– Настя, ты чем сейчас занимаешься? – сказала она, умиляясь от нахлынувшего чувства. Кроме Насти, у Лены никого нет, самый близкий человек на свете – любимая подруга.

– Ой, Ленка, ты? – охнула Настя. – Я сейчас прибегу, можно?

– Прибегай-прибегай, у меня есть лимонный пирог, свежий, только что из кондитерской, – сказала Лена, зная, что Настю можно завлечь в любые дебри куском свежего пирога. Красная Шапочка в натуральном виде, только чепчика не хватает. Настя примчалась ровно через две минуты, Лена не успела включить чайник.

– Ленка, столько новостей, а ты тут сидишь и ничего не знаешь! – закричала Настя душераздирающим голосом, при этом она мельком бросила взгляд на промасленный пакет на столе, успела обхватить Лену за плечи, чмокнуть ее в щеку. Все это она проделывала легко и стремительно, не без некоторой доли изящества. Словно мотылек. Ест пироги и не толстеет. Веселится без причины. Работает играючи. Любая позавидует. Еще бы! Зарплата – тридцать шесть тысяч, живет одна, ездит на элегантной машине. Кавалеров хоть отбавляй. Лена залюбовалась, поглядывая на подругу. Не ходит, летает.

– Рассказывай новости, а то я совсем от жизни отстала, – сказала Лена, наливая кипяток в пузатую чашку с толстыми краями. Пить из такой удобно, губы не обожжешь.

– Во-первых, есть новости от Анжелики, эта крыса сидит в своей норе и изобретает новые интриги. Она ночами не спит, придумывает людям разные пакости. И тебе она решила навредить. Прислала как бы нормальный квартальный отчет, а сама исправила в нем основные цифры, она надеялась, что ты ничего не заметишь, подготовишь доклад Пенкину на основе «липовых» данных, и он тебя уволит без выходного пособия, – прошамкала Настя туго набитым ртом. Кусок пирога не желал влезать целиком, он торчал из Настиного рта рваными краями.

– А я и не заметила, – возразила Лена, подставляя ладони ковшичком к Настиному рту, чтобы поймать непослушные крошки. Но упрямые крошки проигнорировали ковшичек, просыпались мимо, прямо на стол и документы. Тогда Лена убрала бумаги.

– Заметила бы обязательно, ведь Анжелика владеет не всей статистикой, часть отчетов еще филиалы досылают, ты бы сразу наткнулась на расхождение в цифрах, – пояснила Настя, активно двигая челюстями.

– Было бы уже поздно, – вздохнула Лена, подвигая Насте вторую тарелку с пирогом. Настя спасла карьеру Истоминой. Сейчас Лена была готова накормить любимую подругу до отвала. Истомина лишь недавно полюбила Настю, раньше она принимала ее дружбу как должное. Иногда внимание Насти раздражало Лену, слишком назойливой казалась подруга в своем чрезмерном участии. Недаром говорят – пуд соли надо съесть, чтобы узнать как следует человека. Пуд – не пуд, а пирогов съедено много, кто бы их считал.

– Так вот, слушай, что я тебе расскажу, только не падай в обморок, – сказала Настя, вытирая губы салфеткой, она отвалилась на спинку стула, сытая и умиротворенная. Обе тарелки сиротливо опустели. Лена посмотрела в пакет, пустой, угощать больше нечем. Но Настя замахала руками, дескать, ничего не хочу, наелась.

– Не упаду в обморок, только рассказывай быстрее, – попросила Лена, убирая со стола. Настя не умела и не любила хозяйничать. С удовольствием принимала участие в любом застолье, зачастую объедалась, объясняя любопытным – ем про запас, но никогда не возилась с чашками и тарелками. Если не было поблизости сытного угощения, Настя откровенно и честно голодала, лишь бы не связываться с проклятым бытом.

– Ленка, я их видела вдвоем, они сидели в машине, – прошептала Настя, скашивая глаза к переносице, что явно означало: нечаянно раскрыт тайный заговор. Дворцовые интриги «Энтерпрайза» налицо. Истомина иронически прикусила губу, чтобы не расхохотаться, но смех упрямо рвался из нее. День был счастливым, все шло гладко, так, как она мечтала когда-то. Впереди расстилалось ровное шоссе без выбоин и ям.

– Кто сидел, где, в чьей машине, Настя, говори немедленно, а то я тебя прогоню, мне еще работать надо, Пенкину доклад готовить, – потребовала Лена, вытаскивая из затемнения документы и отчеты.

– Пенкин в Москве, он только на будущей неделе приедет, – сообщила Настя, округлив глаза. Да разве может сравниться по сногсшибательности доклад Пенкину с Настиной новостью? Пенкин – владелец корпорации, его имя обязано наводить ужас на сотрудников. Но Насте все нипочем, она даже хозяина «Энтерпрайза» за человека не считает. Натура у нее такая, немного нахальная.

– Настя! – повысила голос Лена. И Настя притихла, уняла гонор. Подруга откровенно побаивалась Лену, особенно в тех случаях, когда Истомина повышала тон ровно на один децибел.

– Ленка, не ругайся, не скандаль, я сейчас быстро все расскажу, – воскликнула Настя и уселась в кресло с ногами. Лена нахмурилась. Истоминой не нравилась простота в обращении. Во всем нужно соблюдать приличия.

– Сегодня все раскрылось, вот комедия, просто сериал про колумбийских бандитов, я видела Анжелику вместе с Олегом, они сидели в его машине. Олег только что вернулся из-за границы, там в командировке был, – выпалила Настя, она уже поняла, что запрет с ненавистного имени снят.

