Дарина представила, что останется сейчас одна. Ждать, только ждать, ничего она больше не может.

– Нет, – с усилием выговорила она. – Останьтесь, леди Маргарет, прошу вас.

– Просто Марго. – Она огляделась и потушила сигарету в цветочном горшке. У Дарины не было сил ее упрекнуть. – А я буду звать вас Дарин, вы не против?

– Нет.

– Вот и хорошо. Когда люди называют друг друга по имени, это облегчает взаимопонимание. – Она встала, прошлась по комнате и наконец уселась за стол напротив Дарины. – Расскажите-ка мне про Иэна и его болезнь, милая. Все в подробностях.

Дарина молчала. Опустошение, внезапно овладевшее ею, было таким всепоглощающим, что ей не хотелось размыкать губ. С трудом пересилив себя, она подняла голову и начала говорить. По мере того как рассказ подходил к завершению, Дарина чувствовала, как силы возвращаются к ней.

Марго слушала, не перебивая. Когда Дарина, выдохшись, замолчала, леди Уолридж заметила:

– Итак, вы пожертвовали всем, прежде всего своей репутацией, ради того, чтобы Иэн смог насладиться покоем в последние дни? Нечего сказать, благородный поступок. – Никакой издевки в ее голосе не было. – Однако что вы будете делать потом?

– Я рассказала вам о нашем плане. Я надеюсь, что буду достойной герцогиней...

Марго фыркнула.

– Милая, да ведь вас утопят. После смерти Иэна официальным его наследником считается Алекс, а вы будете вдовствующей герцогиней с подмоченной репутацией. Поверьте, долго вам продержаться не удастся. Корона назначит своего опекуна – об этом вы, гении, не подумали?

– Но...

– Никаких «но». Вы представляете себе состояние герцога Риверфорта? Размеры его земель? Его власть и его возможности? Вы думаете, королевская семья одобрит ваш сомнительный план, и все это перейдет в ваши руки без потерь? Я не удивляюсь, что вы не подумали об этом; но изумлена, почему об этом не подумал Иэн или Винсент. Уж они-то должны осознавать...

– Иэну не до того в последнее время.

– Чушь! Герцог всегда остается герцогом. Вы его еще недостаточно хорошо знаете. Когда еще жива была Мелли и они выезжали на пикники, Иэн устраивался под деревом и возился с бумагами большую часть времени. Совмещал приятное с полезным. Он умеет держать в голове десяток дел одновременно. Не рассказывайте мне, что он не подумал об этом.

– Но это значит... – Дарина не смогла продолжать, так как сама не знала, что это значит. У Иэна другие планы? Вся эта игра в герцогиню и опекунство – фарс? Чего же он на самом деле от меня хочет?

– Вы, кажется, начинаете понимать, – удовлетворенно кивнула Марго. – Мне жаль вас, Дарин. Я глубоко уважаю Иэна и Винсента, но то, как они используют вас... бесчестно. Представить себе не могу, зачем вы им понадобились.

– Я думала, Иэн любит меня, – произнесла Дарина одними губами.

– Конечно, он вас любит, – улыбнулась Марго. – Но это ничего не меняет. Вы ему зачем-то нужны, но эта нужда вовсе не в том, что он вам говорит.

Ларина молчала, ошеломленная. Марго в чем-то права... да нет, она права, черт побери! И что же теперь делать?

– Я думаю, вам стоит поговорить об этом с Иэном. – Леди Уолридж будто читала ее мысли. – Не думаю, что его намерения хоть в чем-то недостойны. Но мужчины так мало считаются с мнением женщин! Временами это меня чертовски раздражает. Да что там говорить, это раздражает меня всегда. Иэну необходима ваша помощь – прежде всего в том, чтобы вы были рядом. Он влюблен в вас по уши.

– Откуда вы знаете? – В ее голосе была горечь. – Может быть, и нет.

– Я вижу его и вижу вас, что тут сложного? Нет, поверьте, он вас любит. Беда в том, что Иэн пытается сделать хорошо всем и сразу, но у него не всегда получается.

Дарина пристально посмотрела на Марго:

– А вы, Маргарет? Так ли вы не любите его, как всем рассказываете?

– О! – Марго насмешливо улыбнулась. – Это ваш ответ на мои неприятные новости? Ну, в чем-то вы правы. Когда-то Иэн мне очень нравился, я даже пыталась отбить его у Мелли. Когда поняла, что это бесполезно, решила считать его другом; через некоторое время он действительно им стал. Хотя не скажу, что и после я не пыталась... – Она неожиданно задорно подмигнула Дарине. – Не расстраивайтесь, милая. Иэн наверняка вам все объяснит. Не сомневаюсь, это его объяснение будет таким же безупречным, как и все предыдущие. Да вот только правдивым ли?

– Вы считаете, он мне лгал?

– Не лгал, дорогая, нет; умалчивал. Они с Винсентом – игроки, азартные игроки. То, что творится сейчас, кажется им развлечением...

– Вы не правы. Они убийственно серьезны. На карту поставлена судьба Алекса, а здесь Иэн не стал бы шутить.

– О? Возможно, вы правы. В любом случае, вам надо с ним поговорить. А мне, – Марго бросила взгляд на часы над каминной полкой, – уже давно пора ехать. Вы не будете возражать, если я загляну к вам на неделе – узнать, чем все кончилось?

