— Вы можете мне сказать, прошла она регистрацию или нет? — добивался он от девушки за стойкой.

— Извините, мы не можем дать такую информацию.

— Девушка, вы не понимаете. Я знаю, что она летит этим рейсом. Я знаю, понимаете? Никаких секретов вы не выдаёте. Просто скажите, она уже там, или мне ждать её здесь?

Девушка, вполне миловидная, с гладкой причёской, в форменной блузке и с бейджиком с именем Анна на груди, посмотрела на него устало.

— Извините, я не могу.

Алексей не сдержался и ударил кулаком по стойке, что вызвало неудовольствие персонала и настороженность других пассажиров.

— А если я куплю билет, я ведь смогу пройти регистрацию?

Девушка кивнула.

— Конечно.

— Отлично. — Алексей полез в карман за бумажником, но девушка Аня негромко заметила:

— Но тогда вы потом не сможете выйти. Вдруг её там нет?

Он сжал бумажник в руке, а на мир взглянул с тоской. Затем предложил:

— Вы можете объявить по громкой связи?

— Вам нужно пройти к стойке информации. Это там. — Она указала нужное направление, а Алексей торопливо кивнул.

— Я знаю, спасибо.

На него все вокруг смотрели странно, как на сумасшедшего. Наверное, он и выглядел сумасшедшим, с бегающим взглядом и руками, что сами по себе в кулаки сжимались. Огляделся, вспомнил, в какую сторону ему идти, и вот тогда Иру и увидел. Она появилась в зале вместе с родителями и мужем, ещё с чемоданами, они остановились в сторонке, разговаривали, точнее, остальные разговаривали, а Ира стояла чуть поодаль, в шаге от них, но будто в километре. Казалось, что совсем не слушала родителей, опиралась на ручку своего чемодана весёлой расцветки, и скользила взглядом по лицам людей вокруг. И уж точно счастливой не выглядела. Муж, а Алексей понял так, что это её муж, молодой мужчина среднего роста, с приятной улыбкой, в какой-то момент обернулся к ней, протянул руку и к себе её притянул, видимо, пытался втянуть Иру в разговор. Она даже заулыбалась то ли ему, то ли родителям, но взгляд всё также скользил по залу, а потом остановился на Лёше, и он видел, как вытянулось её лицо, что улыбка с её губ стёрлась, она замерла, не в силах поверить, потом даже головой качнула. Смотрела на него с недоверием, а он направился к ним, и чем ближе подходил, тем отчётливее видел страх в её глазах. Сглотнула, снова вцепилась в чемодан, а Алексей даже услышал слова её мужа, когда он приглашал её родителей в Лондон, практически настаивал на том, чтобы они приехали к ним в ближайшее время. Захотелось мрачно усмехнуться, сказать что-то назло сопернику, но вместо этого он просто подошёл и забрал у Иры чемодан. Родителям её, от неожиданности посторонившихся, глянул, коротко кивнул, а Иру за руку взял.

— Пойдём.

— Лёша, — это было больше на шёпот похоже, без сомнения потрясённый, но за руку она его взяла и пошла за ним. Потом опомнилась, обернулась, кинула взгляд на мужа, на ошарашенных родителей, но тут же обо всём позабыла, ускорила шаг, чтобы за Лёшкой успеть.

— Я тут уже пол аэропорта на уши поставил, пока тебя искал, — проворчал он, но это ворчание было от невиданного раннее облегчения. Держал Иру за руку, крепко, а чувствовал себя по меньшей степени Олимпийским чемпионом. — Арестуют ещё.

— Лёша.

Он чуть сбавил шаг, притянул Иру ближе к себе, и она вцепилась в его рубашку, прижалась к его боку, два судорожных вдоха, и вот уже лицом ему в плечо уткнулась и заревела. Лёша прижался губами к её волосам, щекой потёрся и на мгновение закрыл глаза. Потом остановился, когда тащить повисшую на его плече Иру и её тяжеленный чемодан, стало невозможно. Обнял её двумя руками, ждал, пока она успокоится. Потом сказал:

— Поехали домой.

— Домой? — Зарёванное лицо подняла, посмотрела на него, и Лёша принялся стирать с её щеки след от потёкшей туши. Кивнул, подтверждая её свои слова.

— Домой, Ириска. Никакого Лондона. — Наклонился и прижался лбом к её лбу. — Ну его к чёрту. Туманы, сырость… Я тебе Грецию покажу.

Ира так и стояла, вцепившись в него. Слушала, пытаясь осознать, дышала, будто через силу, и хмурилась.

— Ты решил?

Он осторожно убрал волосы с её лица, глядя ей в глаза.

— У меня нет выбора. Я просто не могу тебя отпустить. — Он чуть навалился на неё, лбу стало больно, Ира отступила и лоб потёрла. Наконец, улыбнулась. Хотя, со стороны это мало было похоже на улыбку, лёгкое подобие, тень, но за спиной в этот момент будто крылья расправились. А Лёшка ещё и поторопил: — Поехали, поехали домой. Там поговорим.

Она кивнула, взяла его за руку и заторопилась, подстраиваясь под его шаг. Всё ещё не веря…

— Лёша. — Ира остановилась и дёрнула его за руку. Он обернулся и взглянул непонимающе. Ира же указала на свой чемодан шагах в двадцати от них.

