К Морозову часто заезжали друзья из полиции. Они-то и помогли сначала изготовить, затем собрать и установить над кроватью непростые устройства. Валера занимался до изнеможения, до седьмого пота изо дня в день, ожидая улучшения, но оно пока не наступало.

— …Только через ежедневные интенсивные занятия у тебя однажды появится болевая чувствительность, а значит, и реальная возможность вернуть движение в ногах, — как мантру повторял Валентин…

— …Валера, хватит на сегодня, час уже прошел! — просили Алина с Машей.

— Скажите Стёпе, пусть отвезёт меня в баню! Десять минут в парилке… Может, я смогу еще полчасика позаниматься, а потом уже физиотерапия и массаж. Маша, и даже не начинай! Лучше сходи к Стёпке.


***


Прошло около двух недель. В свободное время Аля совершала одиночные прогулки и по-прежнему грустила, вспоминая о Белецком. Наверное, медленнее всего время тянется для расставшихся влюблённых. По крайней мере, для неё было именно так. Эти недели казались вечностью. Говорят, труднее всего прожить первые два месяца. Стоило ли рубить с плеча и так давить на Артёма? С ним всегда было сложно договориться, вряд ли он и здесь пошёл бы на компромисс. Телефон молчал, смс больше не приходили. Новости из офиса поступали скудные. Ничего нового о помощнице или о том, как идут дела фирмы, кроме того что Белецкий всё больше времени проводил в разъездах.

Однажды на прогулке к Але присоединилась Маша. Обычно ранним утром примерно в это время она делала Валере парафиновые аппликации. Но не сегодня. Её всегда собранные в косу волосы были распущены, на лице застыло угрюмое, не свойственное девушке выражение.

— Что-то случилось? — Воронцова дотронулась до Машиного плеча, но та отдёрнула её руку.

— Я стараюсь, стараюсь, — всхлипнула девушка, — а он только на тебя и смотрит! Ручки целует, облизывать готов!


ПРОДОЛЖЕНИЕ


— Маш, ты чего?

— А ничего! — в тёмно-карих глазах вспыхнул гнев. — Не отдам я тебе Морозова! Он мой! Только не понимает ещё этого… Утром — сразу к тебе, перед сном опять то же самое. А я его люблю, понимаешь?! Мне всё равно какой он. Даже если инвалидом навсегда останется, я до конца жизни с ним буду!

Этого следовало ожидать… Маша опять ревнует… Аля прижала руку к груди.

— Маш, перестань! Ты же знаешь, у меня всё иначе.

— И чего вы никак не помиритесь с Белецким, ума не приложу?! — зло воскликнула Маша, отворачиваясь.

— Я… я уйду, не стану вам мешать.

— Нет, что ты… — девушка вновь повернулась и схватила Алю за руку. Выражение злости на её лице сменилось растерянностью. — Прости меня! Я не хотела, я просто не сдержалась!

Её плечи затряслись, губы задёргались. Воронцова, обняв, притянула Машу к себе.

— А я верю, что Валера на ноги встанет, чувствую! И ты верь, дурочка, раз любишь его. И запомни, я тебе не соперница!

Остаток прогулки девушки держались за руки. Аля почувствовала облегчение: выяснили отношения. А вдруг Валера и правда в неё влюблён? Разве смогла бы она забыть Артёма и сделать другого мужчину счастливым? И как же тогда Маша?..

Нет, Аля не станет мешать этим двоим… Будущее казалось слишком неопределённым, и она не хотела строить никаких планов. Её сердце принадлежало Артёму, вот только он о ней и думать забыл.


Глава 29

В этот солнечный, по-настоящему весенний день Аля чувствовала себя неважно. Отчего-то кружилась голова, есть не хотелось. Наверное, вчера было слишком много впечатлений, поэтому сегодня навалилось какое-то эмоциональное отупение. Мысли текли вяло, все дела она отложила на потом. Даже отказалась от излюбленной прогулки.

Глядя в окно, как под командой Морозова Стёпа сооружает мангал для барбекю, Аля тяжело вздохнула. Телосложением он напоминал Белецкого — физически здоровый, крепкий, с накачанными мышцами. Красивый, конечно, но чужие мужчины у Алины трепета не вызывали. Вот где сейчас её Тёма? Встретятся ли они когда-нибудь снова?

Сделав над собой усилие, Воронцова пригубила уже остывший кофе. Горько усмехнулась, вспомнив, как готовила его в первый раз для босса… Но её улыбка резко поблёкла при виде вышагивающего по дорожке навстречу Стёпе мужчины. Ослепительные лучи позднего утра заливали комнату, не давая Але разглядеть его лицо, но сердце уже почувствовало: это Белецкий!

По телу пробежала дрожь, ноги стали ватными. Он пришёл! Голова вдруг закружилась ещё сильнее, пол начал уходить из-под ног. Успев схватиться одной рукой за штору, Аля медленно сползла на пол. Последней мыслью, перед тем как она потеряла сознание, было «Неужели пришёл ко мне?..»

Очнулась Воронцова в тот момент, когда в комнату на коляске въезжал Валера.

— Алечка! Аля! Что с тобой? Я сейчас! — опираясь на подлокотники, он попытался встать.

