— Я боялся, что вы воспримете это именно так. — Шандор вздохнул. — Ну что ж, раз мы не можем утолить нашу страсть, придется нам иначе проявлять влечение друг к другу…

— Как это — иначе? — насторожилась девушка.

— Ничего неприличного — комплименты, разговоры по душам… — Голос его стал вдруг обволакивающе нежным. — Я не хотел угрожать вам, Сандра. Знаете, вся жизнь моя последние два года состоит из угроз и ультиматумов и вовсе не потому, что мне это нравится.

Сандра подозревала, что эта вкрадчивая нежность в голосе Шандора куда опаснее пистолета, который он наставил на нее несколько часов назад. Тем не менее, на сердце у нее невольно потеплело… и она велела себе не терять бдительности.

— Постараюсь помнить об этом, когда в следующий раз вы захотите принудить меня к чему-то против моей воли, — сердито отозвалась она. — Или вы решили исправиться и отпустить меня?

— Нет, этого я не могу сделать, — с сожалением ответил Шандор. — К тому же это противоречит моим желаниям. Я хочу как следует изучить вас, Алессандра Баллард.

— Изучить? Я что, муха под микроскопом?

— Нет, конечно, не муха, но безусловно новый для меня экземпляр. — Он легонько тронул ладонью ее щеку. — Не вздрагивайте, Сандра. Я не обижу вас. Как только вы велите остановиться, я тут же подчинюсь.

Касание его было легким и нежным, и Сандру вновь охватила сладкая истома. Темнота, тихий голос и легкие прикосновения Шандора — все это словно завораживало ее. Ей хотелось лежать вот так вечно, наслаждаясь его касаниями, полными любви. Любви? И как ей пришло в голову это слово?! Должно быть, она сошла с ума!

— Мне хотелось погладить тебя по щеке с тех пор, как я увидел тебя в бальном зале.

Сандра глубоко вдохнула, упиваясь царившим в подвале ароматом корицы и чистым, лесным запахом лежащего рядом мужчины.

— Это случилось до или после того, как ты решил, что в случае необходимости выстрелишь в меня? — едва слышно прошептала девушка.

— И до, и после, — признался Шандор. — И боюсь, что чувства мои теперь вряд ли изменятся.

Снова голос его исполнен нежности и любви. Любви. Как странно даже думать об этом! Ведь этот мужчина не кто-нибудь, а знаменитый Танзар. Он жесток, он опасен и… кажется, он влюблен в нее.

— О чем это вы?

— О том, что вы весьма странно действуете на меня, мисс Баллард. — Теперь пальцы Шандора гладили ее висок. — Раньше мне никогда не хотелось знать о женщине больше того, что видно на первый взгляд… но с вами все иначе. Я хочу узнать вас, Сандра. Хочу знать, что вы любите и что ненавидите, о чем думаете… и почему, черт побери, решили завести любовника вдвое старше вас! — с яростью прибавил он и тут же почувствовал, как девушка снова напряглась. — Ну, хорошо, считайте, что я этого не говорил, хотя вам еще придется объяснить…

— Не думаю, — с напускной холодностью ответила Сандра. — Кстати, уберите руку.

Шандор тут же отдернул руку.

— Вот видите, какой я послушный, — прошептал он. — Но мне почему-то кажется, что вам вовсе не хотелось говорить это. Может быть, теперь, когда вы убедились в том, что я абсолютно безопасен, вы позволите мне снова коснуться вас?

Она хотела было возразить, но не смогла произнести ни слова.

В конце концов, что в этом ужасного? Ей приятны прикосновения Шандора, и он только что доказал, что готов остановиться при первом ее слове.

Шандор счел молчание знаком согласия, и рука его снова стала гладить ее щеки, волосы, лоб.

— Вот так, дорогая, расслабься, — шептал он. — Тебе не надо ничего делать, не надо даже ничего решать. Я сам позабочусь обо всем.

Как давно не было в ее жизни человека, на которого можно положиться! С закрытыми глазами Сандра покачивалась на волнах блаженства, наслаждаясь ласками Шандора, исходившим от него теплом.

— Только потому, что мне нужно отдохнуть, — сонно пробормотала она. — Не обольщайтесь, Карпатан, я по-прежнему сама отвечаю за себя.

— Да, конечно, — согласился Шандор. — Но, может быть, расскажешь мне немного о себе? В темноте так хорошо вести задушевные беседы. Говоришь — и слова улетают прочь, растворяясь в ночи. Поговори со мной, Алессандра. — Он убрал с виска девушки непослушную прядку. — Ты американка?

— У меня американский паспорт. Это что — допрос третьей степени?

— Возможно. И давно ты с Брюнером?

— С четырнадцати лет.

Рука Шандора на миг замерла.

— Когда-нибудь я расскажу тебе, что думаю о старых грязных развратниках, — с трудом сдерживая бешенство, проговорил он. — Конечно, он выбрал молоденькую девочку, чтобы обучить ее своим любимым трюкам!

Эта грубость мгновенно вывела Сандру из блаженного оцепенения.

— Не смейте так говорить! — воскликнула она. — Джеймс вовсе не грязный старый развратник! Наши отношения вас не касаются! И вообще — пустите меня! Я лучше посплю на полу.

— Нет, — твердо сказал Шандор, и в подвале воцарилась напряженная тишина. — Я не стану больше дурно отзываться о Брюнере. Только останься.

