Ло придвинулся ближе, и Марни ощутила на своем лице его дыхание.

— Это семейное торжество. Давай отпразднуем его вместе. Поехали.

На долю секунды она подпала под обаяние его голубых глаз и уверенного тона, но затем отрицательно покачала головой:

— Нет, Ло. Я думаю, за шестнадцать лет разлуки вы заслужили побыть некоторое время вдвоем.

— Тебе говорили, что ты упрямая?

— Почти все, с кем я знакома.

Саркастически улыбнувшись, он опустил свою руку.

— Ну хорошо, мы не будем задерживаться долго.

— Сколько угодно.

Она проводила его до двери. Дэвид помахал ей, сидя за рулем «лэндровера».

— Давай скорей, пап, я очень голоден, — с легкостью произнес он, как будто делал это всю жизнь.

Марни заперла дверь и прислонилась к ней. Боль от сдерживаемых слез была невыносимой. Расплакавшись, она почувствовала облегчение. Рыдания сотрясали маленькую фигурку, а слезы потоком скатывались по щекам. Она вернулась в гостиную и упала в кресло… то самое, в котором чуть не отдалась Ло.

Согнувшись в кресле и время от времени всхлипывая, она долго просидела, забыв о времени. Постепенно успокоилась. Затем поднялась наверх и умылась. Краны гудели, и это напомнило ей о совете водопроводчика заменить их.

Дом был старым и начал разваливаться. По мере своих сил она старалась сделать его уютным, но он не мог идти ни в какое сравнение с большим, хорошо обставленным домом Ло. У нее не было ни бассейна, ни аквариума, ни собаки, преданно ожидающей возвращения хозяина.

Марни вышла из ванной и пошла в комнату Дэвида. Долгое время она стояла в дверях. Наконец вошла, заметив грязную одежду, разбросанную по полу, собрала ее и сложила на кровати. Она спешила закончить до их приезда.


— Почему она не поехала с нами? — спросил Дэвид в машине.

Ло был за рулем, но глазами следил через зеркало за Марни, стоящей в дверном проеме и казавшейся такой маленькой на фоне большого дома.

— Думаю, она объяснила почему, — ответил Ло. — Марни считает, нам надо побыть вдвоем. — Посмотрев на Дэвида, он спросил:

— Не хочешь немного пожить со мной?

— Конечно, — глаза Дэвида загорелись. — Думаю, это будет замечательно. — Когда он заговорил о матери, его улыбка погасла. — А как же мама будет одна? Конечно, это ненадолго, — добавил он. — Я не собираюсь обременять тебя.

— Ты можешь жить сколько захочешь, Дэвид.

Улыбка Дэвида тронула его до глубины души. Ребята из Центра будут долго смеяться, если узнают, что у самоуверенного Ло Кинкейда за сегодняшний вечер несколько раз глаза были на мокром месте.

Они с Дэвидом прекрасно провели время. Чем лучше он узнавал собственного сына, тем больше он начинал любить его и гордиться, что у него такой замечательный мальчик. Ему хотелось объявить всем: «Это мой сын».

Дэвид был открытым, дружелюбным и хорошо воспитанным. Марни заслуживала похвалы за то, что одна воспитала такого хорошего парня. С отцом и то дети вырастают не такими. Он знал это по рассказам своих друзей.

— Как бы мне хотелось, чтобы мама не так переживала, когда я уехал. — Дэвид вновь привлек внимание Ло к этой теме. — Но она сама же решила, что мне нужно пожить у тебя. Когда мы приехали, она уже собрала мои вещи.

Вернувшись из ресторана, они чуть не наткнулись на чемоданы, стоявшие у двери в холле.

— Кто куда едет? — спросил Дэвид, желая пошутить.

Очень серьезно Марни сказала — Дэвиду было бы хорошо немного пожить у отца. Сначала они так удивились, что не могли ничего ответить. Потом им настолько понравилась эта идея, что они сразу согласились.

— Ты думаешь, она говорила правду, когда сказала, что хочет, чтобы я поехал? — неуверенно спросил Дэвид.

— Я не знаю, но она повторила это несколько раз, — Ло был не так уверен. Нервы Марни были на пределе, когда она на прощание обняла Дэвида. Однако она старалась не показывать вида.

— Она знает, что это ненадолго.

— Да, — ответил Ло.

— Она знает, что на день рождения я приеду домой. Я обещал.

— Мы оба обещали.

— Тогда все в порядке.

— Я думаю.

Марни была совсем не в порядке, когда они уезжали, но она настаивала, чтобы Дэвид уехал обязательно сегодня. Как будто боялась, что потом у нее не хватит сил отпустить его.

Они оба были очень довольны, однако каждый чувствовал, что в какой-то мере предает Марни.

Венера обезумела от радости, когда снова увидела Дэвида. Она бешено кружилась на месте до тех пор, пока не устала, а потом легла у его ног.

— Можно я поплаваю? — спросил Дэвид, как только поставил чемоданы в комнате для гостей.

— Ради Бога, но у меня есть правило: не разбрасывать мокрые полотенца и одежду у бассейна. Их надо вешать в ванной.

— Как у нас дома.

— Запирай ворота и гаси свет, когда выходишь из бассейна.

— Есть, сэр.