«Валера…» — попыталась ответить она, но лишь что-то прошептала. Голова продолжала кружиться, а вместе с ней и стены комнаты. Когда зрение сфокусировалось на инвалидной коляске и сидящем Морозове, Алю бросило в холод. Лицо мужчины было бледным как полотно, глаза закрыты, руки безвольно повисли вдоль тела.

«Господи, что с ним?»

— Маша! — вырвался из груди Али крик, она попыталась приподняться, но вновь упала на пол. — Скорее!

Через несколько секунд, показавшихся Але вечностью, Маша влетела в комнату.

— Господи, что у вас происходит? Валера?!

— Я в порядке… — раздался его сдавленный голос, — помоги Але!

У Али отлегло от сердца. Господи, с ним ничего серьёзного!

— У меня просто закружилась голова… — Воронцова почувствовала на своей щеке горячее Машино дыхание и снова попыталась подняться.

— Подожди, не вставай, я тебя осмотрю! Открой глаза пошире. Вот так… Подними руки, высунь язык.

Осмотр длился недолго, Маша помогла ей подняться и усадила в кресло.

— Кажется, ты просто переволновалась, но всё равно нужно вызвать врача! Сиди спокойно, сейчас измерим давление.

— А где Артём? — Аля облизала пересохшие губы. — Он здесь?

— Нет, привёз экзоскелет — подарок Войцеха — и снова уехал, — тихо ответил Валера, который больше не морщился.

Бледный, он сидел в кресле и смотрел перед собой широко раскрытыми глазами. Маша поспешно обернулась:

— А с тобой-то что, горе моё луковое?!

— Это случилось! — возбуждённо вскрикнул мужчина, заставив девушек вздрогнуть от неожиданности. — То, о чём говорил Дикуль! Я почувствовал боль в ноге!


***


Прижав руки к животу, Аля полулежала на диване. Вокруг суетилась молоденькая женщина-врач и медсестра, измеряли давление, заполняли какие-то бумаги. Ей было всё равно… Белецкий приходил не к ней. И вряд ли интересуется тем, что она делает, как себя чувствует…

— Так, расскажите, как всё было.

— Я уже говорила, у меня закружилась голова, схватилась за портьеру, упала. Очнулась… — рассеянно пробормотала Воронцова, встретив взгляд врача.

— Когда у вас были в последний раз месячные?

Вопрос застал её врасплох. И в самом деле — когда? Сходу и не вспомнишь…

— Пожалуй, в марте. Или в конце февраля… — Аля наморщила лоб, когда носа коснулся резкий запах антисептика.

Врач снимала перчатки и придвинула стул ближе.

— В последнее время не тошнит?

— Нет, но сегодня мне не хотелось есть. И вообще противно о еде думать, особенно о мясе.

— А что с перепадами настроения в последнее время? Есть такое?

— Кажется, немного, — Аля начала догадываться, куда она клонит. — Вы что хотите сказать, что я…

— У вас набухшая грудь, пониженное давление, — принялась перечислять медсестра. — Пора становиться на учёт.

— Что? — расширившимися глазами Воронцова смотрела на строгое лицо врача.

— Похоже, голубушка, вы беременны.

У Али бешено заколотилось сердце, ладони мгновенно вспотели.

— Это что, правда?! У меня будет ребёнок?

— Примерно шесть-восемь недель, — бесстрастно кивнула врач. — Похоже, у вас низкий гемоглобин. В рационе обязательно должны быть гречка, свекла и говядина… Не смотрите на меня так, без мяса никак нельзя, и гранатовый сок хорошо бы. Обязательно купите витамины для первого триместра и фолиевую кислоту. Остальное вам расскажет гинеколог.

— Алечка… — послышался возбуждённый голос Маши, которая тоже присутствовала при осмотре, — поздравляю!

Но Воронцова сидела, не в силах вымолвить и слова. Она ещё до конца не понимала, что произошло. Ей только что сказали… Разве так она представляла себе, как однажды услышит такую новость?! Только рядом с любимым, конечно же! Который подхватил бы её на руки и закружил от счастья по комнате…

И только после ухода врача она в радостном возбуждении прижала к животу руки. Беременна! Где-то в глубине сознания появилось неведомое до настоящего времени чувство ответственности за новую жизнь, которая зародилась внутри.

Да это же счастье! У неё будет ребенок от любимого мужчины! Она носит в себе частичку Белецкого… Разве это не чудо? Как же она хочет этого малыша, как же будет его любить! И ничего больше не надо в жизни…

Ничего, кроме… перед глазами встало лицо Артёма.

— Можно?.. — рядом на постель присела Маша.

Неожиданно на глазах выступили слёзы, Аля уткнулась в её плечо и всхлипнула.

— Он приходил и ушёл… Ему всё равно! Не буду говорить Артёму о ребёнке. И вы с Валеркой молчите, поняла?!

— Перестань, — Маша погладила её по спине. — Он всё равно узнает.

— Тогда чем позже, тем лучше! И… — в сознании сверкнула неожиданная мысль. — Я уеду к маме! Ничего он не узнает! — Маша попыталась что-то возразить, но Аля отстранилась и грустно улыбнулась. — Только вот тебя сначала замуж за Морозова выдам и уеду. Я уже всё решила.