— Лёх, ну, может к лучшему? Уехала она и уехала. Зачем тебе такие проблемы?

Он губы поджал, всего на мгновение, не справился с собой, после чего сказал, точнее, сделал вид, что согласился:

— Может, и к лучшему. Каждый остался при своём.

— Вот это точно. — Виктор встрепенулся и совсем другим тоном поинтересовался: — Как Света? Выглядит не выспавшейся.

— Андрюшка ещё болеет.

— Что это на него нашло посреди жары?

Алексей не ответил, Света как раз вошла в столовую, принесла яичницу на большой тарелке и горячий кофе, даже улыбнулась Виктору. А Лёша из-за стола поднялся, вдруг осознав, что не хочет слышать поток любезностей, которыми они будут обмениваться, делая вид, что все друг другом довольны, счастливы и ничего не происходит.

— Я буду в кабинете, — сказал он и из столовой вышел. Его проводили испытывающими взглядами, и если Света, как жена, имела на это право, то Виктор, пойманный на своём любопытстве, пусть и смешанном с беспокойством, поторопился уткнуться взглядом в свою тарелку и похвалил:

— Очень вкусно, Светуль. Как здесь, меня завтраком ни в одном ресторане не кормят.

— А как же мама?

— Мама? — Виктор придвинул к себе маслёнку и принялся намазывать масло на тост. — У мамы слишком много вопросов и требований всегда, это портит мне аппетит.

Света понимающе улыбнулась.

— Спрашивает, когда женишься?

— И это тоже. Когда ты познакомишь меня с девушкой, Витя, — принялся он подражать матери, — когда ты женишься, когда у меня будет внук? — добавил в голос язвительности и продолжил: — Бери пример с Лёши.

Света улыбаться перестала, но согласно кивнула.

— Да, да. Бери пример с Лёши.

Виктор понял, что сморозил глупость, и на Свету взглянул с сожалением, после чего посоветовал:

— Да не принимай ты близко к сердцу. — Понимал, что легче ей от этих слов не станет, да и он, призывая её к спокойствию, больше лукавит, но сказать что-то нужно было, вот он и старался. Даже голос понизил, подумывал Свету за руку взять, как-никак, а больше семи лет близко общаются, но в последний момент передумал и от тоста откусил. — Уедет она сегодня, и скатертью дорога, как говорится. Лёха успокоится, — заявил он с чрезмерной уверенностью. — Что бы ты ни думала, а он не Андреас, за каждой юбкой не увивается. Ирка это… помешательство. Ну, красивая, ну, интересная, но она ведь не ты, согласись.

— С чем? Что я лучше?

— Конечно, — с готовностью кивнул он и ободряюще улыбнулся.

А вот Света оставалась серьёзной, и смотрела на него теперь задумчиво.

— Витя, а ты с ней знаком?

Он жевать перестал. Опасность почувствовал сразу, а вот как выкрутиться из щекотливой ситуации, так сразу придумать не смог, вот и дотянул до того момента, когда врать уже смысла не имело.

— С Иркой его? Ну… так, видел пару раз.

— Пару раз, значит. — Света произнесла это таким тоном, что ясно было — не поверила.

— Свет, ну я тебе клянусь, я его с самого начала ругал. — Виктор даже весьма эмоционально себя по лбу постучал. — Дебил, говорю, чего творишь-то? Такую жену, как Светка, ты то есть, ещё поищешь, а он…

— Что он?

Виктор снова сбился, а всё от неловкости. Что не говори, а не привык он с женой друга разговаривать на столь пикантные темы.

— Крышу ему снесло, — сказал он наконец. — И это именно то, что я сказал, а не какая не любовь. Им на пару голову снесло. Но теперь он дома, она у мужа под присмотром, и это правильно.

Света покивала, а вот думала уже о другом. И если бы раньше она не задала столь опасный и неприличный вопрос, тем более Виктору, который, являясь другом детства её мужа, привык покрывать его, то сейчас ей даже ответа не нужно от него было, она надеялась на эффект неожиданности.

— Витя, а что у Лёши было с Кариной Катанян? Тоже… любовь?

Ефремов вытаращил на неё глаза, потом закашлялся.

— С Ка…ринкой? — Запил своё изумление полуостывшим кофе и возмутился в полный голос: — Да ты с ума сошла! Что у него могло с ней быть? Она же дурочка!

И при этом он смотрел на неё чистым, невинным взглядом, улыбался по-идиотски, и только уши у него краснеть начали, видимо, от напряжения. Света не надеялась на совесть Ефремова, он соврёт — не дорого возьмёт, но столько неудобных вопросов в лоб сразу — не всякий выдержит. Результат на лицо, точнее, на уши.

Она головой качнула, оглушённая свалившейся на неё правдой, потом устало потёрла переносицу, а Виктор не на шутку перепугался, и всё же схватил её за руку, отвёл её от Светиного лица.

— Свет, он любит тебя. Он семью любит. Ты же знаешь, Лёшка семьянин до мозга костей, он не одиночка, как я. Ему нужна жена, ему нужен ребёнок, нужен кто-то, ради кого жить и стараться.

Она кивнула, но рассеянно. Потом поднялась, опираясь на край стола, словно ей с трудом далось это простое действие. Рассеянным взглядом обвела стол, остановила его на Викторе и сказала:

— Когда поешь, оставь всё на столе. И дверь захлопни.