Через час Дэвид вошел в маленькую комнатку, которая служила Ло кабинетом. Ее стены были увешаны фотографиями. Ло в форме военно-морского летчика и в костюме космонавта. Дэвида привлекла фотография, запечатлевшая приземление космического корабля «Виктория».

— В тот день мама разбудила меня пораньше, чтобы посмотреть приземление. После «Челлендже-ра» мне было страшно. Мы поздравляли друг друга, когда все благополучно закончилось.

— Мы тоже, — ответил Ло, смущенно улыбаясь. — Завтра я подарю тебе фотографию, где сняты все члены экипажа.

— Спасибо, это здорово.

— Венера вернулась с тобой?

— Да.

— Я ее не видел. Обычно в это время она старается залезть ко мне на колени.

— Она у меня в постели.

Ло развел руками.

— Женщина есть женщина.

Дэвид неестественно улыбнулся.

— Я думаю, у тебя их было много.

— Кого, женщин?

— Да.

— Ты хочешь о чем-то спросить?

Дэвид застенчиво пожал плечами.

— Мы с мамой говорили об этом. Я имею в виду секс.

— И?

— Я уже не маленький. И все знаю.

— Хорошо.

— Я уже знаю, что такое «французский поцелуй». И есть такие девочки, которые все разрешают. Мама понимает. Она говорит, что в моем возрасте мальчики уже… хотят спать с девочками. — Он усмехнулся. — Я веду себя, как последний идиот?

— Все так ведут себя, когда говорят об этом.

— Мама говорит, что в женщине нужно ценить не только телесное, но и духовное, ее нужно уважать как личность.

— Твоя мама права.

— Но ты же не так относился к моей маме.

Ло первый отвел глаза. Он не терпел критики и очень редко чувствовал себя виноватым, но под пристальным взглядом сына ему стало неловко и стыдно за прошедшую жизнь.

— Нет, Дэвид, не так. Думаю, ты будешь более осмотрительным в своих отношениях с женщинами, чем я с Шэрон.

— Ты не сердишься, что я так сказал?

— Нет, наоборот, я рад, что мы разобрались в этом вопросе. Твоя мама обманула меня, но я сам должен был побеспокоиться, чтобы она не забеременела.

— Я ее совсем не помню, поэтому и не очень сержусь на тебя. Но если ты обидишь мою маму, я имею в виду Марни, я тебе этого не прощу. — Покраснев, он добавил:

— К тому же, если бы ты пользовался презервативом, я бы сейчас здесь не сидел.

— Поэтому я рад, что не сделал этого.

Дэвид опустил голову и застенчиво произнес:

— Спокойной ночи, папа.

— Завтра нам надо встать пораньше, чтобы успеть в школу.

— Мама дала мне с собой будильник.

Однако он все не уходил, а продолжал топтаться у двери.

— Что-нибудь еще, Дэвид? У меня еще одно правило в доме: если хочешь что-то сказать — говори.

— Я хотел узнать, почему ты последнее время преследуешь маму. Это из-за меня?

— Мы часто говорили о тебе, — уклончиво ответил Ло.

— А я думал, потому что ты считаешь ее симпатичной.

— Конечно.

— Да? — Дэвиду было приятно услышать такое.

— Она очень симпатичная.

— Ну ладно, пора спать. Мне очень нравится здесь, папа.

— И мне тоже.

Ло продолжал улыбаться, когда Дэвид уже ушел. Он не ожидал, что разговор с сыном принесет ему столько радости.

Погасив свет, Ло пошел спать. Он лег и, положив руки под голову, начал думать, что не все в его жизни в последнее время идет хорошо, особенно что касается секса.

Только подумать! У него ни с кем ничего не было с тех пор, как встретил Марни Хиббс.

Сколько же прошло времени? Неделя, две? Если бы его ребята узнали, что все это время у него не было женщины, над ним бы долго смеялись.

Как это ни странно, ему ничего не хотелось менять. Он будет ждать ее. Ло так сильно хотел ее, что временами испытывал боль, но это была сладостная боль.

Вращающиеся лопасти вентилятора отбрасывали серую тень, такого же цвета глаза у Марни. От ее глаз мысли перескочили на ее соблазнительный рот. Когда он целовал Марки, она, помимо своей воли, страстно отвечала ему.

Ее маленькая грудь мгновенно отзывалась на его прикосновения. А запах кожи! А как страстно она вскрикивала, когда его губы…

Фантазии преследовали Ло во сне, когда он погрузился в сладкое забытье.

Глава 14

Марни так нервничала, что чуть не поставила кляксу, украшая торт, испеченный для Дэвида. Ей хотелось, чтобы все было на высшем уровне в день рождения сына.

— Мы можем отпраздновать у меня, — предложил Ло несколько дней назад.

— Нет, я хочу, чтобы этот вечер он провел дома. — Потом, поняв, что сейчас для него дом — там, где он живет, она добавила:

— Я имею в виду здесь.

— Отлично. — В последнее время он был необыкновенно предупредительным. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Нет, спасибо, — так же вежливо ответила она. — Я не собираюсь устраивать что-то особенное. Нас будет только трое, но я хочу приготовить его любимые блюда и сделать так, чтобы он запомнил этот день надолго.