Он замолчал. Джоанна тяжело вздохнула и с сомнением взглянула на него.

– Я слишком устала, чтобы снова допускать ошибки, – сказала она, обращаясь скорее к себе, чем к нему.

– Понимаю.

– Прости, Доминик. Ты очень нравишься мне, но я боюсь нового разочарования.

Она имеет в виду Люда? В сердце Доминика вспыхнула искра надежды. Он бросил на нее жаркий взгляд.

– Ты не испытаешь его со мной. Я влюблен в тебя очень давно, еще с Амстердама. Мне больно слышать, когда ты так говоришь.

Джоанна молча смотрела на него. Ее дыхание стало сбивчивым, и она не могла вымолвить ни слова.

Она не сопротивлялась, когда он обнял ее за плечи и нежно поцеловал в губы. Затем Доминик прижал ее к груди. Джоанна почувствовала себя спокойной и защищенной в его объятиях, но не рискнула довериться своим ощущениям. История с Людом научила ее тому, что разговоры о любви еще ничего не значат.

Доминик закрыл глаза, вдыхая аромат ее волос. Джоанна была так близко и в то же время не подпускала его к себе, словно замерев от страха. Он провел руками по ее спине и плечам и почувствовал, как напряжены ее мышцы. Доминик тяжело вздохнул, поцеловал ее в макушку и выпустил.

– Прости меня, Джоанна. Я не имел права так вести себя с тобой. Теперь ты знаешь, что я испытываю по отношению к тебе. Мне жаль, если я доставил тебе неприятные минуты. В любом случае, что бы ни случилось, ты можешь рассчитывать на меня, как на друга. Надеюсь, ты все же придешь завтра. Спокойной ночи.

Он развернулся и, быстро сбежав по ступенькам, скрылся в темноте.


– Ну скажи, разве они не милы? – спросила Джоанна у Надин, любуясь племянниками, одетыми для похода в гости.

– Я не хочу выглядеть милым! – возмутился Джефф.

– Извини, Большой Джефф. Я хотела сказать – красивы и серьезны, – быстро исправилась Джоанна.

– Так гораздо лучше, – снисходительно усмехнулся Джефф.

– А где подарок? – спросила у детей Надин.

Они бросились наперегонки в свою комнату за подарком.

– Ты не передумала, Джен? Может быть, все же пойдешь с нами?

– Нет, спасибо. У меня что-то голова разболелась. Вряд ли я смогу вынести общество двадцати орущих детей.

Джоанна не сказала Надин, что ей не хочется быть на празднике единственной взрослой женщиной, чей ребенок не возится в куче вместе с остальными. Она чувствовала бы себя там неловко.

После операции сестры странным образом поменялись местами: теперь Надин побуждала Джоанну активно жить, действовать, руководствуясь при этом самыми благими намерениями; Джоанна чувствовала себя неуверенно и стремилась спрятаться в раковину, как улитка. Джоанна отвыкла работать и, сказать по чести, не хотела возвращаться в «Омегу» на полную ставку. По ночам она беспокойно ворочалась в постели, думая о Доминике или о каком-либо другом мужчине. В голове у нее была настоящая путаница.

– Тогда проводи нас по крайней мере. Это на пересечении 5-й и 64-й улиц, – попросила Надин.

Джоанна согласилась.

– Если захочешь потом пообедать с нами, будем рады. Но у меня мало времени, вечером репетиция.

– Спасибо, я вряд ли смогу. Сегодня в пять у Доминика Грэма вечеринка в честь родственников. Ты тоже приглашена.

– Мне сейчас не до вечеринок. Жизнь стала сумасшедшей. А кто проживет ее за нас? – Надин обняла сестру за плечи, пока дети убежали вперед.

– Доминик когда-нибудь ухаживал за тобой? – спросила Джоанна и удивилась тому, как сильно забилось ее сердце в ожидании ответа.

Надин не ожидала подобного вопроса.

– Мы ведь теперь говорим друг другу правду, да, Дини?

– Да. Стыдно признаться, но я несколько раз пробовала флиртовать с ним. Уже не помню, когда это было. Но давно, можешь мне поверить. А он, казалось, даже не замечал этого. Кейт, как ты посмела перейти улицу одна! – Надин бросилась вдогонку, крича на ходу Джеффу: – Почему ты не присматриваешь за ней?

Джоанна поспешно догнала их, чувствуя себя не в пример лучше, чем еще полчаса назад.

Она проводила сестру с детьми и отправилась в парк прогуляться. Там она присела на скамейку возле пруда и стала думать о Доминике, разглядывая гуляющих.

В Амстердаме Доминик был очень внимателен к ней и явно стремился продолжить отношения в Нью-Йорке. Тогда она это проигнорировала. Он так заботливо относился к ее беременности, в то время как Люд был занят собой. А случай на открытии выставки?.. И именно Доминик утешал ее, когда она потеряла ребенка Люда.

Может быть, все же пойти на вечеринку к Доминику? Если она пойдет, то сможет ли удержать их отношения на дружеском уровне? Или она хочет чего-то большего?


Доминик открыл дверь Эбби. Она взглянула на него и поняла, что поступила правильно, отправив вместо себя на обед Джоанну.

– Спасибо тебе, Эбби. Хотя из этого ничего не получилось. – Он поцеловал ее в щеку.

– Не благодари меня. Просто мне пришлось срочно уехать из города.