— Свет…

— Мне нужно поговорить с мужем.

Ефремов выругался себе под нос, глядя вслед жене друга, и прикидывая, к каким последствиям приведёт его болтливость. Хотя, он вроде, ничего и не сказал. Почти ничего, но точно ничего преступного. Пусть Лёшка топор не точит, он ни в чём не виноват. Так он ему и скажет. Виктор сунул в рот оставшийся кусочек тоста, запил его кофе и поспешил из дома друга уехать. И дверь за собой захлопнул, как его и просили.

Света слышала, как хлопнула входная дверь. Всё это время она стояла в коридоре, у кабинета мужа, и не могла решиться войти. Но в душе такое творилось, что-то там рвалось и жгло, она путалась в мыслях и обидных словах, и ей то зло рассмеяться хотелось, а то заплакать от обиды и унижения. Потом ушёл Ефремов, а она всё ещё стояла в полумраке коридора и никак не могла решиться протянуть руку к дверной ручке. Но в итоге сделала это и вошла без стука. Алексей сразу голову поднял, посмотрел на неё. Как оказалось, он ничем не был занят, просто сидел за письменным столом и, кажется, думал, и Света была уверена, что не о ней. На стене громко тикали часы, отсчитывая минуты до того момента, как любовница мужа покинет Москву. Света почему-то была уверена, что Ира этого ещё не сделала, потому что легче не становилось. А она, кажется, всерьёз на это рассчитывала, иначе как жить?

— Ты… — начала она и тут же сбилась, показалось даже, что дар речи потеряла на мгновение. — Ты спал с Кариной Катанян? Это тоже была любовь?

Алексей выпрямился, его взгляд метнулся за спину Светы, будто он всерьёз ожидал, что за ней появится Ефремов, и он будет иметь возможность тут же отвернуть ему голову.

— Что за бред?

Она прошла в кабинет и вскинула руку, прося его замолчать.

— Только не ври мне сейчас, — попросила она. — Я и так это знала, точнее, почувствовала, как только она переступила порог моего дома, как только увидела, как она смотрела на тебя. Но появилась Ира, она свела тебя с ума, и ты говорил, что влюбился, и именно это послужило причиной. А что тогда с Кариной? Тоже любовь? Внезапно вспыхнувшая страсть?

— Света, перестань! Не было никакой страсти и никаких вспышек. Не было никакого романа! Это Витька тебе что-то наболтал?

Она зло рассмеялась.

— Ну что ты! Витя тебя не сдаст, он наврёт с три короба, но выгородит тебя перед женой. Как всегда и было, впрочем! «Лёше надо задержаться, Лёше надо в командировку, да Лёша знать не знает эту девушку!», — передала Света интонацию Ефремова. — И я верила, все эти годы верила всему, что ты говорил. А теперь я просто теряюсь в догадках. Сколько было таких Карин?!

Алексей лицо руками закрыл, и устало выдохнул.

— Чем мне поклясться?

— Да иди ты знаешь куда со своими клятвами? Тебе даже смелости не хватает признаться!

— В чём признаться? — рявкнул он неожиданно, поднимаясь из-за стола. — В том, что я тебе изменил? Да, изменил. Назвать по имена с кем? Уверяю, список будет куда короче, чем ты успела себе нафантазировать!

— Но ты, смотрю, и им гордишься!

— Не горжусь! Но, как понимаю, ты теперь в каждой встречной женщине будешь видеть мою любовницу.

— Я в этом виновата?

— Нет, — пришлось признать ему, — я виноват. Я не был хорошим мужем. Хотел, старался, но оказался сволочью. Но нам нужно как-то жить дальше, Света.

— Знаешь, я уже не уверена, что хочу с тобой жить дальше. — Она с такой злостью на него посмотрела, потом развернулась и из кабинета вышла, громко хлопнув дверью. Алексей снова сел, и от переполнявших его эмоций, голову опустил и от души стукнулся лбом о полированную столешницу. Хотелось заорать от бешенства и отчаяния. Что, чёрт подери, он натворил со своей жизнью?

Но прошло несколько минут, и он отправился искать жену. Что-то говорить, убеждать, прощения просить. Нельзя было просто отсидеться в кабинете и позволить Свете снова сделать определённые выводы. На душе было муторно, но он знал, что жене куда хуже, чем ему. С каждым днём он превращался для неё во всё большего предателя и вруна. И сейчас поступал с ней так, как когда-то клялся не поступать, и от чего обещал уберечь.

Жену нашёл в спальне. Она сидела на постели и смотрела в окно, кажется, плакала, судя по тому, как торопливо подняла руку к своему лицу, услышав его шаги за спиной. Алексей не стал обходить постель, заставлять Свету смотреть на него, вместо этого присел рядом и тоже в окно посмотрел. Помолчали, Алексей хотел обнять жену за плечи, но потом испугался, что это получится не слишком душевно, и этим он Свету может только больше обидеть.

— Я готов ответить на все твои вопросы.

— Я тебе уже задала вопрос.

— Про Карину? — Света помедлила, но затем кивнула. Она всё-таки хотела знать. Алексей вздохнул, не скрываясь. — Я отвечу. Да, я спал с ней, — признался он, и сам поморщился, почувствовав, как Света напряглась рядом с ним. — Один раз. И это была стопроцентная ошибка, я был не трезв, мы отмечали завершение проекта, и, если честно, я почти ничего не помню. Виноват, да, напился.