Существует причина, по которой нас привлекают рассказы о Древнем Риме: на мой взгляд, дело в том, что в людях, живших две тысячи лет назад, мы вдруг узнаем себя. Приглашаю вас поразмышлять над следующими отрывками. Думаю, некоторые из них покажутся выдержками, взятыми из современной литературы.


«К берегу вдруг прибился труп. Волны легко покачивали его то вверх, то вниз. Со скорбью в сердце стоял я и созерцал увлажнившимися глазами труд вероломной стихии. «А ведь где-нибудь, — обратился я сам к себе, — где-то там несчастного ждет жена, или сын, или, может, отец, не подозревающий о буре и страшном крушении. Уверен, что этот юноша оставил кого-то, поцеловал на прощание. Так вот он, итог человеческих замыслов, вот завершение наших великих планов. Только взгляните, как он теперь послушен волнам!»»

Петроний. Сатирикон, 115


«Я был счастлив узнать от людей, навещавших тебя, что ты обходишься со своими рабами, словно с друзьями… Кто-нибудь скажет: «Это просто рабы». Нет, это люди, во всем подобные нам! «Просто рабы» — но они живут среди нас! «Просто рабы» — нет, наши товарищи, если вспомнить, что все мы в одинаковой мере подвластны судьбе… Не хочу пускаться в пространные рассуждения по поводу обращения с рабами, к которым мы слишком надменны, слишком сварливы и слишком жестоки. Однако прими мой совет: обходись со стоящими ниже так, как ты хотел бы, чтобы с тобою обходились стоящие выше».

Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию. Письмо XLVII


«Женщина, первой убившая нежный зародыш в утробе, — лучше б сама умерла в этом неравном бою! Можно ль, из страха за белизну своей кожи, за стройность фигуры — плод жаркой страсти сгубить?.. Как предоставить утробу орудиям на растерзанье? Как отравить нерожденного соками проклятых трав?.. Злые тигрицы Армении так не поступят, львица не тронет малых детенышей когтем своим. Нежные ж девы — не против, но кары не все избегают: та, что убила дитя, гибнет нередко сама».

Овидий. Любовные элегии, XIV, 5–6, 25–26, 34-36


«С чего это ты разошелся? Не оттого ли, что я живу с царицей[47]? Да, мы не женаты — а ты впервые об этом услышал? Разве наша связь не длится вот уже девять лет? Можно подумать, ты живешь с одной лишь Ливией? Чтоб я провалился, если, читая это письмо, ты не переспал со своей Тертуллой, или Терентиллой, или Руфиллой, или Сальвией Титизенией, или с каждой из них, да и какая, в конце концов, разница, где и с кем ты утоляешь похоть?»

Марк Антоний. Цитата из подлинного письма Октавиану, сохранившегося благодаря биографу Светонию[48].


В размышлениях Петрония легко распознать глубинный человеческий страх перед смертью и чувство утраты, которое она порождает в душах оставленных близких. Письмо Сенеки рассказывает о том, что даже в эпоху расцвета рабовладения находились люди, коим откровенно претил подобный общественный уклад. Овидий пространно высказывается о проблеме абортов, между тем как Марк Антоний высмеивает Октавиана за лицемерие в отношении внебрачных связей. Некоторые высказывания, пожалуй, даже слишком смелы для нашего времени. Похоже, мы с вами живем на развалинах древней цивилизации.

Первой в мире газетой принято считать ежедневные acta diurna Юлия Цезаря, ну а формула «Senatus Populusque Romanus», означающая «Сенат и народ Рима», используется по сей день. На самом деле сокращение SPQR можно увидеть буквально по всему городу, где угодно: на досках для объявлений и даже на крышках общественных уборных.

Впрочем, даже при столь богатом и разнообразном материале я все же позволила себе определенные отклонения от исторических записей. Поскольку обе старшие дочки Октавии звались Клавдиями, а обе младшие — Антониями, ради простоты восприятия текста я переменила два имени соответственно на Марцеллу и Тонию. И хотя в Древнем Риме гаруспики гадали по внутренностям животных, а фулгаторы пытались постигнуть волю богов по грому и молниям, я решила и тех и других величать авгурами, дабы не утомлять читателя избытком иноязычных терминов. В те дни, когда власть перешла в руки Августа, вера в обожествление уже широко высмеивалась в высших кругах, однако сам Август искренне предавался суевериям и, в отличие от большинства своих образованных современников, частенько обращался к авгурам. Для удобства англоязычных читателей я также отказалась использовать падежные формы латинских слов.