– Перестань. У тебя не было никаких планов на уик-энд. – Он взял ее за руку.

– Ладно. Я провела ночь с мужчиной. Мне уйти прямо сейчас, или ты позволишь мне поздороваться с Пэм и Сирилом? – вызывающе улыбнулась Эбби.

– Ты неисправима! – рассмеялся Доминик.

– Это ненадолго. Очень скоро я собираюсь исправиться.

Обняв Доминика за талию, она направилась вместе с ним к бару. Налив себе выпить, Эбби бросилась в объятия к сестре Доминика. Они давно не виделись и принялись оживленно болтать.

Доминик тоже сделал себе коктейль и посмотрел на часы. Было начало седьмого. Джоанна не пришла, и он с трудом скрывал свое разочарование. Доминик сокрушенно вздохнул и нечаянно задел локтем проходящего мимо Сирила.

– Извини.

– Как вы, янки, любите говорить, – я не знаю, на каком свете нахожусь. Твои коллеги накачали меня. Тоже мне доктора! Ты не хочешь немного постучать по клавишам, чтобы усмирить во мне пробудившегося зверя?

Доминик обнял Сирила за плечи и повел в гостиную.

– Только прошу, держи себя в руках. Никаких танцев под рояль.

Сирил опустился на софу, а Доминик начал играть, настаивая на том, чтобы гости не прекращали разговаривать. Он сказал, что просто хочет сделать музыкальный фон для их общения.

Памела открыла дверь, когда раздался звонок.

– Я очень рада видеть вас, дорогая, – приветствовала она Джоанну. – Мы уже боялись, что вы не придете.

Джоанну обрадовал такой искренне теплый прием. Она сразу почувствовала себя легко и направилась к бару выпить вина. Здесь она столкнулась с Тедом Хэллораном, который выразил восхищение по поводу того, как прекрасно она выглядит, и познакомил ее со своей беременной женой.

Джоанна испытала резкий укол зависти, который, впрочем, быстро прошел. Она подумала о том, что Тед очень хороший человек и жена у него на редкость мила.

Эбби присоединилась к ним.

– Здесь собрались одни доктора. В такой компании и заболеть недолго.

Звуки рояля привлекли Джоанну в гостиную. Доминик был погружен в свою игру и смотрел только на клавиши, поэтому Джоанна могла незаметно понаблюдать за ним. Он играл великолепно, и сам получал удовольствие от этого.

Джоанна подошла ближе к роялю, но он по-прежнему ее не видел. Темные волосы упали ему на лоб, и Джоанна не могла оторвать взгляда от его красивых пальцев, бегло касающихся клавиш.

Доминик закончил пьесу и, подняв глаза, увидел перед собой желанное лицо.

– Сыграй это еще раз, Дом, – улыбнулась Джоанна.

– Может быть, что-нибудь другое? – рассмеялся он.

– Можно и другое. Ты хозяин, тебе и выбирать.

Доминик начал с «Неприступной красавицы», потом сыграл «Лови миг любви». Он не беспокоился о том, что его выбор пьес слишком очевиден и легко прочитывается. Его волновало только то, что Джоанна слушала его, склонившись на рояль.

– Это было потрясающе, – сказала Джоанна. – Мне нравится, как ты играешь.

– Мне нравится, как ты слушаешь.

– Посмотри на них. По-моему, они прекрасно смотрятся вдвоем, – шепнула Памела на ухо мужу.

– Да, пожалуй. – Сирил был навеселе, но держался с достоинством. – Доминик, а как насчет «Ленивой реки»?

Доминик начал играть и подозвал сестру.

– Без слов мне не обойтись. Иди сюда, Пэм, пришло время для твоего нью-йоркского дебюта.

Памела засмущалась, но муж подтолкнул ее вперед:

– Иди, Пэмми, любовь моя. Покажи всем этим янки!

Она спела «Ленивую реку», затем «Эти смешные вещи».


Гости начали расходиться, и Доминик провожал их до двери.

Эбби задержалась в прихожей и внимательно посмотрела на Доминика и Джоанну, после чего поцеловала подругу.

– Ты в хороших руках, Джоанна. Можешь мне поверить. Мне пора. Увидимся в среду в офисе.

– Мы тоже пойдем, – сказала Памела.

– Я думал, мы поужинаем вместе.

– Спасибо, Доминик. Но я еще в себя не могу прийти после обеда. Да и супруг мой еле держится на ногах.

– Ты права, радость моя, – подтвердил Сирил.

Прощаясь с Джоанной, он шепнул ей:

– Не обижайте нашего мальчика, ладно? Он хороший парень, и честный. Бывшая жена довела его до ручки.

Памела решительно взяла мужа за руку и увела его.

Доминик закрыл за ними дверь и, прислонившись к ней спиной, пристально посмотрел на Джоанну.

– По традиции пианиста принято награждать поцелуем, – сказала она, подошла к нему вплотную и прикоснулась губами к его губам.

Он нерешительно обнял ее и почувствовал, что она едва заметно дрожит.

– От тебя вкусно пахнет. Как приятно обнимать тебя! Ты прекрасна. И наверняка проголодалась, так что не откажешься от ужина.

– Да, я с удовольствием что-нибудь съем, – рассмеялась Джоанна, которая уже хотела выйти из затруднительного положения. – А что у тебя есть?

– Сам не знаю. – Они вместе заглянули в холодильник. – Кулинар из меня неважный. Я вообще редко ем дома.