– Ну и что, сидели и сидели, пусть сидят, тебе-то что, они же не любовью занимались у народа на глазах, – сказала, легонько хмыкнув, Лена.

– Ой, да что ты такое говоришь, подружка! – юрким веретеном взвилась Настя. Она даже с кресла спрыгнула, подбежала к Лене, схватила ее за плечи и повернула лицом к себе. Истомина сбросила Настины руки, сегодня все норовят посмотреть ей в глаза. А там тайна, глубокая, личная, за семью печатями. Любопытным запрещено заглядывать в чужие секреты.

– А что такого я сказала, – удивленно подняла брови Лена, – сидят вдвоем, значит, им интересно. Может, они решили открыть совместный бизнес. Или что-то личное у них. Не нашего ума дело. Это вся твоя новость? Могу добавить, в ней нет ничего космического.

Лене стало нестерпимо скучно. Анжелика состоит в партнерах с бывшим женихом. Наверное, они и раньше дружили. Олег ничего не говорил, он всегда был скрытным.

– Ленка, ты такая наивная, это же все объясняет, – Настя подскочила к Лене, встала на цыпочки, пытаясь достучаться. И разочарованно отвернулась. Приятная улыбчивость Истоминой оказалась обманкой. Обычная уловка разочарованной души, Истомина мгновенно натянула на себя маску. Она похожа на капроновый в сеточку чулок. Лица не видно, душа закрыта, человек остался загадкой. А ведь хочется проникнуть в чужую душу, чтобы сродниться с ней, слившись воедино в экстазе взаимного понимания.

– Настя, не обижайся, но из тебя получился сыщик-неудачник, ты даже до мисс Марпл не доросла, тебе до знаменитой старушенции еще ох как далеко. Олег не станет увлекаться внутренними дрязгами. Он слишком ничтожен для интриги даже низкого качества. Думаю, что он встречался с Анжеликой для других целей. Каких, спрашиваешь? Может быть, она ему деньги под проценты дает. Сейчас многие таким образом на кусок хлеба зарабатывают. Я уже встречалась с Олегом. Сегодня в парке. Он хочет, чтобы мы снова сошлись. Но я не хочу. Не могу его видеть, мне он не нужен. Настя, Олег выше фальшивых отчетов потому, что он ничтожен и мелок. У него одна страсть – деньги. Но они постоянно уплывают из его рук. Он терпит неудачу за неудачей, и это делает его характер невыносимым, он срывается, становится озлобленным. Он страшен в своей агрессии. Не обращай на него внимания. Пусть живет своей жизнью. Корпорация у нас большая, в ней легко разминуться, – Лена говорила и говорила, она стояла у окна и смотрела вниз.

Истомина не слышала, как Настя тихонько выбралась из офиса. Когда она обернулась, Насти уже не было. Негромко гудел компьютер, уютно светились и весело перемигивались зеленые огоньки. На столе высилась кипа бумаг. Лена Истомина готовила доклады для руководства. Работа над докладами являлась основной служебной функцией Истоминой. Для доклада она использовала статистику, подготовленную Анжеликой Гарриевной. Если бы Пенкин прочитал на правительстве доклад с неверными статистическими данными, корпорацию прикрыли сразу же, незамедлительно. Управляющий «Энтерпрайза» являлся членом экономического совета города. Истоминой стало душно. Она открыла окно. В помещение хлынул августовский воздух, насыщенный автомобильными парами. Запахло бензином, гарью, терпкой осенью. В Петербурге осень начинается рано, в начале августа. Еще лето, деревья не пожелтели, а в душах горожан уже воцаряется осень, ранняя и пронзительная. Лена резким движением провела ладонью по затылку и села в офисное кресло. Приятное, удобное кресло, на колесиках. В нем можно кататься, когда до чертиков надоест горбиться за компом.


Вечером Лену поджидала новая неожиданность. Когда она открывала дверцу кабриолета, сзади кто-то обнял ее, закрыв глаза ладонями. Истомина задохнулась в испуге.

– Кто это? – сказала Лена суровым тоном. Нервы напружинились, она сжалась в комок, готовясь дать отпор любому негодяю. Опасность прячется от смелых и уверенных, она боится их, убегая в страхе. Истомина разгадала основную загадку жизни.

– Леночка, милая, бесценная, неужели ты не узнала меня? – завопил, играя придуманным нетерпением, мужской баритон. Это был Александр. Оказывается, он никуда не исчезал, всегда находился под рукой, будто стоял на автостоянке целую вечность.

– Александр, ну что за проделки, к чему такое мальчишество? – Лена отстранилась от настойчивого мужчины.

Она злилась на себя, откровенно и неприкрыто. Не на Александра, на саму себя. Ему что – ему ничего, он ухаживает за девушкой. Точнее сказать, делает вид, что ухаживает. А Лена принимает его внимание как обязательную процедуру. Нужно было дать отпор с самого начала случайного знакомства, но время уже упущено. Александр считает себя приятелем Лены и уверен, ему сойдет с рук любое ребячество. Лена обернулась, сердито посмотрела на Александра. В глазах немое восхищение. Нет, Александр не числит себя в приятелях, дело гораздо дальше зашло. Он поднял вверх руки, дескать, сдаюсь на милость победителю. Лена улыбнулась. Милый, удобный, комфортный, с таким можно устроить жизнь. Он слепит из ничего крепкую камеру на двоих. И они засядут в ней, остальным не оставят кода.