– Конечно, приезжайте, – сказала Дарина неожиданно для себя. Маргарет ей нравилась, несмотря на все, что она тут наговорила.

– Вы так любезны, – промурлыкала леди Уолридж и выплыла из столовой, кивнув на прощание.

Дарина осталась одна со своими мыслями. В голове все так перепуталось, что ничего лучше, чем совет Марго поговорить с Иэном, Дарина придумать не смогла. Просидев в оцепенении еще минут десять, она заставила себя подняться и отправиться на поиски Алекса.

Уолтер сказал, что мальчик играет в саду, и, выйдя в боковую дверь, Дарина побрела по усыпанной гравием дорожке, пытаясь разобраться, где в этом ухоженном огромном парке может находиться маленький мальчик. Здесь Иэн ей еще ничего не показывал; приходилось идти наугад. Свернув пару раз, Дарина совершенно запуталась.

Сад был прекрасен. Отцветали розы, а астры, наоборот, поражали великолепием. Их было великое множество – белые, алые, бледно-желтые, как зимний рассвет. Ночью шел дождь, и теперь все вокруг дышало свежестью. Дарина долго стояла у одной клумбы, перебирая лепестки только что распустившейся поздней розы. Потом она заметила блеск воды за деревьями и пошла в том направлении.

Это оказался маленький пруд, без сомнения, рукотворный. Берега были выложены серым камнем, семейство уток мирно дремало на середине пруда. По воде бежала рябь. Дарина присела на корточки и коснулась пальцами прохладной воды, отражения синего неба. Ей показалось, что время остановилось.

Она долго сидела, глядя на воду, пока краем глаза не отметила движение на другом берегу. Подняв голову, Дарина увидела Алекса. Мальчик сидел на скамье, на коленях у него лежала книга. Ребенок казался маленьким и потерянным среди пустого великолепия герцогского парка. Дарина испытала острую жалость к Алексу; после смерти отца у него почти никого не останется... Кроме нее. Она встала и пошла в обход пруда.

Алекс поднял на нее глаза, когда она остановилась рядом.

– Привет.

– Привет. – Дарина улыбнулась ему, но ответной улыбки не дождалась. – Что читаешь?

– Сочинение сэра Томаса Мэллори «Смерть Артура», – он продемонстрировал ей обложку книги с вытисненным золотом названием.

– Ого! Серьезное сочинение. – Сама Дарина эту книгу не читала, но была наслышана. – Интересно?

– Да. – Алекс снова уставился в книжку, но девушка видела, что он больше не читает. Мальчику явно нужно выговориться. Она сидела и молча ждала. – А вот папа... – начал он и опять замолчал.

– Да? – подбодрила она его.

– Папа действительно ничего не может сделать?

– Алекс, – сказала Дарина как можно мягче, – папа никогда не стал бы врать тебе. – «Ой ли?» – Он любит тебя и именно поэтому сказал тебе правду.

Он долго молчал, по-прежнему глядя в книгу. Ветер шевелил пожелтевшие от времени страницы и волосы на макушке Алекса. Дарина подавила инстинктивное желание погладить мальчика по голове.

– Тебе нужно причесаться, – сказала она Алексу. – Ты похож на индейца.

– Ничего подобного! – Мальчик обиженно отстранился.

– Почему же! – возразила Дарина.

– Мне папа про них много рассказывал, – вздохнул Алекс. – Я знаю, как они выглядят.

– Он интересно рассказывает?

– Конечно!

– Я обязательно попрошу его рассказать и мне об индейцах.

– А вот это вряд ли, дамочка, – раздался за спиной чей-то голос.

Глава 21

– Я поражен, – холодно сказал Эван, когда они вышли на оживленную улицу и остановились возле экипажа Иэна. – У вас едят с рук, Риверфорт. Следствие огромного личного обаяния?

Иэн, нахмурившись, закусил губу. За него ответил Винсент:

– Бросьте шутить, Шеппард. Ему простили все, потому что ему... умирать. Корона не забывает заслуг. Помните, почему вы роялист?

– Это нельзя забыть. – Эван вздохнул. – Простите, герцог. Я был неучтив.

– Забыли. – Меньше всего сейчас Иэну хотелось снова ссориться с этим человеком. Он хотел только как можно скорее добраться до дома и рассказать Дарине, что все в порядке. И наконец поговорить с ней начистоту. Хватит недомолвок. – Я благодарен вам за помощь. Вы очень рьяно защищали нас, граф.

– Бросьте, – ухмыльнулся Эван. – Меня волнует в данной ситуации лишь честь моей жены. Вы и ваши игры – пусть все это идет к дьяволу.

– Взаимно, Шеппард, – улыбнулся Иэн. – Надеюсь, вы не откажете мне в удовольствии заглянуть как-нибудь на бокал бренди? Скоро я буду не в состоянии принимать гостей, поэтому, если все-таки решитесь, я жду вас во вторник.

– С превеличайшим удовольствием, – поклонился Эван. Издевательски, кажется, но разве это имело значение? Этот человек умел проигрывать.

– Вас подвезти?

– Нет, благодарю вас. Я поймаю кэб.

– Что ж, тогда – до вторника.

– Рад был работать с вами, господа. – Эван отвесил еще один ироничный полупоклон и быстро зашагал по тротуару, высматривая кэб.

Иэн и Винсент долго смотрели ему вслед.

– Странный человек, – наконец обронил Вине. – Я бы так просто не отдал свою жену.