Среди прочих изменений, внесенных мною в реальный исторический материал, можно упомянуть Галлию и Луция (насколько мне известно, эти люди никогда не существовали), а также кое-какие даты. (Разумеется, месяц август во дни описываемых событий носил название секстилий и был переименован в честь Октавиана уже после смерти последнего.) Если же говорить о сюжетных тонкостях, то, по воле автора, царица Клеопатра потрясена известием о том, что ее победитель присвоил имя своего дяди, тогда как она вполне могла услышать об этом намного раньше. И хотя ваша покорная слуга всеми силами избегала анахронизмов, отдельные неточные слова все же вкрались в текст. Пример тому — «книги», которые в действительности назывались кодексами. Однако по большей части я стремилась придерживаться исторической правды. В конце концов, ради этого читатель и обращается к литературе подобного рода — чтобы перенестись в иное время, изумиться судьбам и обычаям древних людей, как и сами они, возможно, подивились бы, увидев нашу сегодняшнюю жизнь.

Благодарности

Как и всегда, я не могу от всей души не поблагодарить своего бесконечно терпеливого и невероятно заботливого мужа Мэтью. Вот уже более десяти лет мы вместе, и ты по-прежнему вдохновляешь свою супругу писать романы о величайших историях любви. Мама и брат, без участия и поддержки которых я вряд ли состоялась бы как писательница, примите мою глубочайшую признательность. Отцу, который привил мне любовь к истории Древнего Рима: как жаль, что ты не можешь прочесть эти строки. Полагаю, тебя развлекла бы возможность хоть ненадолго оторваться от увесистых ветхих томов и предаться более легкому чтению. Помня твой интерес к обреченному восстанию рабов под предводительством Спартака, я думаю, ты полюбил бы Красного Орла, чья история основана на судьбах исторических прототипов, появлявшихся до и после. Ты бы безмерно порадовался его славным выходкам, а также намекам на удалых героев, населяющих произведения баронессы Эммуски Орчи[49], Александра Дюма и Барбары Майклз[50]. Спасибо за то, что ты всегда находил время чему-нибудь научить меня, и за то, что был таким прекрасным отцом.

Не могу не выразить признательность великолепному историку Джеймсу (Джиму) Макдоноху-мл., ответившему на множество вопросов о Древнем Риме. Джим, твои записи и советы были для меня совершенно бесценны, ты неизмеримо обогатил мой роман своими подробными выкладками.

Тем, кто хотел бы узнать побольше о жизни главной героини, могу горячо порекомендовать превосходную книгу Дуэйна У. Роллера «Мир Юбы Второго и Клеопатры Селены». От сердца благодарю также Джона Корелиса, чей перевод поэмы Овидия «Разочарование» приводится в англоязычной версии романа. Твой веб-сайт — это настоящая золотоносная жила, а твои переводы придавали мне сил во время затяжного творческого марафона.

Брин Грейв, Джордж Меджия, Эшли Тернер и Эшли Уильямсон, мои бывшие студенты, помогавшие разбирать гигантские стопки записей, посвященных самым различным темам — от рецепта соуса из забродивших рыбьих кишок и крови до приготовления павлиньих мозгов, — глубокая вам за это признательность. Если вдруг согласитесь быть моими помощниками-исследователями при работе над новой книгой, честное слово, в другой раз подберу вам задания поприятнее! Шаун Вениш, чья карта Древнего Рима помещена в начале книги, — преклоняюсь перед твоими талантами!

Само собой, список благодарностей был бы неполным, если бы я забыла упомянуть редакторов, превративших бесформенную глину в нечто достойное внимания. Хизер Прулкс и Сьюзан О’Нейл, вы просто великолепны. Мне повезло, что рукопись проверяли именно ваши зоркие глаза. Не каждый писатель может похвастаться тесной дружбой с редактором, но я попала в число счастливчиков; да, Хизер? С удовольствием предвкушаю предстоящую нашу совместную работу — погружение в мир мадам Тюссо.

Огромнейшее спасибо чудесному литературному редактору Джанет Флетчер: благодаря твоему колоссальному труду мой роман засиял. И разумеется, тысяча благодарностей замечательной команде издательства «Crown» — вам, Патти Берг, Тина Констебль, Дайана Мессина, Дженифер О’Коннор и многим другим, работавшим за кулисами. Глубокая признательность — Элисон Маккейб, первоначально купившей «Дочь Клеопатры» для «Random House». Хочу также поблагодарить моего агента Анну Гош и агента по зарубежным правам Дэнни Бэрора, позаботившегося о том, чтобы мои романы вышли в свет более чем на двадцати языках.

С каждой новой опубликованной книгой растут и списки людей, которым следует выразить благодарность. Поэтому еще раз большое спасибо каждому, кто помог «Дочери Клеопатры» найти читателей по всему земному шару.