— И больше никаких вопросов?

— Кроме тех, которые захочешь задать ты.

— А зачем? Кто же не знает Шандора Карпатана, знаменитого Танзара? Газеты изображают вас романтическим героем.

— Ах, ты об этом! — почти простонал Шандор. — Все это чушь. Я — солдат революции. Не больше и не меньше.

Ложь, подумала Сандра. Он не только солдат — он мужчина, и с каждой минутой она чувствовала это все сильнее.

— Ну, еще вы — герцог Лимтана, миллионер, известный плейбой, выпускник Оксфорда, троюродный брат свергнутого короля Стефана. Ваша матушка родом из Аргентины, она унаследовала от своих родителей одно из самых огромных ранчо в этой стране, куда вернулась после смерти вашего отца. Вы унаследовали состояние от отца и от деда по материнской линии. Газеты любят подчеркивать, что вы идеалист, оставивший образ жизни аристократа, чтобы слиться со своим народом. — В голосе Сандры прозвучали циничные нотки. — Но, как бы ни сложилась судьба революции, состояние останется при вас, не так ли? Вы можете пускаться в любые приключения, ничего не теряя.

— Но я все же могу потерять одну вещь, которую считаю незаменимой, — тихо сказал Шандор. — Свою жизнь. Не слишком ли высокая цена за опасные приключения скучающего аристократа?

Сандра пожала плечами.

— Многие мужчины любят жить рискуя. До революции вы увлекались альпинизмом и автогонками.

— А вы неплохо знакомы с моей биографией!

— Я хорошенько изучила ее перед приездом в Тамровию. Как вы понимаете, не из личного интереса к вашей персоне, — поспешила добавить Сандра. — Просто я собирала любую информацию, дабы понять, что представляет собой Налдона.

— Интересно, — задумчиво произнес Шандор. — Зачем это любовнице Джеймса Брюнера понадобилось изучать так подробно характеры двух политических противников из страны, где ей предстоит провести всего несколько дней? Сандра молчала.

— Это тоже не мое дело, так? — в голосе его мелькнула обида. — С вами очень трудно иметь дело, мисс Алессандра Бал-лард, — он невесело усмехнулся. — Ну да мне никогда не нравились легкие победы. Давно уже я не взбирался на трудную гору…

— Ну, знаете! Может, я и высокого роста, но сравнивать меня с горой — это уже слишком!

— Вы шутите? Слава богу! А то я уже начал сомневаться, есть ли у вас чувство юмора.

— Разумеется, есть!

И почему она вдруг так разозлилась? Какая разница, что думает о ней человек, которого она впервые увидела лишь несколько часов назад? Глубоко вздохнув, Сандра велела себе не поддаваться эмоциям. Мало того, что все ее тело охвачено желанием — она с ужасом сознавала, что Шандор Карпатан все больше симпатичен ей как человек, как личность. Сандра не ожидала обнаружить в нем чувство юмора, такт и благородство. Этому человеку можно доверять — Сандра давно научилась разбираться в людях. К тому же трудно не заметить, с каким уважением относятся к Шандору его люди. Но она не должна, не имеет права проникаться к нему симпатией!

— Не хочу больше разговаривать, — пробормотала Сандра, закрывая глаза. — Пора спать.

— Кажется, меня уволили, — шутливо посетовал Шандор. — Что ж, спите, я буду охранять ваш покой.

Карпатан будет охранять ее сон. При мысли об этом Сандре стало тепло и спокойно. Вот уже много лет она полагалась только на себя. Шандор Карпатан ее враг, но отчего-то она ему доверяет. И… кажется, впервые за много лет она может заснуть, не думая ни о чем.

— Я не нуждаюсь в вашей охране, Карпатан, — упрямо пробормотала Сандра. — Я могу постоять за себя сама. — И все же после этих слов она невольно крепче прижалась к нему. — Мне вообще не нужна ничья забота…

Миг спустя она уже по-детски посапывала, положив голову на плечо Шандора… но стоило ему шевельнуться, как девушка вновь напряглась. Даже во сне Сандра не могла расслабиться до конца. Шандору доводилось встречать солдат, которые даже во сне не забывали об опасности, но откуда это у избалованной любовницы американского магната? Эта женщина по-прежнему оставалась для него загадкой.

От волос ее исходил легкий цветочный аромат.

Шандор даже не надеялся уснуть, лежа рядом с Сандрой. Он был возбужден до предела, и всякий раз, когда девушка, пошевелившись во сне, крепче прижималась к нему — желание жгло его еще нестерпимей. И все же он не может, не имеет права поддаться страсти. Каким-то чудом Сандра прониклась к нему доверием, и он не в силах обмануть ее. Шандор понимал: эта девушка не из тех, кого легко к себе расположить. Он вдруг крепко прижал ее к груди, но тут же приказал себе образумиться. Стиснув зубы, Шандор вынудил себя разжать объятия.

Так он пролежал всю ночь, глядя в потолок и стараясь думать о чем угодно, кроме роскошного тела Алессандры Баллард, мирно спящей на его плече.

Глава 3

— Так лабона означает «канализация»?! Неудивительно, что вы попросили своего друга приготовить для меня непромокаемый плащ. — Сандра с отвращением смотрела в отверстие канализационного люка. — Там наверняка ужасно сыро!