап, давай мы тоже фиалки поставим, а?

Папа сидел с кривой улыбкой и уже пять минут вертел в руках вилку – сценарий вечера явно вырвался из-под его контроля и пошел в другом направлении. Меньше всего ему сейчас хотелось обсуждать фиалки на окнах. Однако он по достоинству оценил умение Ксении разруливать ситуацию, поэтому дискуссию по цветоводству пришлось поддержать.

– Кркхм… – крякнул он и прилежно склонил голову. – Хорошо, Лена. Завтра же пойдешь и купишь на окно целый ящик этих лилий… фу-ты, черт! Фиалок! Действительно, как это мы их упустили.

– И в папин кабинет надо фиалочки, – размышляла Лена. – А то у него там вообще никакого уюта, только стол да комп, как в жилконторе!

– Нет, у папы они не будут расти… – снова промямлила Ульяна. – Там темно у него… Туда спатифиллум надо…

– Это такой с беленьким цветком, да? – уточнила Ксения.

Разговор понемногу налаживался. Правда, мужчины как-то выпадали из общего праздника, зато Ксения уже не чувствовала себя такой ненавистной. Но уже через полчаса и мужчины были затянуты в беседу.

– А я считаю, что в Ленину комнату надо пригласить профессионального дизайнера! – высказывался Семенов по вопросу о ремонте комнаты дочери.

– Ну и чего этот дизайнер?! Чего он у вас тут сделает?! Зачем деньги-то тратить?! – наседала Ульяна. – Вот у меня соседка, так она взяла да и покрасила все! И обошлось всего… Дай-ка вспомню, во сколько ж ей обошлось?…

– Пап, я уже знаю, чего себе хочу. Дим, мы у вашего Кости были, помнишь? У него еще такая люстра необычная, и все под эту люстру подстроено!