Лёшу сейчас одолевали куда более важные мысли, чем чемодан и её платья. И он засомневался, всего на мгновение, они ведь почти дошли до дверей, и вернуться казалось невозможным. Сделать хотя бы несколько шагов назад…

— Лёша! — из её голоса исчезли слёзы и потрясение, она глядела на него в возмущении, и он бегом кинулся за чемоданом. Тот был тяжёлым и неповоротливым. И Алексея потрясло одно предположение того, сколько в нём платьев. Он даже усмехнулся, когда к Ире вернулся, а она ещё красноречивее свела брови на переносице. — Ты с ума сошёл. Там целое приданное, — проговорила она негромко, осознав, что они внимание привлекают своим странным видом и метаниями с огромной поклажей.

— Не сомневаюсь. Судя по весу.

— Там только половина, — порадовала она его. — Остальное у родителей.

Лёша хохотнул, пропустил её вперёд в дверях.

— И в этом я не сомневаюсь.

Ира обернулась на ходу, вгляделась в его лицо. И снова позвала, не уставая называть его имя:

— Лёша.

— Что, Ириска?

— Что мы делаем?

— Я тебя краду. — Они остановились на стоянке, в шаге друг от друга, и, наверное, только в тот момент Ира до конца осознала, что произошло. Сощурилась на солнце, вглядывалась в его небритое лицо, взъерошенные волосы, затем подошла и обняла. Алексей ручку чемодана отпустил, руками её обхватил и выдохнул, почувствовав успокоение после гонки по столичным дорогам и поискам в аэропорту. — Я уже тебя украл, и больше не отпущу.

Эпилог

— Милая! — Алексей намеренно проговорил это зычно, максимально повысив голос, и вздохнул, будто жена его могла видеть. Она не могла, он был уверен, что не могла, но сверху на него спикировал её пеньюар, прямо на голову, и Алексей рассмеялся. И тут же заверил: — Я тебя не тороплю, честное слово. Точнее, тороплю, но это не я. Это дети. — И вот тут уже прибегнул к фактам. — Ир, в самом деле, они уже детский бассейн весь на газон вычерпали!

— Я иду. — Она, наконец, показалась на лестнице, приостановилась на верхней ступеньке, позволяя ему полюбоваться, даже ножку соблазнительно выставила, но тут же поторопилась спросить: — Тебе нравится?

Алексей тут же кивнул. Потом решил, что из-за его поспешности Ира может усомниться в его искренности, а ведь ему на самом деле нравилось, она нравилась, причём во всём и всегда, и, добавив в голосе степенности, заверил:

— Очень. Ты красавица.

Ира вместо того, чтобы расцвести в улыбке, аккуратно подтянула бретельки бикини, посмотрела на себя сверху, окинув критическим взглядом то, что могла рассмотреть, и стала спускаться по ступенькам.

— Новый купальник.

— Замечательно.

— Я уже не помню, когда в последний раз могла позволить себе надеть бикини.

— Знаю, и ты очень страдала, — продолжал он любимую жену морально поддерживать. Прятал улыбку, но не слишком старательно, потому что получил тычок сразу же, как только Ира спустилась. Но взглянула вопросительно.

— Я точно хорошо выгляжу?

Он её за плечи обнял, поцеловал в плечо, и начал приводить доводы, которые устроили бы любого рационального человека. Проблема в том, что женщина, родившая ребёнка и потратившая немало времени на возвращение привычных форм, рациональностью не отличалась. Но Алексей всё равно старался, уже две недели, с тех пор, как они засобирались в отпуск, и Ира принялась бегать по магазинам, в панике соображая, в чём она появится на пляже.

— Ты у меня красавица. Всегда была красавицей, и всегда будешь. — Лёша шутливо навалился на неё, выставил перед ней руки. — Даже когда у тебя был вот такой живот, ты была очаровательна.

Ира решила проявить бдительность и напомнила:

— Ты говорил, что я невозможна.

Он тут же головой качнул, отказываясь.

— Это было всего раз… или два. И тогда ты, правда, была невозможна.

Вместо того, чтобы обидеться, Ира едва заметно усмехнулась, вырвалась из рук мужа и подошла к зеркалу. Посмотрела на себя. Судя по тому, как расправила плечи и взглянула свысока, осталась увиденным довольна. Алексей мысленно возрадовался, и, не дав ей опомниться, за руку взял и вывел из дома. Их сразу накрыли детские голоса, радостные визги, и Алексей даже брови вздёрнул, когда трёхлетняя дочка крикнула особенно пронзительно. Детский надувной бассейн, ещё совсем недавно наполненный водой, странно накренился, вокруг лужа, а Андрей брызгал на младшую сестру водой, а та визжала и бегала от него по газону. Только Андреас был спокоен, сидел в плетёном кресле неподалёку и меланхолично попыхивал сигарой.

— Мама! — Маленькая Лара, увидев мать, тут же кинулась к ней, руки протянула, а после, как собачка, помотала головой с разлохматившимися хвостиками, и мокрыми руками замахала.

— Господи, ты вся сырая. — Ира потуже затянула на талии узел парео и взяла дочь на руки.

— Я тебя предупреждал, — сказал Алексей. Оттащил сына от лужи и спросил: — Вы чего натворили?

— Нам дедушка разрешил!